Книги из серии "Рассказы"

С мягким жужжанием откатилась дверь, и появился священник отец Дионисий, хозяин кабинета, тот самый третий секретарь представительства, которому должен был позвонить австралиец Петров. В задумчивости остановился он на пороге, не решив еще, видимо: входить в кабинет или отправляться дальше по каким-то…

Сделаем лишнюю дневку. А потом – доковыляем потихоньку. И следующие полчаса, пока я складывал, смачивал, обкладывал, накручивал и оглаживал, я повторял себе строго: не перелом. Не перелом. Дашка смотрела на меня и страдала. Но молодчина – страдала она молча. Потом она сбегала вниз еще раз и вернулась…

– Что же могло с ними случиться? – Что угодно... Может быть, они погибли. Может быть, просто не нашли обратной дороги – так, говорят, бывает. А может быть, за Перевалом время течет медленно, как на небесах, и пока они там оглядываются по сторонам, у нас уже прошло три десятка лет. Никто этого не знает,…

У женщины было рыхлое грязновато-белое тело, квадратный, как чемодан, зад и свалявшиеся обесцвеченные волосы. Она спала. Из уголка открытого рта свисал жгутик слюны. М-да… Генрих на четвереньках кое-как добрался до кровати, повалился на нее – кровать заскрипела – и натянул на себя одеяло. Это я с ней,…

Поели, запили холодным чаем из бутыли. – Пошли, – велел Артем. – А то до отбоя не успеем. И всего-то два часа осталось нам на всю разведку… – Вся наша экспедиция весь день бродила по лесу, – серьезно сказал Сега. – Чего? – изумилась Ветка. – Искала экспедиция везде дорогу к полюсу, – объяснил Сега.…

– Я заплачу,– сказал царевич. Ударение в слове "заплачу" получилось какое-то двоякое, и Волк стал врать. Врал он бессовестно и вдохновенно. – Заколдовано там. Камнем с тобой станем. Сюда ехал – видел камень? Это мой дедушка запрета не послушался. Теперь вот стоит, и дождь его сечет, и снег…

Льюис осмотрел стакан с водой на просвет, потом отпил примерно половину, а оставшейся водой начал потихоньку поливать росток оливы в треснувшем десятицентовом горшке. «Выпей за мое здоровье», — пробормотал он, изучая крошечное деревце. Его олива была пяти дюймов росту, однако выглядела она почти совсем…

— Сделайте еще темнее. — Ладно, доктор, достаточно. Опустите руки и успокойтесь. Мы сейчас наложим вам повязку. Когда Хьюзу закрыли глаза, он перестал сопротивляться и, с трудом переводя дыхание, постарался расслабиться. Узкое лицо, обрамленное темной щетиной, блестело от пота. — Простите меня, —…

Бортинженер. Ну, видите ли, капитан, мы трудимся над этой проблемкой не покладая рук… Капитан. Мы? Что значит «мы»? Ведь только один из всех нас находится сейчас в машинном отделении, а именно — вы. Или я что-то путаю? Бортинженер. Никак нет, капитан, вы не ошиблись. Только уж очень хотелось бы,…

Она, Чумо, сделала этот инструмент, керастион — флейту, на которой играют только на похоронах. Керастион сделан из кожи, дубленой человеческой кожи, кожи утробной, или предыдущей, матери умершего. Когда два года назад умерла Векури, утробная мать Чумо и Кватева, Чумо как Кожевница заявила о своей привилегии.…

Изя был мягким человеком. Но сейчас в голосе его слышался тугой звон. Дети и жена удивленно глянули на него. — И мы принесли жертвы, — произнесла Шошана. Карие глаза ее были прозрачны. Изя кивнул. Она, вероятно, думала о его матери. Сара Розе могла претендовать на одно из четырех мест, оставленных…

— Интересно… — сказала она. — Что именно? — Не знаю. Костант… — У тебя ощущение, будто ты лишилась опоры, да? Что ж! Если из фундамента основной камень выбить, так и все остальные посыплются. — Розана не очень-то понимала брата; она не узнавала того места, куда вернулась…

— Да, к вечеру закончу; уже можно будет ездить. Придешь на торжественную церемонию? Станислас кивнул. Теперь его путь вел вверх по пологому длинному склону холма; вскоре он свернул и, перескочив через канаву, оказался в своих владениях, в царстве деревьев. Несколько шагов — и совершенно исчезли все…

— Да я давно уже не курю, — сказал он. Капли пота выступили у него на лбу, даже повисли на волосах, которые, как она теперь разглядела, были лишь отчасти тронуты сединой. Вскоре он аккуратно затушил сигарету и сунул бычок в нагрудный карман рубашки. Все это он проделал легко и непринужденно, хотя потом…

— О чем вы говорите? — потребовал чужеземный священник. — Горный народ, сэр Священник. Язычники. — Что за Одн? Пауза. — Ну, сэр, может лучше не говорить об этом. — Почему? — Ну, сэр, как вы говорите в песне, святые разговоры лучше, к ночи. — Касс, кузнец, говорил с достоинством, только поглядывая…

— Ничего не разглядеть, — сообщил Стефан. — Ночь кругом. Только за городом еще и осталась настоящая темная ночь. — Он смотрел куда-то вдаль, всматривался сквозь собственное отражение в стекле в ночь, наполнившую его глаза благословенной тьмой. — Итак, мы с тобой едем на поезде, идущем в Айзнар, — сказал…

— Послушайте, князь Андре, вчера, впервые увидев вас, я сразу подумала: «Наконец-то я встретила друга». Я не ошиблась? Это мольба или вызов? Он был тронут и сказал: — Вы были правы. — В таком случае могу ли я просить вас, мой друг, не жениться на мне? Я замуж не собираюсь. Воцарилось длительное…

Ешьте яйца! Долой королеву! Рядом с горошиной N31 было найдено иссушенное тельце крохотного рабочего муравья . Голова отделена от туловища, по всей вероятности, челюстями одного из солдат той же колонии. Порядок расположения горошин, напоминающий музыкальную строку, остался ненарушенным. (Муравьи-солдаты…