Проза

Я ещё не очень точно представляю себе, что такое служба в пограничных войсках. С этим неясным представлением, с тщательно упрятанными во внутренний карман комсомольским билетом, дипломом и направлением в часть да ещё, пожалуй, с чрезмерно горячим желанием скорее стать своим человеком в этом таинственном…

Мне это было и ужасно, и несносно, и пошел я искать праведных, пошел с обетом не успокоиться, доколе не найду хотя то небольшое число трех праведных, без которых «несть граду стояния», но куда я ни обращался, кого ни спрашивал — все отвечали мне в том роде, что праведных людей не видывали, потому что…

Мне очень трудно в такие дни. Чтобы хоть как-то справиться, я начинаю вспоминать женщин, которых убил. 2 Пиликающий электрический сигнал. Не металлический раскат, не перезвон колокольчика – искусственная трель микрочипа. Звонит будильник, купленный в «Икее», детский будильник, разноцветный,…

— Говорят, прекрасные пляжи на бразильском побережье, и притом совершенно безлюдные, — говорит Жизель. — И можно заскочить в новую столицу. Мне бы так хотелось повидать Бразилиа. — Ну нет! — говорит Лоранс. — С меня хватает новых районов на окраинах Парижа, от них просто тоска берет! А тут целый город…

Родился я в самом центре древнего Киевского княжества. И если не на месте самого терема Владимира Красное Солнышко, то, во всяком случае, совсем рядом. Возможно, даже там, где жили, а потом замучены были язычниками и принесены в жертву Перуну двое варяг, христиан — Иоанн и Фёдор. В честь их соорудили…

Расположение Палермо чрезвычайно своеобразно. Город, лежащий посередине широкого амфитеатра обнаженных гор голубовато-серого оттенка, тронутого кое-где красным, разделен на четыре части двумя большими прямыми улицами, которые перекрещиваются в центре. С этого перекрестка в конце огромных коридоров, образованных…

Однажды Юла нес часовщику Кронфельду валенки, завернутые в холстину. У моста его встретил Яшка Кривоносый со своей ватагой. — А, Юлий! Цезарь! — воскликнул Яшка, как всегда сося леденец, и длинным грязным пальцем ткнул Юльке в щеку. Юла оглянулся. Не убежишь. Яшкины приятели уже замкнули кольцо. Они…

Наконец наступил день, когда нам пришлось распрощаться. День, когда я уезжал на Дикий Запад — чтобы стать ковбоем, как я наивно полагал. Я подошел к ее дому и несмело нажал кнопку звонка. (На подобный подвиг я отваживался только дважды или трижды.) Она показалась в дверях — похудевшая, осунувшаяся, выглядящая…

Каким же образом человек этот стал хозяином усадьбы, в то время как почти все эстонцы были уже крепостными? Это мы сейчас узнаем. Отец Тамбета был некогда рабом таллинского епископа. Епископу принадлежало много земель и лесов, куда он, несмотря на свою тучность, часто выезжал на охоту. Вахур, отец…

"Анюта" – это имя, я знал, мне нельзя было сейчас вспоминать, сердце замерло (ах, оказывается, у нас еще есть и сердце), и, проклиная себя за неосторожность, я увидел склонившееся надо мною любимое, проклятое лицо с детским ртом и синими глазами, в которых попеременно мерцали радость страх.…

Только человек потребляет, ничего не производя. Он не несет яйца, не дает молока, ему не по силам тащить плуг или загнать зайца. И при этом он царь и бог. Он закабалил нас, мы гнем на него спину, перебиваясь с хлеба на воду, а он живет плодами нашего труда. Мы надрываем мускулы при обработке его земли,…

Когда я занялся скейтингом, мама купила мне по Интернету постер с Тони Хоуком. Это был самый клевый подарок, который я получал в жизни, и притом даже не самый дорогой. Он висел на стенке моей спальни, и у меня вошло в привычку сообщать ему разные разности. Поначалу я рассказывал Тому о скейтинге — о…

— Помнишь? Ты хотел вырезать одну мысль, которую прочел сегодня ночью. Он помнил. Это было у Спинозы — что-то вроде «мудрость в раздумьях о жизни, а не о смерти». — Хорошо, правда? У него было больное сердце, и в выборе сентенций им руководил ужас перед кончиной. Кроме того, он инстинктивно тянулся…

Для творческой индивидуальности Магды Сабо этот метод оказался как нельзя более органичным и плодотворным, и хотя в ее творчестве немало прекрасных произведений, созданных в более традиционной манере, все же свое, новое слово в венгерской литературе она сказала, овладев методом свободного движения…

В прежние годы не менее серьезный запрет был наложен также и на историю боевых действий в Карском море во время последней мировой войны. Даже заслуженные командиры-подводники, которые на своих кораблях неоднократно проходили на Дальний Восток по морям Северного морского пути или зимовали у бухты Бирули…

Или кто-то попросил тебя что-то сделать. Ты сделал. Тогда оно сказало, что ты сделал все неправильно — «Прости, ошибся», — и тебе пришлось делать что-то другое. Это мое имя. Может быть, это игра, в которую ты играл ребенком, или мысли, что медленно проплывали в твоем мозгу, когда ты был стар и сидел…

С пенсии он немедленно (это торжество совести!) раздает долги, оставаясь ни с чем, но это еще одна отмычка, такое парадное возвращение долга — ни больше ни меньше как прямой повод для «пролетая над вашей территорией». Я к вам забегу отдать денежку — поесть то бишь. А потом подловит у чужой работы: «Нету…

Он жил в старой части города, в доме, который не ремонтировали по меньшей мере лет сто. Две колонны, украшавшие подъезд, давно почернели, и, так как лифта не было, наверх приходилось подниматься по холодной и темной лестнице с большими пролетами и такими низкими ступеньками, что она казалась наклонной…

Стасик взорвался так легко, что Лариса догадалась: все его спокойствие, добродушие последних дней — результат неимоверных усилий. Он притворялся. Очередное открытие потрясло ее не меньше предыдущих. Устоявшаяся, казавшаяся незыблемой жизнь Ларисы на самом деле, набирая скорость, катится под откос.…

— А место есть? Здания все-таки нужны. — Есть, брат. Шикарное место. Как раз там и была колония малолетних преступников. Недалеко — верст шесть. Хорошо там: лес, поле, коров разведешь… — А люди? — А людей я тебе сейчас из кармана выну. Может, тебе еще и автомобиль дать? — Деньги?.. — Деньги есть.…