Детская проза

Цыгане пришли из Индии. Очень давно, еще в X веке, племена, живущие в северо-западной Индии, оставили родные пределы и отправились по белу свету искать страну, где бы жизнь не была к ним так сурова и безжалостна. Их путь продолжался столетия, но они так и не обрели земли, где бы можно было спокойно и…

Чудесный сон и горькая действительность испортили настроение. — Уж не хвороба ли напала? — спросила мать, обеспокоенная хмурым видом сына. — Хрип у меня под ложечкой, — наобум сказал Костя. — Простыл. — Дома сидеть надо… Мать вытащила из печи чугунную сковородку с шипящим в масле картофелем и налила…

Коко сердится и свистит. Он всегда свистит в таких случаях. Потом, как ни в чем не бывало, затягивает снова: Я умен, Ты умен, Умники мы оба! И прибавляет совсем уже ни к селу ни к городу: — Попочка любит винегрет! Мик-Мик и Счастличик хохочут. * * * — Еще в постельке! Ай, ай, ай, как…

Собирая вещи, мама сказала, например, что никто из папиного отдела, конечно, никогда в жизни не согласился бы ехать так далеко и что одного только папу могли уговорить на это. А через несколько минут на кухне она уверяла соседей, что все папины сотрудники очень хотели, прямо-таки мечтали поехать в Заполярье,…

«На корабле должно быть чисто, как на акварели…» Если команда сработала хорошо, лихо, боцман говорил: «Спасибо, товарищи, чисто, как на акварели!» Хренков очнулся на борту тральщика, встал на ноги и ругнулся так, что всех пробрала жуть. — Откуда песок? Да, на палубе был морской песок. Его нанесли…

—А что ты говоришь? —Ничего. Говорю, что ты не осёл. —Ну ладно, довольно тебе про осла твердить! Давай лучше уроки учить. —Давай. Я повесил трубку и сел за уроки. Вдруг Мишка снова звонит: —Слушай, сейчас я буду петь и на рояле играть по телефону. —Ну, пой,— говорю. Послышалось какое-то…

А старик молчит. Ест бобы да щурится. Будто от солнышка. А солнышко давно уже за крышу соседнего сарая ушло. — Или, может быть, что-то не так, отец? — спрашивает Василий Миронович у Мирона Петровича. — Может быть, по-твоему, сын зря своим кварцем гордится, своими ершами да липками, как, скажем, я своими…

От дня рождения я ничего хорошего не ждала. Мне не хотелось переезжать, жаль было оставлять нашу унылую квартиру, где мне жилось вполне сносно, злобного старикашку Седерстрема, нашего соседа, который вечно брюзжал, что мама-де играет по ночам на саксофоне, а Килрой писает возле входной двери. Не хотелось…

Из-за отца Славику приходилось страдать не впервые. Отца знали чуть ли не все в городе. Но из этого у Славика выходили одни неприятности. Тем, кто не имел таких знаменитых отцов, жить было куда спокойнее. Им никогда не говорили, например: «Как тебе не стыдно, а еще сын шофера». Или: «Ая-яй-яй, а еще…

Он, наверно, подумал, что Генка там живет. — Ну, пожалуйста, спустите, мне надо, — скулил Генка. — По лестнице сойдешь, — сказал первый. — Некогда нам тут играть. К счастью, дверь балкона оказалась открытой, и Генка боязливо вошел внутрь. Между тем я заметил, что на крыше…

— Господи, нет! Вы только посмотрите на мою шею! Вся в морщинах! — простонала Мэриголд. В полном отчаянии она озабоченно трогала свою гладкую белую шею, пока мы в два голоса уверяли ее, что все в порядке и ей не о чем волноваться. — Я, правда, выгляжу такой старой! —Да какая ты старая?! — возмутилась…

И в это самое мгновение прямо передо мной возникает невероятно красивый блондин с блестящими карими глазами. Он обходит машину, припаркованную чуть ли не посередине тротуара. И делает шаг в сторону, чтобы не столкнуться со мной, — а я тоже делаю шаг, чтобы не столкнуться с ним. В ту же самую сторону.…

Как-то девочки несколько дней не показывались со своей овечкой на улице. Говорили, что Жемчужинка заболела. Вдруг после обеда сестрички влетают ко мне в сад. Личики заплаканы, глаза полны слёз, а подбородки так трясутся, что бедняжки слова не выговорят. — Что случилось? — спрашиваю. — Ах, дядя Ян!…

— Виноват ли тут язык? — заметил Семён. — Утром не успеешь продрать глаза — бежишь на лыжах. После уроков на катке кружаешь. Вечером-то опять в техническом кабинете. Оно и некогда было пятёрки получать. — В пятёрках не самая цель. Я везде поспевал, — огрызнулся Георгий. — А ты вставал с книжкой и засыпал…

– Не плачь, красавица, не плачь, Лучше пляши вскачь — Завтра ведь выходишь замуж! Вот так. Житья мне не дают, олухи. Получат дома взбучку от родителей – выходят на улицу и всю злость на мне вымещают. Пусть не радуются, мы ещё поквитаемся. Вот подрастут малость мои дети, научатся вертеться по хозяйству,…

И это была чистая правда. Полчаса назад Гуннар и Расмус искали яйца в зарослях крапивы, где иногда неслись глупые куры. Так что Гуннар не соврал. Но где он сейчас, Гуннар предпочёл не говорить. – Если увидишь его, передай, что я велела ему нарвать корзину крапивы, – сказала фрёкен Хёк и резко повернулась…

Несмотря на эти проделки, Куська мне нравилась. Она не была особенно красивой собакой, но её ловкость и подвижность очень меня привлекали. Интересная у неё была окраска: всё тело чёрное, а лапы и подпалы на щеках рыжие. Эти подпалы делали её морду очень выразительной. Выражение злобы и радости сменялось…

— Сашок, письмо от Наташи пришло, — шепотом сказал вдруг Смолину Платонов. — Посоветоваться с тобой хочу… Смолин осуждающе посмотрел на товарища. Но у Платонова были такие сияющие счастливые глаза, что Смолин чуть приметно улыбнулся, приложил палец к губам. Ну ладно, мол, сказал — и будет. А советоваться…

И, склонившись к собеседнику, он поделился с ним сокровенными мыслями… — Давно пора положить конец славе знаменитых капитанов. Ведь эти мореплаватели странствуют из века в век, из библиотеки в библиотеку, оставаясь героями и присваивая себе весь успех романов, а между тем какую цену имел бы «Пятнадцатилетний…

И еще одним важным качеством обладают книги Раннапа. Хотя их действующие лица во многом похожи на тысячи пионеров и школьников, живущих в разных концах нашей необъятной Родины, характеры их глубоко национальны. Да, дело вовсе не в именах и фамилиях, столь непохожих, например, на русские (норой они даже…