Детская проза

— Опять размечтался? — Он презрительно усмехнулся и после короткой паузы резко, чуть ли не сердито продолжал: — Ни эти места, ни им подобные ты ещё никогда не видел! Понял? Курт, одиннадцатилетний мальчик, не по годам рослый и крепкий, со слегка загоревшим лицом и вьющимися волосами, согласно…

— Нина Пална, везде неправильно. — Правильно, — улыбнулась учительница. — Разве правильно? — растерялся Петька. — Везде? — Правильно, что неправильно. Подойди к доске и напиши, как нужно. Петька выскочил из-за парты и написал мелом: ИСЧО. — Все же ты допустил ошибку, Петя, — грустно заметила…

Душан разревелся. — Ну и ну! — сказал отец. — Да ты у нас, оказывается, плакса. Боюсь, что такую плаксу не примут в садик. «Ага, — подумал Душан, — значит, если я буду плакать, меня не примут в садик! И тогда я останусь дома с котёнком». Душан думал, что плакать будет он один. Но в садике было…

Но все-таки, скажите, что мне принести в живой уголок? Мыши кончились, а рыбки кусаются… Одно расстройство! --

— Конечно же, учитель английского! Кто еще! — покачала головой мама.— Из-за твоего произношения. Тройка у тебя потому, что ты слаб в устной речи. И никогда не поднимаешь руку,— голос ее был непривычно укоризненный. Я отодвинул тарелку. Есть расхотелось. Мама взяла сумку и вынула бледно-зеленый листочек…

Глава Вторая А через два месяца Галя и бабушка провожали маму на фронт. На вокзале толпились люди. Бабушка подошла к пожилому военному и сказала: — Товарищ военный, дочка моя на фронт едет. Единственная. Молоденькая совсем… Будьте уж столь любезны, если вы едете в этом поезде, не дайте…

Вот приезжаем мы под вечер в порт, на пристань. Мама, Дима и я — на одной извозчичьей пролётке, папа с вещами — на другой. Папа с нами не едет, он только провожает нас. В порту у нас разбегаются глаза. Сколько кораблей! Море тихое, и все они отражаются в гладкой воде, словно стоят на громадном зеркале.…

— У меня их тоже не было, — вздохнул Маленький Человек. — Но все мы — люди, и, значит, братья по разуму и происхождению… Говорят, что все люди произошли от Адама и Евы, то есть приходятся друг другу родственниками. Только очень дальними. Вы, я думаю, приходитесь мне приблизительно 88-юродным…

— Может, она и неплохая, только нам не годится,-- подытожил Серега.— Разве это занятие для тайного общества? — Тогда давайте засекретим утильсырье,— опять предложил Димка. — Как это? — Очень просто,—пояснил Димка.—Пусть каждый секретно копит утильсырье, а потом сложимся и купим автомобиль. «Блестящие»…

— Ты бы хоть заплакала! — Зачем? — Девчонка все-таки, а тут такой ужас! Вдруг вниз упадем? — Вверх не падают! И ничего ужасного! Вот если б темно было!.. — Могу вывернуть для эффекта! — Гриша кивнул на электрическую лампочку. — Только все равно не очень темно…

Сандрик кивнул. — По домашности обойдёшься, ничего трудного нету. Козе корму задать, дров нарубить — эка штука! По колхозному делу тоже ничего хитрого Главное— запрягать научиться… Ну, это я тебе сейчас покажу. Надо бы, конечно, раньше, ну да ведь поди знай, когда момент подойдёт! Отцу вон пришлось…

— Соловей! Слышишь? — Байба остановилась. В самом центре города, в цветущем кусте сирени, раздавались свист, щелканье и трели соловья. «Я её не увижу ни завтра, ни послезавтра…» — с грустью подумал Даумант. «Мне будет не хватать Дауманта, — удивившись сама себе, мысленно призналась…

— Мельница-вальцовка… Хозяйская, — пояснил отец. Двор казака показался мне не менее скучным, чем хутор. «Неужели я здесь буду жить? Без отца и матери?» — размышлял я, робко шагая за отцом, озираясь на устало кряхтевшую трубу паровой мельницы, на богатый кирпичный «курень» с крыльцом и верандой,…

Грека тем временем закончил красить парту у среднего окна. — Командир! — позвал он. — Принимай работу. Твоя парта. Эх, на совесть для тебя постарался! Все, кто в ожидании — кисти слонялся без дела, собрались возле Греки. — Хоть на экспорт! — оглядев свою парту, сказал Алеша.…

— Может быть, он скоро привыкнет к своей новой должности и успокоится. Вот, например, когда собака попадает в питомник, ей требуется какое-то время, чтобы там освоиться... Эмили вскинула брови. — В таком случае, к какой же породе принадлежит мистер Гранди? — Ротвейлер? — с улыбкой предположил Нил.…

Комендант нашего дома, высокий и усатый дядя Яфай, сказал моей маме в первый же день нашего приезда: — Слушай меня и крепко запомни. Я есть первое лицо над всеми жилыми домами нашего завода. На этом дворе ты после меня — второй человек. Смотри, чтобы у тебя была полная дисциплина, как в смысле…

«Мне бы тоже надо вырубить себе кусок сланца, — подумал Торак. — И сделать, наконец, новый топор. И вообще — надо больше заниматься делами, а не терзать себя бесплодными размышлениями!» Он даже невольно воскликнул: — Нет, так дальше невозможно! — Ты прав, — услышал он чей-то…

Лад Симбирском заливаются жаворонки. Звенят в небе над Волгой. Волга круто повернула у города, несёт к югу глубокие воды. Льды недавно прошли. С высокого симбирского берега видны луга, синие дали. Плывёт по Волге пароход. «Белый пароход, куда ты плывёшь?» — «Далеко, к морю Каспию». В Симбирске весна.…

У себя во дворе, да и в школе, мы частенько болтали о том, что наш папа работает в далекой Индии и помогает индийцам открывать нефть. При случае мы не упускали возможности и похвастаться этим. Иной раз я важно говорила: — Стоит нам с Мусой захотеть, и мы тоже поедем в Индию… Девочки, понятно, завидовали,…

– Она наверняка оборвала бы все телефоны в полиции, если бы до этого ее не свалил бы инфаркт, – утверждала Лилибет. Мама Лилибет была не злой, а только невероятно боязливой и вечно изводила себя страхами, что Лилибет подо что-нибудь может попасть – под трамвай или под машину. Еще больше…