Игла

Снова глухой смешок.

— А Забава тебя знатно потрепала, я гляжу. Нет, ведьма, никаких загадок. Мне они неинтересны. Да и что взять с такой как ты? — Он раскрыл ладонь и в следующий миг на ней появился небольшой, украшенный самоцветами ларец, похожий на тот, который они нашли в убежище Славны. Чернобог протянул руку, и Игла с опаской взяла неожиданно тяжёлый ларец.

С замирающим от волнения сердцем, дрожащей рукой она откинула крышку...

— Здесь ничего нет, — выдохнула Игла. Взвился ввысь порыв ветра и из ларца поднялась серая пыль. Она тут же смешалась с дымом костра и мигом исчезла в ночи.

— Разумеется. Больше нет, — с насмешкой отозвался Чернобог. — Это же просто сердце. Оно давным-давно сгнило и превратилось в прах.

Глава 44

Ларец выпал из ослабевших рук. Глухо ударился о влажную землю, рассыпав остатки серой пыли. Глаза наполнились слезами, Игла упрямо замотала головой.

— Можно же что-то сделать. Забава ведь на это и рассчитывала? Этого и хотела. Значит, и ответ должен быть!

— Думаешь, Забава сберегла для Кощея счастливый финал? — прозвучала из-под маски знакомая усмешка.

— Если нет, тогда для чего всё это было? — Игла обвела руками лес. — Вся эта игра? Сказать, что всё было напрасно? Все старания, все жертвы, всё... — голос сорвался и Игла всхлипнула и прошептала. — Я не верю, что это конец.

Чернобог молчал. Игла не знала, рызмышляет он над чем-то или чего-то ждёт, но он не уходил и уйти не пытался, и это вселило в неё надежду.

— Помоги ему, — выпалила она. — Помоги Кощею.

Чернобог склонил голову на бок, будто от любопытсва.

— С чего бы мне помогать? Ты призвала меня, осыпала солью будто я какая-то жалкая нечисть да ещё и требуешь помощи? И давно лесные ведьмы стали такими зазнайками?

Игла его не слушала.

— Ты его старший брат, — горячо продолжала она. — Великий Чернобог. Никогда прежде ты не вставал на его защиту, позволял остальным издеваться над ним. Стоял в стороне и наблюдал. Так помоги ему хотя бы сейчас. Поступи так, как должны поступать старшие братья.

— Ты права, я никогда не вмешивался. И не вижу причин делать это теперь...

— Он умирает, Чернобог! — Игла сделала шаг к границе солевого круга. — Ты был в моей голове, ты видел! И я ничего... ничего не могу с этим поделать. Но уверена, что ты — можешь. Неужели ты позволись брату умереть по прихоти сестры?

— Кощей убил Баяна. Забава имеет право мстить.

— Ты знаешь, что Баян со мной сделал!

— Ты знаешь, что твоя жизнь не стоит и одного вздоха полубога! — взревел Чернобог, потеряв терпение.

— Я знаю, что Кощей не заслужил того, что с ним сделали! И ты это тоже знаешь! — крикнула в ответ Игла. — Ничего бы этого не случилось, если бы Забава и остальные не затеяли свою мерзкую, жестокую игру и не вырвали его сердце! Не делай вид, что кто-то тут поступил по справедливости. Нет её в этой истории! Но если ты можешь спасти своего брата...

— Не могу, — в приглушённом маской голосе Чернобога мелькнула тень печали. — Как бы я ни старался, я никого не могу спасти...

Игла опешила. Она не знала, о чём говорил Чернобог, о чём-то известном ему одному. Он вскинул голову и в чёрных провалах маски полыхнул красный огонь. Чернобог подался вперёд и переступил через границу круга так легко, будто его и не было. Игла попятилась, под холодным дыханием страха в миг растеряв весь пыл. В голове вновь защекотало. Под ногами захрустел снег.

— Прошу, — взмолилась она, пытаясь заглянуть в провалы глаз маски. — Помоги Кощею. Может, ты не можешь помочь сам, но ты ведь знаешь, что делать? Знаешь?

— Кощей не заслужил тебя, — тихо сказал Чернобог, медленно наступая. — Ты могла бы сослужить мне хорошую службу, безымянная ведьма. Если бы сердце твоё не было полно любви к этому глупцу.

— Если тебе что-то нужно, если ты хочешь сделку, я сделаю всё...

Рука в грубой кожаной перчатке схватила её за лицо, закрывая рот. Сердце зашлось от страха, тело оцепенело, и Игла впервые почувствовала окружающий холод. Щекотка в голове усилилась, но больше Игла не сопротивлялась. Пусть узнает всё, что хочет — ей нечего скрывать.

— Молчи, безымянная ведьма. Не раздавай себя так легко, особенно если никто того не просит, — сказал Чернобог и отпустил Иглу. — Особенно ради такого глупца, как Кощей.

— Он не глупец...

— Глупец, раз позволил тебе быть рядом. Сделал именно то, чего добивалась Забава.

— О чём ты? — голос Иглы дрогнул, а из-под маски вновь послышалась усмешка.

— Ты думала, что Забава хотела заставить тебя выбирать между мёртвым мальчиком и Кощеем, чтобы ты не знала, кого спасать, но ты ошиблась. Забава сделала всё, чтобы ты выбрала Кощея.

— Нет, что ты...

— Обнажила уродтсво одного, чтобы увидела прелесть другого. Забава — любительница подобных хитросплетений, и вы оба угодили прямиком в её ловушку. Хотели победить в её игре, но проиграли задолго до конца.

Внутри у Иглы всё похолодело. Она не понимала, о чём толкует Чернобог, но чуяла неладное.

— Ты хочешь помощи? — Чернобог взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Ты права, мой брат не заслужил своей судьбы. Если Забава хотела мести, она должна была убить его в честном поединке, а не трусливо бить исподтишка. Я помогу тебе, безымянная ведьма. Но не плачь потом, что правда оказалась тебе не по плечу.

— Правда? Какая правда?

— А эту историю, ведьма, рассказывать не мне.

Чернобог с силой толкнул Иглу в грудь. Не устояв на ногах, она упала на спину, но не в глубокий снег, на в высокую зелёную траву. Больно ударившись головой, Игла застонала и, придерживая себя за затылок, села. По земле стелился белёсый туман, от зимы не осталось ни следа — вокруг голосами птиц переливалось лето, а ночь превратилась в день. Игла сразу узнала лес. Её лес. Но как она здесь оказалась? И почему? Поднявшись на ноги, Игла огляделась. В полушубке тут же стало жарко, и он упал на землю за ненадобностью. А потом Игла услышала шорох. Хрустнула ветка, Игла обернулась на звук.

Перед ней стояла вештица. Та самая, которую Игла видела в Тёмном Лесу. Но это невозможно, вештицы не могут... Игла вдрогнула. Теперь, при свете дня она разглядела вештицу слишком хорошо. Разложение лишило её прежних черт, серая сморщенная кожа лохмотьями облепляла череп, но зелёные глаза знакомо блестели. Растрёпанная грязная коса на плече оттавала рыжиной, в которой Игла разглядела седую прядь.

— Невозможно, — охнула Игла.

— Невозможно, — эхом повторила вештица прежде, чем Игла договорила слово до конца.