Игла

— Вечер добрый, — послышался приятный женский голос. Игла обернулась.

В дверях стояла женщина, показавшаяся смутно знакомой. А потом Иглу осенило. Это её она видела подле царя на ярмарке.

— Меня зовут Мила. Я сестра Леля. — Женщина вошла в спальню и вежливо поклонилась. — В гарнизон привезли раненых гвардейцев, поэтому Лель не смог прибыть сам, как обещал, и попросил меня его подменить.

Игла встала с кровати и тоже представилась. Вблизи Мила оказалась ещё красивее. Большие зелёные глаза, россыпь веснушек на румяных от мороза щеках. Когда Мила улыбалась, вокруг её глаз собиралась тонкая сеточка морщин. В рыжих, похожих на пламя волосах вилась первая седая прядь, почти такая же как у самой Иглы. Если на ярмарке Мила была одета как царица, то сегодня пришла в простом зелёном платье без вышивки и светлой рубахе, рукава которой закатала до локтей, подойдя к кровати.

— Он не приходил в себя? — спросила она, осторожно ощупывая шею Дара.

— Нет, а ты... наверно, это глупый вопрос, но ты тоже целительница? Я думала...

— Что я просто подружка царя? — улыбнулась Мила, опускаясь ниже и ощупывая плечи и руки Дара. — Я не так талантлива как Лель и магии у меня нет, но кое-что умею. Скажем так, я самая прилежная ученица своего брата. Подай, пожалуйста, сумку, я оставила её у двери.

Игла постаралась подавить захлестнувшее её раздражение. Лель — лучший целитель во всём Вольском Царстве — послал вместо себя сестру-недоучку? Вот так, будто жизнь Дара ничего не значит. Будто... Она медленно выдохнула и исполнила просьбу Милы. Тяжёлая кожаная сумка, казалось, была набита камнями. К удивлению Иглы, так и вышло. Когда Мила открыла сумку, комната окрасилась в алый свет.

— Это все наши запасы багреца, — сказала Мила, раскладывая камни по кровати вокруг тела так, чтобы они соприкасались друг с другом. — Я подумала, что если сделать из них что-то вроде защитного круга, этот багрец будет подпитывать тот, который в груди Кощея. Это добавит ему сил и выиграет нам немного времени. Поможешь?

Игла взяла камни и принялась выкладывать их с другой стороны. Раздражение не исчезло, но немного утихло, мысль показалась ей здравой. И как она сама об этом не догадалась? Правда, у них столько багреца и в помине не было. Гвардейские же запасы поражали. Когда Мила положила последний камень, замкнув круг, все они полыхнули, и Дара окутало прозрачным розово-алым коконом.

— Работает! — радостно воскликнула Мила.

— Спасибо, — сказала Игла.

— Только никому не говори, — шепнула Мила. — Василиса будет в ярости, если узнает, что я обнесла хранилище.

— Ты... его украла?

— Одолжила, — оскорблённо поправила её Мила и улыбнулась. — Когда Кощею полегчает, мы с Лелем заново наполним камни магией и вернём в хранилище.

Что ж, удача с ними — Мила дала им немного времени. Игла оглянулась на дверь.

— Если тебе нужно бежать, беги. Я присмотрю за ним, — считала её жест Мила. — Всё будет хорошо.

Игла замерла, не решаясь уйти. Оставлять Дара с незнакомкой, пусть и с сестрой Леля ей казалось неправильным, но... что-то было в ней... что-то знакомое и необъяснимо понятное, что-то, что заставило нутро Иглы довериться. Она кивнула.

— Спасибо, — повторила Игла и бросив на Дара последний взгляд, выбежала из спальни.

***

Игла шла по глубокому снегу, будто сокровище, прижимая к груди сумку, в которой нела всё, что понадобится для ритуала. Вызывать Чернобога в тереме она не решилась — не стоит пускать в дом того, от кого не знаешь, чего ожидать. Особенно, если это дитя Морены. Ждать утра Игла не стала, выдвинулась ночью, как только закончила с зельем. Благо, метель улеглась, хотя снегопад и не прекратился. Чаща, которую Игла неплохо изучила за долгие месяцы, провожала её тишиной и заботливо подбрасывая хворост, который Игла собирала по пути.

