Истина

Маркъ почувствовалъ удивительное успокоеніе; въ его сердц жили лишь добрыя чувства всепрощенія и терпимости. Онъ много выстрадалъ въ свое время; онъ часто глубоко возмущался людскою злобою и несправедливостью, упорнымъ невжествомъ и жестокимъ ослпленіемъ. Теперь онъ съ удовольствіемъ вспоминалъ слова Фердинанда Бонгара и Ахилла Савена. Они допустили несправедливость; но они сами признались, что сдлали это по незнанію, по слабости, по неувренности въ возможность успха. Имъ нельзя было поставить въ вину то наслдіе, выраженное въ незнаніи и безволіи, которое они получили отъ своихъ родителей. Онъ охотно прощалъ имъ всмъ; онъ даже не чувствовалъ злобы противъ тхъ, которые еще упорно настаивали на своихъ заблужденіяхъ; онъ только желалъ, чтобы вс приняли участіе въ торжественной встрч Симона; ему бы хотлось, чтобы это событіе соединило все населеніе въ одномъ братскомъ поцлу, въ общей радости, въ общемъ примиреніи.

Вернувшись къ Луиз, гд его дожидалась Женевьева, Климентъ съ женой и дочкой, которые должны были отобдать у нея, онъ былъ очень обрадованъ, заставъ тамъ Себастіана и Сару, пріхавшихъ изъ Бомона. Собралась цлая большая семья, и пришлось раздвинуть столъ. Во глав трапезы услись Маркъ и Женевьева, затмъ Климентъ и Шарлотта, съ дочкой Люсіенной, которой минуло уже семь лтъ, потомъ Жозефъ Симонъ и Луиза, потомъ Себастіанъ Миломъ и Сара, потомъ Франсуа Симонъ и Тереза Миломъ, кузенъ и кузина, которые поженились, и у нихъ была дочурка двухъ лтъ, Роза, — всего двнадцать человкъ съ хорошимъ, здоровымъ аппетитомъ.

Во время обда Маркъ разсказалъ о томъ, какъ онъ провелъ утро, сообщилъ о проект Адріена и о своей увренности, что этотъ проектъ осуществится; со всхъ сторонъ раздались сочувственные возгласы. Жозефъ высказалъ, однако, нкоторыя сомннія относительно добрыхъ намреній мэра, но Шарлотта перебила его, сказавъ:

— Вы ошибаетесь: дядя Леонъ всецло на нашей сторон. Онъ одинъ изъ всхъ членовъ семьи выразилъ мн сочувствіе.

Когда ея мать Гортензія убжала съ любовникомъ, Шарлотта оставалась въ семь своего ддушки Савена, такъ какъ отецъ ея попалъ въ убжище для алкоголиковъ. Жизнь ея у дда была весьма непривлекательна, и ей часто приходилось даже голодать. Савенъ, забывшій, повидимому, неблагопріятные результаты клерикальнаго образованія своей дочери Гортензіи, воспитанницы мадемуазель Рузеръ, постоянно обвинялъ свою внучку въ атеизм, утверждая, что мадемуазель Мазелинъ очень плохо ее воспитывала. Шарлотта была прелестная двушка, честная и энергичная, любящая и разумная въ своихъ поступкахъ. Климентъ полюбилъ ее и женился на ней, несмотря на препятствія, счастливый тмъ, что нашелъ въ своей жен добрую подругу, любившую свой домашній очагъ; они жили вполн счастливо, воспитывая свою дочь Люсіенну въ завтахъ истины и справедливости.

Маркъ тоже заступился за мэра Леона.

— Шарлотта права… онъ всецло на нашей сторон. Самое трогательное въ этомъ дл, что проектируемый домъ будетъ построенъ при содйствіи двухъ Долуаровъ: Огюста — каменщика и Шарля — слесаря, а также при содйствіи Фердинанда Бонгара и Ахилла Савена… А? Что ты скажешь на это, мой другъ Себастіанъ? Кто бы могъ думать, что произойдетъ нчто подобное, когда вы еще мальчишками сидли на скамьяхъ моей школы?

Маркъ сіялъ отъ радости, и Себастіанъ Миломъ присоединился къ общему веселью. Онъ еще находился подъ вліяніемъ трагическаго событія въ своей семь и потому не могъ отдлаться отъ нсколько грустнаго настроенія. Весною этого года его тетка, мать Виктора, внезапно скончалась, завщавъ писчебумажную лавочку своей невстк, госпож Александръ. Посл исчезновенія своего сына Виктора несчастная женщина перестала заниматься торговлею; она въ послднее время, впрочемъ, и не умла угождать покупателямъ, сбитая съ толку новыми требованіями школы. Госпожа Александръ продолжала торговлю, желая зарабатывать себ самостоятельныя средства къ существованію, хотя ея сынъ и получалъ хорошее содержаніе. Но внезапно вечеромъ въ лавку явился Викторъ, узнавшій о смерти матери; онъ проводилъ жизнь въ самыхъ грязныхъ подонкахъ общества и, желая получить свою часть наслдства, потребовалъ ликвидаціи торговли. Такимъ образомъ закрылась лавочка, въ которой нсколько поколній школьниковъ покупали тетради, перья и прочія классныя принадлежности. Викторъ очень скоро прокутилъ свое наслдство въ обществ Полидора Сукэ, совершенно погрязнувшаго въ разврат.

