Фатум

– Какая мне выгода с того, что ты будешь жить?

– Вот и мне интересно, – иронично подметил Малик, сглотнув очередной кровавый ком, застрявший в горле. – Признайся, сама мысль о том, что я постоянно буду где-то рядом, сводит тебя с ума. Признайся, что те зачатки братских чувств, которые ты внезапно у себя обнаружил, вянут, как только на горизонте появляется Никки. Нелегко, наверное, ломать голову над тем, в ком из нас двоих она видит отца своего будущего ребенка, правда?

– Лучше заткнись, – предупредил Арчер. Даже без своих способностей Малик прекрасно знал, куда бить. – Просто заткнись.

– Так и на кой черт я тебе сдался? Думаешь, пребывание с тобой в одном теле сделало из меня человека? Так вот ты ошибаешься, Дэни, оно почти сделало человека из тебя, я же как был чудовищем, так им и остался, с той лишь разницей, что мне обломали когти. И, поверь, не одного тебя сводит с ума одна только мысль о том, что я выживу. Разберись в себе и пойми уже, что это не я хочу жить, а ты хочешь, чтобы я жил. А все потому, что, как я уже сказал, ты – мягкосердечный эгоистичный ублюдок.

– А ты трус, – не остался в долгу Арчер, останавливаясь, чтобы дать задыхающемуся Малику отдохнуть. – Самый обыкновенный трусливый подонок, которому проще сдохнуть, чем отказаться от своих способностей. Самовлюбленный идиот, свято верящий в то, что только сила в этой жизни имеет значение, что только она делает тебя кем-то. Извращенец, которому доставляет удовольствие настраивать людей против себя и которому проще сделать себя монстром в глазах окружающих, чем признаться в том, что ему тупо одиноко и больно. Так что, может, Ди и права, и мы с тобой похожи даже больше, чем нам обоим кажется. По крайней мере, мы друг друга стоим!

Впереди образовался затор, и Кей вытянул шею, чтобы посмотреть, что случилось.

– Цела? – спросил он, увидев поднимающуюся с земли Николь. Что-то в этой жизни менялось, а что-то – нет: ниса, как всегда, была исключительна в своей способности падать на ровном месте.

– И это не в последний раз, – отметил Малик, когда они снова возобновили путь и словили от девушки замечание по поводу их братского перешептывания. – Она так и будет падать, пока не расшибется окончательно, и мы оба это знаем, Дэни. Так и кому следует быть рядом? Мне, неспособному защитить даже самого себя, но поверившего в то, что даже без своих сил, я все еще человечище с большой буквой «Ч»? Или тебе, благородному идиоту, который, даже являясь редкостным эгоистом, расшибется в лепешку ради тех, кто ему дорог? Кто ей нужен больше: бесполезный старший брат-развалюха или парень-супермен с одной извилиной?

– Чего ты добиваешься? Ты прямо можешь сказать? Без вот этих своих закидонов?! – прорычал Кей, борясь с искушением вырубить Малика, чтобы хоть немного пройти в тишине. – Чего ты хочешь?!

– Отдохнуть, – просипел Дэвид, прочистив горло. – Я устал, Дэни. Устал от всего этого дерьма, и просто хочу, чтобы все побыстрее закончилось. Мне не удалось найти свое место в мире, но у меня еще есть немного времени, чтобы обрести мир с самим собой. Возможно, это – моя последняя возможность сделать это. Но чтобы все получилось, мне нужно быть уверенным в том, что ты, братец, как обычно, не налажаешь в самый последний момент, – тихо рассмеялся Малик. – А потому я прошу тебя об услуге: раз в жизни, всего раз в жизни, Дэни, поступи по-моему. Засунь свое «я» и свои принципы себе в жопу, и, когда наступит нужный момент, ты поймешь какой, сделай правильный выбор…

– Что ты…, – нахмурился Арчер, прямо посмотрев на Малика: если бы он не знал Дэвида, он бы подумал, что тот прощается.

– Просто запомни мои слова, Дэни. Просто запомни.

– Признай, братец, – пропыхтел Малик, пока Кристиан стаскивал с его обгоревшей руки плащ, – ты же кайфуешь сейчас, да? Смакуешь каждый момент, радуясь легальному предлогу причинить мне как можно больше страданий…

– Ди, помоги мне, – проигнорировал Арчер, подзывая сенатора, которая все еще возилась с лебедкой. Хранитель знал, что Малик болтал исключительно для того, чтобы отвлечься от всепоглощающей боли, с которой даже самые сильные анальгетики не могли справиться. Кей знал это не понаслышке, ведь и сам когда-то оказался в похожей ситуации. Удивительно, с какой точностью события шестилетней давности, с одной стороны, повторялись, но с другой – меняли полюса. Шесть лет назад они тоже угодили в пожар, только вместо Оливера к ним на помощь пришел их отец (и это стоило ему жизни), а вместо Дэвида обгорел Кристиан. Шесть лет назад тоже разразилась настоящая гражданская война, с той лишь разницей, что тогда люди пытались покинуть планету, а не вернуться на нее. Слишком много совпадений, слишком много параллелей. Но на этот раз они должны были изменить финал. – Ди, подойди сюда!

