Проза

– Конечно. – Его под конвоем этапировали в Красноярск. И всех его единомышленников и с Ангары, и с Чуны. И всех гольтявинских, Марию Федоровну, бывшую эсерку, Анатолия Георгиевича, бывшего анархиста, и эту красотку… Фриду. Всех подбирают. Скоро и наша с вами наступит очередь. Вам не попадалась в Кежме…

Этого мудрого правила аккуратно придерживаются и по сию пору. И не без успеха. Моня же был на Руси чужим человеком, залетной птицей, и эта мудрость на него не распространялась. Даже голод не сделал его злым. Такой уж у него был кроткий нрав, доставшийся по наследству от предков вместе с носом, переходившим…

Но пора бы уже познакомить читателя с основными обитателями академии, наблюдая за ними со стороны и пользуясь тем, что они сейчас имеют возможность вести себя свободно, не сдерживаясь перед довлеющим Уставом. Личности в отряде Мочилова собрались очень интересные, колоритные. Будет еще немало возможностей…

Пахомов. Ты так меня не называй, я вольный человек. А вот другой перед тобою, наш боярин, Андронов Федька, он холоп! Андронов. Пытать его! Гонсевский. Нет, погоди. (Драбантам.) Обыщите, нет ли послания на груди. Пахомова обыскивают. Зачем проник в темницу? Пахомов. Хотел я поглядеть, как старика…

Все это Рутилов говорил, по обыкновению своему, быстро и весело, улыбаясь, но он, высокий, узкогрудый, казался чахлым и хрупким, и из-под шляпы его, новой и модной, как-то жалко торчали жидкие, коротко остриженные светлые волосы. – Ну, уж и втрое, – вяло возразил Передонов, снимая и протирая золотые…

38. Выкрутасы (2), или Празднество бабочек 39. И снова у нас в гостях Благостный четверг 40. Пусть будет в нашей жизни лишь весна! 1. Так они и жили… Для Монтерея и Консервного Ряда война не прошла бесследно; воевать по-настоящему мало кому довелось, но дел всем хватило. И ран оказалось немало……

Я не считал нужным держать свой замысел в тайне, и между моими друзьями и советчиками разгорелись споры. (Советчики в таких случаях плодятся косяками.) Меня предупреждали, что, поскольку издательства постарались как можно шире распространить мою фотографию, я и шагу не смогу ступить, не будучи узнанным.…

– Да нет, я слышу… – с усилием открыл глаза доктор Рыжиков, сладко пригревшийся на утреннем солнце. – Может, и жив… Он-то был уверен, что не спит, потому что все слышал и еще успевал думать, сколько такого у каждого, кто сейчас толчется на пятачке сквера фронтовым локтем к локтю. Сколько заштопанных…

Я присел перед ней на корточки и спросил: – Ты чего? – Мне очень страшно. Я боюсь, что мой хозяин не вернется. – Вернется, – сказал я. – Куда ж он денется? – А почему ты так думаешь? – спросила колли, глядя мне в глаза. – Потому что ты его ждешь. Я выкурил еще одну сигарету и пошел домой.…

Эля в знак протеста стала покупать себе отдельную еду. Илья простодушно у нее подворовывал, а когда Эля заставала – шастал из кухни, как крыса, жуя на ходу. И это в пятьдесят-то лет. В первый юбилей. Эля разговаривать с ним не желала, писала ему записки. Он тоже отвечал ей письменно. Мать разрывалась…

На юг нельзя. Там чеченцы. Сначала все степи, степи – глаза вывалятся смотреть, – а за степями чеченцы. Посреди городка стоит дозорная башня с четырьмя окнами, и во все четыре окна смотрят стражи. Чеченцев высматривают. Не столько они конечно, смотрят, сколько болотную ржавь покуривают да в палочку играют.…

– Бог помощь! – сказал барин, входя во двор. Чурисенок оглянулся и снова принялся за свое дело. Сделав энергическое усилие, он выпростал плетень из-под навеса и тогда только воткнул топор в колоду и, оправляя поясок, вышел на средину двора. – С праздником, ваше сиятельство! – сказал он, низко кланяясь…

Бывало, купит «Петербургскую газету» и прочтет от доски до доски описание балов, раутов и благотворительных базаров. «У графа такого-то на чашке чая парми присутствующих: княгиня Белосельская-Белозерская, графиня Бобринская, князь и княгиня Лобановы-Ростовские, светлейший князь Салтыков, князь Юсупов,…

Пройдя до середины аллеи, до того места, где она сворачивала налево, я остановился и посмотрел вверх. Пятиэтажные дома, казалось, клонились друг к другу, заслоняя дневной свет. Небо сужалось до размера узенькой голубой полоски. Когда я опять посмотрел перед собой, то увидел их - три фигуры в длинных…

При моих печальных словах о смерти брат безутешно заливался слезами, но я-то, конечно, слезами не заливался, мне-то пришлось успокоиться на мысли, что враги захватят меня в рабство или убьют. И с тех пор я верю по сегодняшний день, что, если кого-нибудь напугать до смерти, он уже ничего не будет бояться.…

Нет, он не забыл, что его родича поблизости нет. Просто ждать дольше было невозможно. Просто ему пришлось положиться на Них – на Них, про которых сказано, что ни один волос не упадет с головы без Их воли. Они были для него вовсе не тем самым, как его ни назови, кого люди величают Старым Хозяином.…

И действительно, впереди, над крышами домов, виднелся шпиль башни Манджиа. И тут вдруг жена споткнулась и упала, подвернув ногу в нелепой босоножке на платформе. Вскрикнула и рухнула на булыжную мостовую. Муж обернулся, увидел и подбежал к ней. — Что ж ты наделала, милая? — озабоченно хмурясь, он склонился…

– Ты кто такой? – Учитель Горак. – Врешь! Я пожимаю плечами. – Сиди смирно или застрелю! – Стреляйте! Вместо выстрела – удар кулаком. Проезжаем мимо трамвая. Мне кажется, что вагон разукрашен белыми гирляндами. Свадебный трамвай сейчас, ночью? Должно быть, у меня начинается бред. Дворец Печека.…

Мальчик вскинул на отца черные глаза, мгновение смотрел, как бы не решаясь — признаться ему или нет, потом ресницы его дрогнули, и он тихо сказал: — Боюсь, атай [1] … Хайретдин деланно громко рассмеялся, похлопал сына по худенькой спине: — Ай, дурачок, дурачок? Да кто тебя тронет? Зверя тут нету,…

Что придает фантазии Флобера совершенно искаженный, нереальный характер? То обстоятельство, что он выбирает только одну половину своего собственного мира и потому воссоздает только одну половину античного мира. В своем собственном мире он мог осознать лишь силы, направленные на разрушение; он видел революционное…