Детская проза

– И знаете, что интересно… – начал говорить посетитель. Но Булочкин остановил его: – Когда он так сверкает, ничего говорить не надо. Начальник думает. Как перестанет сверкать – пожалуйста. Как раз Колобок отсверкался. – Вот что, – сказал он, – сегодня к вам зайдёт наш сотрудник в чёрной маске.…

Потупляются лукавые, бойкие глазки, складываются с самым смиренным видом «коробочкой» руки y талии и, отвешивая низкий реверанс, черненькая Нюша отвечает самым невозмутимым тоном: — Я не знаю, где Петрович, mademoi elle. Я ничего не знаю… Глава II Алый пламень заката все еще…

— Ну, чего елозишь? А я отвечал: — Ничего. Расскажи чего-нибудь. Мама вздыхала, думала. — Ну, что тебе рассказать? — говорила она. — Жил-был волшебник… Построил он однажды дворец. И думает: кого бы в нём поселить? Я начинал ещё больше елозить, только от удовольствия. — Ну-ка, тихо! — говорила…

Постепенно горизонты художественного видения Делибеса раздвигаются, охватывая новые аспекты жизни, от прямолинейной критики цивилизации он переходит к исследованию социальной драмы ее носителей. В 60-е годы в круг привычных, освоенных автором персонажей вступает современный испанский интеллигент, человек…

После того, как Уилл пошёл в школу, мама иногда пробовала играть со мной. Это была банальная игра: «Смотри, вот Большой Урчальник, а вот Маленький Урчальник». Мишки оставались обыкновенными потёртыми плюшевыми игрушками с выпученными стеклянными глазами и вышитыми ротиками. Но стоило Уиллу вернуться…

— Это хорошо, это прекрасно, что вы — бывший клоун, — возражали ему. — Мы как раз искали не просто порядочного человека, но человека искусства. Не забывайте, что вы — коренной немухинец и, значит, просто обязаны оказать родному городу эту услугу. Кроме того, как пенсионер вы, очевидно, скучаете? — Скучаю.…

empty-line > Как только увидела старая Илита чернобровую девочку, так и накинулась на нее. — Ах ты скверная девчонка! Опять князька нашего, красное солнышко, прятаться в винограднике научаешь! Опять, не приведи Господи и святая Тамара, он себе личико поцарапает, платье изорвет! Какой я тогда дам ответ…

Но от её промасленной спецовки меня так и опахивает крепкой тракторной гарью, просторной улицей, влажным ветром. Она сама как быстрый ветер, Валентина-то! Она сразу меня взяла на прицел. А как взяла, так поспешным, сердитым голосом говорит не только то, чего в перепуге жду, а говорит то, о чём я сам…

По всей комнате валялись стариковские вещи. Баночки с пилюлями и флакончики из-под микстуры от кашля, за которые никто и гроша ломаного не даст. Отрыжка на всякий случай все же распихал их по карманам. — А если это сердечные пилюли, Отрыжка? — прошептала Мэг. — У деда приступ случится, когда он поймет,…

2. Полоса затишья Пересечь коридорчик, ведущий из нашей кухни в комнаты дяди Нэта и тети Джесси, было все равно что уплыть назад по волнам времени. На нашей половине царил шумный хаос: с топотом и грохотом вверх-вниз по лестнице носились Бен, Уилл и Сэм; оглушительно орал приемник Бонни; гудел…

empty-line > И это действительно было так приятно, что с тех пор они каждый день знакомились по два раза. Утром, когда встречались, и вечером на прощание, перед тем, как отправиться спать. Глава II Однажды попугай ходил по Африке и смотрел по сторонам. И всё понимал. На что ни…

Нет старушки Барбалэ давным-давно на свете, а сказки её реют в воздухе, как птицы, нашедшие гнезда в одичавшем тенистом саду Джаваховского дома. Их шепчет Кура многоводная, их сказывают густые чинары, их повторяют одичавшие розы, их поет горийский буль-буль с серыми крылышками в тихие, нежные, благовонные…

Я закрыл книгу… «Страна Большого Хапи». Большой Хапи — так древние египтяне называли реку Нил. «Привет тебе, Хапи, — пели они, — выходящий из земли, приходящий, чтобы напитать Египет…» Как давно это было! За окном, цепляясь за ветки, кружились желтые листья, и маленькие ребятишки, смеясь…

«Мне бы тоже надо вырубить себе кусок сланца, — подумал Торак. — И сделать, наконец, новый топор. И вообще — надо больше заниматься делами, а не терзать себя бесплодными размышлениями!» Он даже невольно воскликнул: — Нет, так дальше невозможно! — Ты прав, — услышал он чей-то…

— Пар, — машинально ответил Никита и потянул товарища за рукав. — Пойдем. Жарко. — Я сказал лодка, а не пароход, — уточнил Алик, едва поспевая за приятелем. — Куда ты разбежался? — Мороженого хочу. — А искупаться? — Там видно будет. Друзья сели на трамвай и, проехав несколько остановок, сошли…

Рано утром мама повела Гонзика на вокзал. Пассажиров было ещё очень мало. Мама посадила Гонзика в вагон и дала ему в руки чемоданчик. — Следи за чемоданом! — строго сказала мама. — Здесь у тебя запасная рубашка, полотняные туфли и пять носовых платков. — Знаю, — ответил Гонзик. — Из вагона один…

Из-за дома вышел человек — в штанах, которые зовут джинсами, босой, по пояс голый. Причём шёл он не на ногах, а на руках. Не очень, сказать, быстро, но и не очень медленно — средним таким шагом. Человек подошёл ко мне почти вплотную. Я уж решил: может, надо с ним поздороваться за пятку? Но здесь он…

Коля оттащил Лавсана за ошейник. Он держал его крепко, хотя пес рвался, и Коля даже подумал, что никогда не замечал у Лавсана такой силы. Мальчик громко плакал, женщина стояла ни жива ни мертва. Вдобавок тут же оказалась Настька, которая визжала не своим голосом. — Подождите тут! — крикнул Коля.…

Не зная, чем себя занять сейчас, когда ни моря, ни плавкоманды в его распоряжении, Виль прошел сквер из конца в конец — решил присмотреться к народу, с которым жить, почитай, все лето на море — лучшую пору года. Ему показалось, что большего беспорядка и суеты он в жизни не наблюдал. Детей — сотни.…

Слева и справа от входа стояло но стражнику. — Вы что тут стережёте? — спросил Румцайс. — Я своё честное имя сам сберегу. Стражники молча указали ему на прибитое к дверям объявление: ЗА ОСКАРБЛЕНИЕ НАГИ БУРГОМИСТОРА НАВЕЧЬНО ЗАКРЫТО У Румцайса вскипела желчь. — Я горячий сапожник, — сказал…