К моменту, когда Игла добралась до нужной поляны, она уже почти выбилась из сил, но держалась. У неё не было другого выбора. Остановившись посреди поляны, Игла сложила хворост у ног и простёрла перед собой руки. Вспыхнуло пламя и подаренная Даром сила, которая теперь жила в Игле так же явно, как её собственная. Снег растаял, побежал ручьями во все стороны, и чернота обнажённой земли покрылась короткой зелёной травой. Игла выдохнула, позволяя остаткам пламени согреть её продрогшее тело и поджечь собранный хворост. Когда костёр уверенно заплясал, освещая поляну, Игла достала из сумки чёрную соль и кругом высыпала её вокруг костра, так, чтобы внутри мог спокойно встать человек. Сама она встала за пределами круга, но близко к костру и вынула бутыль с зельем. Книгу с заклинаниями она тоже взяла с собой, но доставать не стала: прочитала песню столько раз, что уже выучила наизусть. Медленно выдохнув, Игла начала читать.

Ты, кто шагает по лунной тропе,Ты, кто дороги сплетает во тьме,Скиталец без рода, без дома, без сна —Прийди, вслед за дымом чужого костра.

Здесь вереска мёд смешан с кровью родной,

Зовёт он усталого брата домой,Откликнись, кто спит в подземных ключах,Кто дышит в беззвёздных и мёртвых ночах.

Я — пламя родное, что гаснет к заре.Не тронь и не рань, но ответь, прошу, мне.Пусть шаг твой приблизит границу времён.Приди на мой зов. Таков мой закон.

С последними словами Игла плеснула в костёр зелье. Огонь вспыхнул зеленью, взвился к небу, застилая взор. Игла отпрянула закрываясь рукой от жара. А когда осторожно выглянула из-за предплечья, охнула. За пламенем и дымом вырисовывалась высокая тёмная фигура. Игла попятилась от страха. Чернобог здесь! Он явился на её зов! Огромный, окутанный непроглядной тьмой.

Пламя опало, тьма рассеялась. И тогда Игла увидела перед собой мужчину в длинном тёмном, изрезанном временем плаще. Глубокий капюшон бросал тень на серебряную маску волка, которая скрывала лицо. На маске заключённая в алый круг сияла похожая на куриную лапу руна Чернобога. От неё, будто кровавая дорожка, спускалась к носу красная линия. Ещё две — будто слёзы — застыли под каждым глазом. Глаз самого Чернобога в тени капюшона было не разглядеть, казалось, на Игла смотрят два чёрных провала.

— Ведьма? Ты посмела позвать меня? — низкий, грозный голос Чернобога вывел Иглу из оцепенения. Он посмотрел себе под ноги, увидел соляной круг и из-под маски послышалось что-то вроде смешка. — Ещё и попыталась пленить?

— Я не хотела тебя пленить. Это... просто предосторожность, — пискнула Игла, и голос её прозвучал жалко. — Меня зовут Игла...

— И начать решила со лжи? — ещё один смешок. — Это ведь не твоё имя. В нём нет власти.

— Это не ложь, — Игла заставила себя выпрямиться и не гнуть голову. — Другого имени у меня нет.

Чернобог вздохнул так устало, будто слова Иглы не вызывали в нём ничего кроме скуки.

— И зачем ты меня позвала? Не так много существ в этом мире, знает, как это сделать.

Игла собралась с духом и шагнула ближе к границе круга.

— Я ищу сердце Кощея. Славна сказала, что оно у тебя.

Чернобог замер. А Игла почувствовала нечто странное, будто кто-то вдруг пощекотал её череп изнутри. Она вновь отпрянула.

— Ты в моей голове! Уходи! Так нельзя! — Она зажмурилась, мысленно пытаясь вытолкнуть вторженца. Никогда прежде она с таким не сталкивалась и не знала, что делать, но тут щекотка пропала, а Чернобог вдруг глухо захохотал.

— В твоей рыжей головушке не так интересно, как ты думаешь, лесная ведьма. Я не люблю тратить время на пустую болтовню, а, судя по тому, что я увидел, времени у тебя и так в обрез.

— Ты знаешь, что с Кощеем...

— Теперь знаю и дела мне особо нет. Как и нет дела до игр Забавы. Я-то думал, она дала мне на хранение что-то ценное... — Он вздохнул. — Знал бы, что это очередная её игра, давно бы выбросил ларец. Но... раз уж ты меня позвала...

— Ты отдашь мне ларец? — У Иглы перехватило дыхание. — Так просто? Никаких загадок и испытаний? Никаких сделок?