– Иду! – раздался сзади оглушительный крик Никс, отчего оба хранителя вздрогнули и обернулись: люк за их спинами с щелчком закрылся, над входом загорелся фиолетовый индикатор, оповещавший о том, что герметичность восстановлена и поле активировано; крик сенатора казался просто оглушительным после внезапно наступившей тишины.

– Как тебе это удалось? – с одобрением, но не без удивления спросил Арчер, наблюдая за довольно потирающей руки Дафной. Та лишь пожала плечами и загадочно улыбнулась, напомнив Кею прежнюю себя: кокетливо-скромную и неисправимо оптимистичную. – Ладно, проехали. Иди сюда и помоги мне, – он указал на ногу Малика, – там что-то мешается.

– Сейчас, – Никс тут же подошла и склонилась над «проблемной» конечностью хранителя, после чего выудила из его сапога какой-то предмет. – Это что?

Кристиан обернулся и, поняв, что сенатор держала в руках, не смог сдержать улыбки.

– Да уж, их техника действительно слишком совершенна, – ухмыляясь, пробурчал он, обменивая находку на спрей от ожогов. – Это – пистолет, Ди. Обычный земной пистолет, – вертя в руках оружие, качал головой Кей. – Пистолет, который, судя по всему, был отлит в огне Роковой горы*…

– А? – не поняла Дафна.

– Оу, Дэни, да ты шаришь, – а вот Малик был «в теме». – Может, из тебя еще можно сделать нормального человека…

– О чем вы говорите? – все еще не понимала сенатор, переводя недоуменный взгляд с одного брата на другого и параллельно разбрызгивая спрей на поврежденную кожу.

– Потом, – пообещал Кей, засунув пистолет за пояс. – Так как ты закрыла люк?

– Элементарно, – хмыкнула та. – Мы просто не убрали последний трос.

– Ясно, – кивнул Кей, помогая брату сесть. – Постой… – внезапно он нахмурился, поймав настороженный взгляд Малика. Чувство дежа вю снова завладело хранителем, – постой, Ди, какой еще трос?

– В смысле-какой? Спасательный, – удивилась подобному вопросу та. – Ну, знаешь, те длинные светящиеся штуки, которые подняли вас…

– Я серьезно, – Арчер был далек от того, чтобы разделить веселье подруги. – Ди, я лично убрал все тросы.

– Ну, значит, один пропустил, – невозмутимо гнула свою линию сенатор. – Крис, мы все измотаны и изранены: нет ничего удивительного в том, что ты не заметил…

– Исключено.

– Что за трос ты убрала? – вдруг подал голос Малик.

– Что?!

– Откуда он там взялся?

– В смысле?? – Дафна нахмурилась и смерила обоих братьев сердитым взглядом. – Вы что, смеетесь надо мной?? Что значит – откуда он там взялся?? Это – спасательный трос!

– Да, но кто спустил его?

– Я, кто же еще?! – нервно усмехнулась сенатор, вскакивая на ноги. – Да что с вами двоими не так?? О чем вы, вообще, сейчас думаете? Нам нужно, как можно скорее убираться отсю…

– Зачем ты спустила трос? – Кристиан тоже поднялся. Подойдя к Никс, он схватил ее за плечи и, внимательно всматриваясь ей в глаза, мягко спросил: – Ди, зачем ты спустила трос?

– Я не понимаю, Крис, – она высвободилась из хватки и отступила от мужчины прочь. – Я не понимаю вас обоих! Зачем спрашивать очевидные вещи?!

– Просто ответь.

– Крис! – да как он мог так поступать с ней?! Как он мог занять сторону Малика?! Как он мог обвинять ее в чем-то, после всего, через что она прошла?? Он должен был понимать и защищать ее, а не критиковать и допрашивать!

– Пожалуйста, Ди! – настаивал Кристиан.

– Вам обоим припекло! – негодующе воскликнула Никс, нервно посмеиваясь. Удивление сменилось обидой, а затем и вовсе перешло в злость. У нее не было слов. А от вопиющей несправедливости обвинений ей и вовсе хотелось что-нибудь сломать или разбить. Видя, однако, что ни Арчер, ни Малик не собирались так просто отступать, она сдалась и развела руки. – Хорошо, будь по-вашему. Хотите знать, зачем я спустила трос? – не веря, что ей приходилось озвучивать такие элементарные вещи, запальчиво продолжала сенатор. – Хотите?! Отлично! Я спустила его за тем, чтобы…, – внезапно она запнулась. Ее язык словно онемел, а из головы вылетели все мысли. Дафна растерянно покачала головой и оступилась, чуть не упав.