Детская проза

— Это были первые опыты моей, впоследствии столь долгой преподавательской деятельности, — вспоминал Крылов много лет спустя. В Севастополь Крыловы приехали недавно. Был 1874 год. Почти двадцать лет прошло со времени осады Севастополя. Но все в этом городе еще напоминало героическую одиннадцатимесячную…

Николай Павлович Печерский известный детский писатель. Я говорю это не от своего имени, а от имени ребят, от имени читателей. Все, кто знал его, друзья по газете, по детскому издательству, редакциям журналов «Костер», «Пионер», «Мурзилка» и многие другие не забудут серьезного журналиста и застенчивого…

Со шлемами отошли, и пенсионер ушел, а старушка продолжала писать. А вот появился еще один, стал за спиной старушки и начал читать издали. Хорошо подошел, степенно, цену себе знает. Сделал руки назад. Керим оценил его сразу, в один миг. Кольцо на пальце широкое, золотое, рублей четыреста, не меньше,…

— Послушай, у тебя пряник вкусный? — Угу. — А у меня невкусный. Мягкий какой-то. Наверно, растаял в кармане. — А замазка где? — Замазка вот, в кармане… Только постой! Это не замазка, а пряник. Тьфу! В темноте перепутал, понимаешь, замазку и пряник. Тьфу! То-то я гляжу,…

Гуннар и Гунилла всё шире раскрывали глаза. — Разве ты не сидишь постоянно в часах? — очень деликатно спросила Гунилла. — Конечно, нет, — укоризненно сказала кукушка. — Хотя люди именно так и думают. В это время к двери детской подошла мама, чтобы послушать, почему в комнате шумно. Кукушка моментально…

После этого мы отправились в Самую Красивую Долину На Свете. Кроме нас с Ульвой-Ли туда никто больше не мог попасть. Там с деревьев струилась удивительная музыка, и под этот аккомпанемент пели все цветы. Через долину протекал светлый ручеёк. Он не мог ни петь, ни аккомпанировать цветам, но он вызванивал…

Зимой, в конце учебного полугодия, вдруг наступили трескучие морозы, и в парке Васы, как обычно, залили каток. Сделав уроки, Гуннар отправлялся кататься на коньках. Он всё ещё не знал, где живут Петер и Петра, и ему очень хотелось увидеть их жилище. Однажды вечером, стянув с себя коньки, он решил попробовать…

— Моя малышка, благословенное дитя моё, что бы я без тебя делала?! А Кайса с измазанным сажей носиком сидела на краешке её кровати и макала в бабушкину чашку кусочки сахара. Потом она продолжила свою уборку. Ой, а как же мятные леденцы? Ведь они уже готовы! Осталось только продать…

Солнце светило, небо синело, на берёзах трепетали первые курчавые листочки, всё вокруг было так чудесно, как может быть только в Смоланде, в пасхальный день. Но Адам Энгельбрект злился. На забор влез малыш Калле, сопливый крестьянский мальчишка из Смоланда, всего лишь семи лет от роду. — Адам Энгельбрект, —…

Может быть, Серёжа чего-то и добился бы, если бы папа в поисках своих ботинок не набрёл на него. Конечно, Сергей успел соскочить на пол, но был весь красный и запыхавшийся. Папа удивлённо поднял брови и отправился за термометром. — Чего это ты? — спросил папа, измерив ему температуру, что в их семье…

Выбегаю — в коридоре пусто. Опоздал. Из класса слышен голос физика: — Нет, это просто полная умственная деградация. Слушай, я тебя про Ерему спрашиваю, почему ты мне все про Фому? Чему равен вектор?.. Заглянул в щелку — у доски торчит Сидоров. Спрашивать с него, все равно что с парты. Молчит да рыбьим…

Деревянные ступени показались ей слишком высокими, а на ботинках налипло по целому пуду грязи. Ноги сделались вдруг какими-то ватными, заболела спина, и Катя присела на ступеньку. За спиной у нее висел совсем небольшой вещевой мешок. В нем лежала ее новая шерстяная кофта, новые туфли, выходное серое…

— Будут дрова! — весело кричит Генка. — Читали постановление? Зря такими словами не бросаются! Постановление, значит — баста! — Совсем позабыла, — спохватывается вдруг старушка вокалистка. — Тебя, Любушка, Павел Титыч вызывал. Чтобы тотчас же пришла к нему. Люба бросает лопату, поднимается на второй…

Он уселся на стул и начал ухмыляться. Я спрашиваю: — Ты чего? — Да так… — говорит Вовка. — Ничего, Мама в командировке. Остались в квартире я да Валентина. — Ну и что? — Ничего. Валентина мне вот рубь дала… Я удивился. Валентина, их соседка, все копила деньги, а мы с Вовкой гадали, зачем они ей…

Я ответил, что на один крючок, пожалуй, есть. — Вот и хорошо! — сказал Вовка. — Теперь еще мешков двадцать набрать — и порядок! Ну, мы их быстро наберем. Пошли по дворам! Он подошел к угловому дому и изо всех сил застучал в калитку. — Легче, легче! — крикнул кто-то со двора. Открылась калитка, и толстая…

Все трое были довольны. Они не заметили, как в стороне, из-за толстой осины, высунулся и опять спрятался загорелый мальчуган с быстрыми внимательными глазами. Он был в одних трусах и держал в кулаке подобранного где-то сорочонка. Сорочонок резко вскрикивал, вертел головой и уже несколько раз ухитрился…

— Зачем камни? — Как — зачем? Построить каменные стены, чтоб индейцы не могли их поджечь. Или какому-нибудь убитому положить на могилу вместо памятника. Мало ли зачем могут пригодиться камни… — В овраге много камней, — сказал Котька. — Верно, Коськ? — Да, там камней хватает, — подтвердил Коська. —…

А там повозка, нагруженная бидонами с молоком, медленно тащилась к разгрузочной площадке в деревне. За нашей спиной давно уже гудели трактора в поле, по светло-голубому небу плыли редкие растрепанные облака. Тихая, мирная картина. Фельдфебель Хоппе служил в роте уже несколько лет. Когда нас, новичков,…

А сегодня началась настоящая работа. Столяры под руководством богатыря Войленко и рыжего въедливого Сеньки Иваноза стругали сосновые доски — для особых тумбочек, куда ставить аквариумы. А сами аквариумы должны были сделать Радик и Женька. Столярничать мог всякий мальчишка в классе, не зря на уроках…

— Это куда же это ты нацелился, обезьянские твои глаза? Вижу! Вижу, как ты маешься! Ну, ступай, да попробуй у меня — не приди к обеду! Обмани наши надежды! И уж лучше ты тогда совсем домой не показывайся! Возьму скалку… а уж что отец с тобой сделает, то я прямо не знаю!.. Чего «ладно»? Да не «ладно»,…