Детская проза

Вскоре вошла мама и сказала чужим голосом: — Вставай сейчас же. Сходи за хлебом, сколько можно повторять! О хлебе и речи не было, но Петька не посмел возразить, хотя время было самое опасное и банда Митьки Волкова в полном составе кидала по асфальту клюшками шайбу в пустой ящик у самого подъезда.…

— Мама, да у нас же были такие, — вскричал Тоша. — Но только у нас они почему-то были маленькие… Они ещё ядовитые… — А-а… Это олеандры, — улыбнулась мать. — Ой, смотри, мама, какие огромные! Вон-вон… Да это же гортензия! Мама, гортензия! Большие сочные кусты с яркими голубыми и розовыми шапками…

— Среди ребят с незамутнённым мышлением встречаются особо незамутнённые ребята. У вас тоже есть один такой ребёнок. Я не буду называть его точно, чтобы не смущать. Просто скажу, что это Маша Фэ. Или Филипенко Мэ. И этот ребёнок понадобится нам для дальнейших исследований и работ. — А какие…

Грязный, взлохмаченный поднялся Юла с земли. Венька подошел к нему, стал отряхивать пыль с его куртки и штанов. — Да ладно, — хмуро буркнул Юла. Он потрогал сильно распухший нос. — Очень больно, Юлий? — спросила девочка. — Нет. Даже приятно, — попытался сострить…

Конечно, теперь маме помогают со всех сторон. Пенсию за отца им платят, школа горячими завтраками и обедами их с Галкой кормит, местком больницы помогает, дядя, отцов брат, деньги прислал. Не голодные, не разутые. Да без батьки-то… так и хватает тоска! И ведь один он, Санька, теперь мужчина в семье.…

— Я их все знаю, — не оборачиваясь, говорит Никита. — А вот и не все! — откликается тётя Нюра из-под стола. У этого стола толстые, как у слона, ноги, каждую она обтирает тряпкой. — Жизнь проживёшь — и то всё не узнаешь. Поговорка ли, прибаутка ли есть на каждое дело, на каждый…

С такими вот мыслями я взлетела на школьное крыльцо и через секунду оказалась внутри. Зеленые цифры электронных часов показывали без пятнадцати девять. Опоздала на пятнадцать минут. Первый урок — химия. Сейчас начнется — Гусева живет ближе всех, но постоянно опаздывает на половину урока! И что мне…

ПОЕЗД * Третий звонок. Дон-дон-дон! Пассажиры, кошки и куклы, в вагон! До свиданья, пишите! Машите платками, машите! Машинист, свисти! Паровоз, пыхти: Чах-тах. Поехали-поехали, Чах-тах-тах. Кочегар, не зевай! Чах-тах-тах-тах, Вот наши билеты — Чурки да шкурки,…

— Мальчик, пойдём со мной, пожалуйста. Ты нужен. — Зачем? — растерялся Саша. — Пойдём-пойдём, — позвала она снова, — ты очень нужен. И Саша пошёл за нею. Он мог, конечно, и не идти, но девочка решила бы, что он испугался. А это страшней всего. Лестница была широкая. Они поднимались на второй…

Степа старался отвечать как можно равнодушнее, не выказывая своей радости. Ему предстоял первый в жизни рейс в открытое море. Берег он уже весь излазил и по бухте много раз на лодке катался, а вот в море еще не выходил. Наконец-то он отправляется в плавание! И не как-нибудь, а на самой настоящей морской…

— Ты стала раздражительной? — спросила я. — Что есть, то есть, — ответила за сестру Джоанна. Джерзи Мэй стукнула ее подушкой. — Вот видишь! — сказала Джоанна. — А аппетит стал хуже? — продолжала спрашивать я. — Да! — сказала Джерзи. Третья сестра,…

— С двухэтажный дом ростом? Молчи уж! Вон ребята идут как люди, в овраги не валятся. За ними и пойдем. Уже с минуту она прислушивалась к детским голосам, звеневшим где-то в прогоне, за избами. Голоса стали ближе, и Анна Ивановна пошла в ту сторону. Федька тащился рядом. — В прошлом году…

Мало приходилось мне мореходствовать. Как-то две недели проболтался в Финском заливе на посудине, которая называется «сетеподъемник», обошел Ладожское озеро на барже под названием «Луза». Шли годы, и все меньше моря оставалось для меня в небе. Никаких водорослей, никакой соли не находил я ни в Дровяном…

– Как у нас в школьном бассейне. Одни плавают, другие ждут. Только не так тесно. – Ага, – неопределенно ответил Барбоскин, – наверно. Мы на речку бегаем. Сколько хочешь в воде сиди. Только старшие гоняют, да еще утятами синими обзывают. Похожи, в пупырышках кожа. На солнце отогреваемся. А ты утят и…

Через полчаса в гостиной оживленно беседовали три дамы. Чашки с чаем и недоеденные пирожные были забыты из-за фотографий, которые бережно передавались из рук в руки. — А это вы где? — благоговейно шептала третья подруга, Алла, нервно теребя локон. В отличие от приятельниц она сидела прямо, как на официальном…

А когда Егор будет уезжать в Нарьян-Мар на совещание оленеводов округа, он пожмет на прощание его маленькую, но уже твердую жилистую руку и скажет: «Ну бывай, за стадом гляди». И больше ничего не скажет. И так все ясно. Нечего лишнее молоть. Егор уже представляет его улыбку, слышит его речь. Он окончит…

Музыка оборвала мысли Силле. При первых тактах танца на каждом школьном вечере начинало щемить сердце, и здесь, в парке, они действовали так же странно. — Пойдем танцевать! — обратился папа к маме и одновременно кивнул Индреку. Коленки у Силле дрогнули. Ох уж этот папа! Она хотела было…

— Да! — перебила Ксюша, стараясь не слышать сдавленного хихиканья за спиной. — Можете поцеловать невесту! — облегченно произнес, видимо, священник, и Ксюша замерла в ожидании счастья. Но поцелуя не получилось. — Вы обалдели? — заорал Стас, потирая ушибленный затылок. — Вы бы еще камнями кидались!…

Читаешь эту книгу, полную занимательных и волнующих событий, и как бы слышишь рядом с собой голос большого, умного, много знающего и весёлого человека, умелого и интересного рассказчика. Именно такой человек — автор этой книги, писательница Эсфирь Яковлевна Цюрупа. Лев Разгон У кольца нет…

— Пожалуйте, доктор, мы уже давно вас ждем. — Как чувствует себя больная? — Плохо, — ответила она. — Наш постоянный доктор и его помощница в тревоге. Но мы надеемся на вас. Она пропустила его вперед и плотно закрыла двери. Молодой человек остался один. Он подошел к двери и прислушался. Оттуда,…