Военная проза

— Он придет, — успокаивал ее дядя Хашим. — Ты поспи, а я подожду. Он зажег настольную лампу, погасил верхний свет и так просидел до рассвета, глядя, как спадает темень за окном. Рустем не вернулся и на другой день. Объявили по радио, что исчез мальчик, и просили помочь каждого, кто может, но успокоительных…

 М. Н. Тухачевский (1893–1937 гг.) окончил Александровское военное училище, участвовал в Первой мировой войне, поручик. После Октябрьской революции перешел на сторону советской власти. Во время Гражданской войны сначала работал в военном отделе ВЦИК, с мая 1918 г. — военный комиссар обороны Московского…

И если письменный стол был все же пропитан мыслями и чернилами, если не служил единственно кормом для точильщиков, то лишь потому, что им долгие годы учения пользовался Ояр. Никакому мужу не бывает особенно приятен дальний женин родственник, который занимает (хотя бы и с временной пропиской как студент)…

Глубокой ночью он долго ощупывал в уборной всхлипывающий под потолком сливной бачок. По болтающейся цепочке добрался до сырого осклизлого кольца с острыми незамкнутыми концами. Вывернул его. Оступившись на пол, торопливо стал засучивать рукав. Замер, вслушиваясь… С потолка, словно одна и та же, монотонно…

Бросив в канаве своих раненых и убитых, немецкие мотоциклисты, сразбега вскочив на круто завернутые машины, помчались назад. Не прошло и 15 минут, как послышалось глухое и тяжкое урчание и, вползая на холмы, торопливо переваливаясь в ложбины, стреляя на ходу, к шоссе ринулись немецкие танки. До позднего…

Приказ маршала Базена разрушил все эти иллюзии. Проснувшись в одно прекрасное утро, Горнус увидел весь лагерь в волнении; солдаты стояли группами, возбужденные, взволнованные; раздавались крики гнева, руки поднимались по направлению города, как будто бы указывая на виновного. Слышались крики: «Схватить…

И еще один звук, совсем близко. Какое-то шуршанье. Мари-Лора шире открывает левую створку окна и проводит рукой по правой. К переплету прилип бумажный листок. Мари-Лора подносит его к носу. Пахнет свежей типографской краской и, может быть, керосином. Бумага жесткая — она недолго пробыла в сыром воздухе.…

Штефырца, бросивший разглядывать штурмовик и уставившийся в бинокль прямо по курсу, радостно вскрикнул, тыча пальцем в лобовое стекло: — Командир! Полоса! Евгений тут же увидел ее. Точнее, не саму полосу, а прогалину в джунглях. Но Мишке виднее, у него в руках бинокль. И, не сомневаясь, он довернул…

Записки сержанта (или, по занимаемым должностям, младшего лейтенанта) Дмитрия Левинского решительно и уверенно рвут с этой «традицией». Автор — не только замечательный мемуарист, но и прирожденный аналитик, мобилизующий все доступные ему сведен и я по затронутому вопросу и накладывающий их на то, что…

Сергей подошел к проволочному ограждению и стал смотреть на шоссе, по которому их пригнали в лагерь. Он увидел двух девушек-горожанок. Как жаль, что он уже не сможет близко подойти к ним, пошутить, посмеяться, как раньше, хотя только двадцать метров отделяют его от них. Еще совсем недавно, в мирной,…

Мало кто знал в этом безмятежном богатом и красивом городе со столичными замашками, что Кёнигсберг был еще и столицей международного шпионажа. Ни в одном другом городе мира не работали так плотно и напряженно разведки едва ли не всех европейских стран. Тут плели свои тайные нити и британская МИ-6, и…

Шофер притормозил машину: — Вам выходить, товарищ подполковник. Иду напрямик по мелкому ельнику. Под ногами шелестит сухая трава, где-то стрекочет кузнечик. Небо чистое, безоблачное. Даже не верится, что недалеко идут тяжелые, жаркие бои. Взбегаю на бугорок. Легкий ветерок колышет жухлую траву.…

Франц Иосиф был жестоко наказан судьбой за свое нежелание понять сына — империя, о благе которой Франц Иосиф так заботился, рухнула. Пусть он умер раньше, чем австрийская монархия канула в небытие, но императору довелось узнать, сколь страшна ненависть, которую испытывают к нему подданные, как к олицетворению…

На границе Я хорошо помню весну 1941 года. Младшим лейтенантом, чубатым и молодым, ехал я в поезде из Киева в Перемышль. За окном пробегали свежевыбеленные хаты, сады, будто обвитые зеленым пухом, домовитые горшки и кринки на высоких плетнях. Мне было тогда двадцать пять лет, жизнь я принимал…

- Вы были в Испании? - Так точно. Отбоя не давали. Сидели в полной темноте. И среди незнакомых эти двое почувствовали себя связанным огоньком сигареты, воспоминаниями о прошлом. - Откуда у вас эти сигареты? - Из Америки. Только что вернулся. Хотите всю пачку? - Спасибо. Не откажусь. - Я не…

По утрам они развлекались редкими артиллерийскими залпами в сторону неприятеля, а после обеда и вовсе предпочитали дремать в окопах и пулемётных гнёздах, лишь изредка (и то после очередного нагоняя от резко утратившего авторитет командования) предпринимая неуклюжие попытки форсировать реку, чтобы ненадолго…

Именно эта трудная, суровая жизнь и стала моем школой. Пригодилась мне литература и пресса, которую иногда удавалось добыть у «Босняка» — Францишека Косовского. Хотя я и состоял с ним в родстве по матери, однако сначала не знал, что «Босняк» является секретарем подокруга КПП в Хжанове. «Босняк» говорил…

— Ты кто такая? — Я Женя Руднева. — Очень рад, — скучным голосом сказал директор. — Какое же у тебя ко мне дело, Женя Руднева? — Мы переехали сюда из Бердянска, и я пришла учиться. В третий класс. Директор взял ручку, словно хотел записать Женины слова, но тотчас положил ее и сказал: — А ты…

Вот и сейчас, под преувеличенно внимательными взглядами собеседников, курносый майор, не отпуская левой рукой портупеи, довольно фамильярно правой взял артиллериста за рукав, украшенный золотым шевроном, и сказал: – Нет, правда, танки, это сила. Мой комбриг говорил, он в Испании был, наши итальянские…

И объятый пламенем, словно сам собой загоревшийся, стремительно летящий к земле с длинным шлейфом красного дыма и вдруг рассыпающийся на куски «мессершмитт», и развернувшийся под крики стреляющих парашют, на котором выбросился немецкий летчик, и даже хлопки разорвавшихся где-то в стороне бомб, после…