Книги из серии "Рассказы"

Господи! Я же умница была! У меня ниже четверки ни в школе, ни в институте, и не в этом дело – при чем тут отметки, я сама, без них, знаю, что умница, может, даже одаренная (плюсквамперфект, конечно), но была точно! Они ж за мной стаей ходили, дети… За дураком пойдут? И не малолетки – старшеклассники……

Я давно это приметила. Это наше свойство — жить при отсутствии как при наличии. Эдакая легкая неприхотливость бытия. В окно вместо стекла вставить фанерку. И убеждать, что так даже лучше. «Знаешь, через стекло солнце очень жарит». А окно, между прочим, выходит на север, и солнце туда не попадает никогда.…

Она оставляла после себя глубокие круглые ямки в земле, и кто-то видел, что после дождя вода в этих ямках мигом вскипает и из них долго идет пар. Естественно, мать считали ведьмой. В-третьих, Лиза Петренчиха гуляла с немцами как хотела. В нашем городке был всего один немецкий танк — так вот ее на нем…

Я тогда чувствую, как закипает моя кровь, и мне даже хочется обратиться в газету с криком: Правительство! Что вы себе думаете? Партия! Где ваши понятия? Но не такая я дура, чтоб на самом деле открывать рот. Я в голове это все прокручу, пойму, что в нашей стране все бесполезно – кричи не кричи, – и…

В четверг Николай сел в поезд, в пятницу утром был дома, на родине, вечером он с коробкой конфет «Ассорти» пошел к Тоне. Она сказала: «Господи! Каким ветром?» И была в лакированных лодочках, югославском шерстяном костюме, а на голове у нее была воздвигнута резко вверх прическа, от которой Тоня казалась…

Лиза тогда сильно сконцентрировалась и, чтоб уж совсем не ошибиться, сходила к одной ясновидящей, к которой даже большие-большие начальники наведывались, принимая государственное решение – пустить там реки вспять или идти в Афганистан. Пошла и Лиза. Ясновидящая пользовалась сразу всем. И чаем, и кофе,…

Маленькая фонетическая разница. А и У. Как в букваре – ау, уа. Смещение звуков произошло уже во времени. Затруха (неопрятная, во всю грязь вступающая девчонка, вечно со следами съеденного и изжеванного на груди и животе, одним словом, дитя, которое не гордость матери) превратилась в затраху (советскую…

Актеры любили ее и называли «мы с Ваничкой» и «душечкой»; она жалела их и давала им понемножку взаймы, и если, случалось, ее обманывали, то она только потихоньку плакала, но мужу не жаловалась. И зимой жили хорошо. Сняли городской театр на всю зиму л сдавали его на короткие сроки то малороссийской…

– Гм!.. Я никак не ожидал, чтобы этакими делами можно было зарабатывать такую сумму. Пятьдесят рублей! Не всякий мужчина столько получит! Кушайте, покорнейше прошу… Сваха выпила и не поморщилась. Стычкин молча оглядел ее с ног до головы и сказал: – Пятьдесят рублей… Это, значит, шестьсот рублей в год……

Михайлов еще раз кисло улыбнулся, сконфузился и замигал глазами. В замешательстве он еще больше взъерошил свою прическу, и на бритом лице его появилось такое смешное выражение стыда и ошалелости, что Ковалев и его Верочка переглянулись и не могли удержаться от улыбки. – Очень приятно-с, – забормотал…

Мысленно махнув рукой от досады, Карпин перевел взгляд на ученых. Странно, но у них с собой вообще оружия… Никакого! Почему? Необычно это, крайне необычно и наводит на нехорошие мысли. Во всех прежних экспедициях не только космодесантники, но и научный персонал имел по крайней мере ручные плазмеры или…

Уют крепчал. Рауф прислушался к совету и приделал тахте ножки из стопок книг и, действительно, тараканьи набеги на неё стали реже и малочисленее – по утрам Рауф находил на простыне уже много меньше раздавленных трупиков. К тому же появилось новое увлечение – отступило одиночество – клетки с попугайчиками…

– Коконы снимем после прибытия на Жухлое плато, когда приземлимся. Неясны причины нашего общего семнадцатиминутного беспамятства при вхождении в атмосферу Жуткой. – Дж-жуу-уди! – с шутливым отчаянием завопил Жора. – Твой муж не человек! – А кто же? – притворно удивилась Джуди, в их маленькой экспедиции…

– Ну, как вам моя афлисовка? Ещё одну рюмочку? Нэм, вдруг, с удивлением понявший, что никак не может совладать ни с горлом, ни с языком, в отчаянии замахал руками и замотал головой. – Не отказывайтесь, Пэче. Самое лучшее впереди. Нэм, наконец, ценой невероятного напряжения, обрёл дар речи: – Н-не-е-ет!..…

Привёз я комп домой, собрал, запустил. В компе стояли пэ-тэ-эс дос русский, волков командер, ну и тому подобная халява – фриуар по-компьютерному. Каменный век, конечно, но… дарёному уару в байты не смотришь. Кстати, программка информер мне понравилась: моего скота определила как супер-супер! Двести пятьдесят…

Пока произносились эти суровые слова осуждения, на лице пана Марцелана не дрогнул ни один мускул Наконец, пан Марцелан ответил: – Я хочу задать вам вопрос, уважаемый господин. “Земля” – единственное имя нашей планеты? – Конечно. Как же иначе она может называться? – У нее есть еще тысяча других…

– Кажется, я понял, – сказал психолог, – вы говорите, что вас влечет тьма? Что вами овладевает желание, заставляя что-то делать, и вы не в силах противиться? Скажите, а кем был ваш дед? – Гардеробщиком в отеле “Исфаган”. – А ваш прадед? Прапрадед? – Меня это никогда не интересовало… – Давайте…

Валёк удовлетворенно глядел на мерцающий экран. Разумеется, нужно было подробнее рассказать о маргинальной субкультуре и разнести в пух и прах взгляды ее представителей. Но начало определенно удалось. В меру заумное, в меру четкое… Дальше, однако, работа застопорилась. Проклятые «малообеспеченные слои…