Проза

— Вот это да! «Эмэска» против БТ — черепаха! — Еле движется… Недаром говорят, что пока она ползет, можно вылезти, напиться воды, спросить, куда ведет дорога… — Ну, пошли байки, — вмешался в разговор капитан. — «Эмэска» как ни тихоходна, а в свое время была первоклассной боевой…

Когда выпито было достаточно, и горячее съедено, Варвара унесла на кухню грязные тарелки, оставив только бутылки и салаты, смела крошки и, оглядев мужчин, неожиданно объявила: — Пока чай греется, будем играть! — В бутылочку! — радостно завопила Маринка. — Мы, что, дети, что ли? — возмутился Серега.…

А с утра явился тот же церемониймейстер, а с ним — воины с мечами, и люди с оковами и инструментами, и еще один, о котором старик сказал, что это «вешальщик и отрубщик» — палач, как поняли терранские дипломаты. Все спешили, «Император сделал переворот» — попытался объяснить старик видимо, не о государственной…

— Вы посидите, а я сейчас, — сказала она, проходя мимо Тариэла и направляясь в кухню. — Вы не беспокойтесь, — услышала она за спиной. — Не надо много хлопотать. Речь его хотя и была русской и будто бы правильной, но слова он произносил на свой, кавказский манер. А она, очутившись…

— Это потому, что мы закрыли синагогу, — объяснял папа, — а то вы бы там пели и пели и мешали бы нам строить новый мир. — Боже мой, — говорила бабушка, — Кто вам мешает? Стройте себе на здоровье! Кто вам мешает? — Кто?! — Папа делал несколько шагов и рывком…

Четкий и хорошо продуманный план действий. Как и любая другая благоразумная девушка на ее месте, она сомневается в самой себе – сумеет ли, осилит ли? И надо ли вообще ей в это ввязываться? Но голоса ее уговорили. План действий не совсем устраивал ее. Уже неоднократно из-за голосов она обижала родителей,…

Я тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Я отдаю свое тело боли. Я в муке и беде. Приступ боли усиливается, и в какой-то момент я начинаю кричать. * * * Лежа на циновках в дворцовом саду братья завороженно следили за белоснежными облаками. В пронзительно голубой синеве они образовывали странные причудливые…

Беседа за столом велась на обычные темы: о чём пишут в газетах, о новых законах, как они влияют на их бизнес и как их нужно изменить, делились впечатлениями последнего отпуска и планировали, куда бы поехать на следующий год. Антон всё это время не участвовал в беседе, а лишь изредка иронично улыбался,…

Елисей вынул нож и вырезал из туши кусок сала. Попробовал есть. Холодное, вязкое, пахнущее рыбой сало не шло в горло. Пожевав, он положил кусок на снег. Взгляд его упал на сосцы тюленихи. Он несколько раз смотрел на них и отворачивался… На вторые сутки голод стал невыносимым. Елисей опять принялся…

Пятого сентября в половине первого пополудни я выехал из Регенсбурга. Места под Абахом, где Дунай бьется об известковые скалы, тянущиеся до Заале, очень красивы. Известняк здесь, как в Остерода около Гарца, плотный, но пористый. К шести утра я добрался до Мюнхена, двенадцать часов посвятил осмотру его…

— У, — буркнул Мельников, видимо, в знак согласия. — Вот и замечательно. Максим торопился. Нужно было уйти, пока Элла не проснулась, чтобы не было лишних вопросов. — Да, кстати. Только сейчас заметил: почему на кухне стекла нет? — Ну, короче… какая-то быдлота ночью кирпич кинула. — Во как!…

SAN DIEGO» Вряд ли ты когда-нибудь увидишь Сан-Диего, еще одна низкая мысль. Совершенно невозможно определить, сколько ему лет — сорок, пятьдесят, шестьдесят? Нельзя также сказать, красив он или безобразен. Насколько красив или безобразен может быть человеческий череп? Только антропологи в курсе дела,…

— Иванова, ты глупая! — бросила мне эти слова Нинка, которая только что выбежала из класса. Я, немного обалдевшая, продолжала стоять и хлопать глазами. Потом я, проснувшись от шока, кинулась вслед убежавшей в слезах Нине. За мной бросилась и Сонька. Я бежала по коридору вслед за ускользающим белым силуэтом,…

Мы все устроились туда с коварной целью — не сдохнуть! Каждое утро я бросала моего Ромео и шла на завод. Я оставляла его с крысами, моего Ромео, они бегали по нему, но он молчал — он ждал хлеба. И я приносила его. Я не была коммунисткой и у сердца носила не партийный билет, а корку хлеба. Каждый…

Паданнi краю. Вось, вазьмiце крылы, Якiя Вас туды перанясуць... I уявiце, што якраз сягоння Рассыпалiся вёскi i палацы Чырвоным жарам. Шыбенiцы страшна На раздарожжах стогнуць па начах... Па жылах рук маiх iдуць салдаты I валяць родны лес наўсцяж дарог, I паляць пушчы, каб нiхто не…

Быццам зямля. Драмала яна пад расталай вадой, была вязкая і спакойная. І раптам, сагрэтая сонцам, стала мяккай і цёплай, разварушыла ў сабе парасткі і толькі таго і чакае, каб прайшоў нехта, са свістам шпурнуў з сявенькі васковыя зярняты, — і песня жаўрука прывітае яго прыход. І цеплыня. І знямога.…

Самім лавіць было позна. Прыпяць не любіць тых, што бяруцца за справу на хапка. Каб мы былі разумнейшыя, мы б ведалі, што ніхто не будзе займацца такой дурасцю, як ловы рыбы, калі за ракою касьба, калі звіняць косы, калі гучна смяюцца каля буданоў бабы, гатуючы вячэру, калі хлопцы, абцершы пукам травы…

Сівы Мафусаіл наперадзе нёс ікону, абвітую ручніком, за ім сталыя цыганы, змаршчакаватыя бабці, шалёна прыгожыя дзеўкі. Пазвяквалі намісты, хваляваліся, як мора, сукенкі — вішнёвыя, гранатавыя, язмінныя, сінія, як бэз. І ўсё гэта было жыццё, хаця і крочыла ў месца смерці. Ехалі на вазах зусім расслабленыя…

Эвакуіравацца не здолелі. Пайшлі ў пушчу. Бацька - партызанскі разведчык, я - партызанскі сувязны. Пазней, калі прыляцеў з Вялікай зямлі першы самалёт - чатырох дзяцей з нашага атрада вырашылі адправіць з ім, далей ад небяспекі. Я хацеў пераседзець у лесе - выдала, зараза, сучка нашага "баці". Адправілі…

Такі ўжо быў наш стыль размовы. А Валька вызваліў нагу і вельмі спакойна паклаў на разрэз жарынку з вогнішча. Я даў яму ў патыліцу, і мы забінтавалі яму нагу. І ў яго і ў мяне была пад вечар лёгкая гарачка, але гэтым справа і абышлася. Або… Але пра гэта хопіць. У мяне ніколі не будзе лепшых сяброў,…