Маркъ встртилъ однажды вечеромъ обоихъ друзей въ очень подозрительномъ квартал, и за ними двигалась мрачная фигура, въ которой Маркъ призналъ брата Горгія. Не прошло и недли посл этой встрчи, какъ полиція нашла на улиц, около грязнаго притона, тло мужчины съ раскроеннымъ черепомъ. Это былъ трупъ Виктора, погибшаго, благодаря ужасной драм, которую полиція старалась затушить.

— Да, да, — сказалъ Себастіанъ, — я помню ихъ всхъ, бывшихъ товарищей; за исключеніемъ нсколькихъ несчастныхъ, они въ общемъ вышли не дурными людьми… Но существуетъ такой ядъ, который безжалостно убиваетъ свои жертвы…

Вс промолчали на это замчаніе и начали разспрашивать его о здоровь матери, которая жила теперь съ нимъ въ Бомон. Себастіанъ былъ всецло поглощенъ своими новыми обязанностями директора нормальной школы, стремясь по возможности продолжать дло въ дух своего бывшаго учителя, всми уважаемаго Сальвана; онъ готовился выпустить цлую армію начальныхъ учителей, способныхъ достойно выполнить то великое призваніе, къ которому они готовились.

— Для насъ будетъ величайшею радостью, — продолжалъ онъ, — загладить свою вину передъ Симономъ и почтить въ его лиц невинно пострадавшаго товарища. Я хочу, чтобы и мои ученики приняли участіе въ торжеств, и надюсь получить на то разршеніе.

Маркъ, для котораго назначеніе Себастіана директоромъ школъ было какъ бы подтвержденіемъ успшности его миссіи, одобрилъ это его желаніе.

— Ты правъ, мой другъ, мы соберемъ и новыхъ, и прежнихъ дятелей, Сальвана, мадемуазель Мазелинъ и Миньо. Мы воскресимъ воспоминаніе о безвременно погибшемъ Феру… Не считая прочихъ, наша собственная семья представляетъ довольно многочисленный отрядъ піонеровъ просвщенія.

Вс разсмялись, потому что за столомъ дйствительно сидли все учителя и учительницы. Климентъ и Шарлотта руководили школой въ Жонвил. Жозефъ и Луиза ршили никогда не покидать школу въ Мальбуа. Себастіанъ и Сара, жившіе на квартир Сальвана, вмст съ госпожою Александръ, надялись провести тамъ всю жизнь, до выхода въ отставку. Что касается молодой четы, Франсуа и Терезы, то они были назначены недавно въ школу въ Дербекуръ, гд когда-то преподавали ихъ родители. Франсуа, въ которомъ соединились характерныя черты Жозефа и Луизы, также очень походилъ на своего дда, Марка; у него былъ высокій лобъ и ясные глаза, но въ нихъ часто загорался огонь неудовлетворенныхъ желаній; Тереза, напротивъ, представляла собою красоту своей матери Сары, получившую боле утонченное выраженіе отъ отца, Себастіана; ихъ дочка, Роза, младшая въ семь, обожаемая всми, олицетворяла счастливый расцвтъ будущаго.

Обдъ прошелъ очень весело. Жозефъ и Сара, дтки невинно пострадавшаго, чувствовали благодарную радость при мысли, что ихъ отцу готовится искупительное торжество! Въ этомъ празднеств примутъ участіе ихъ дти и внучка, рожденныя отъ родоначальника Марка, самаго геройскаго защитника справедливости. Четыре поколнія соединятся вмст, чтобы отпраздновать торжество истины; многіе изъ числа присутствующихъ пострадали за нее, но, работая неутомимо, достигли желаемаго счастья — возможности радоваться ея побд.

Веселье оживляло собравшуюся семью. Женевьева взяла свою правнучку Розу и посадила около себя, чтобы присмотрть за нею. но позвала на помощь бабушку — Луизу, потому что малютка не слушалась и хватала ручонками разставленныя на стол сласти.

— Помоги, Луиза, — я не могу справиться съ этой шалуньей! Вотъ плутовка!

Внучка Женевьевы, Люсіенна, благоразумная семилтняя особа, взялась присмотрть за своей кузиной; она охотно разыгрывала изъ себя роль доброй мамаши, занимаясь своими куклами. Подъ конецъ обда выпили за радостное свиданіе съ Симономъ, и часы пробили десять, а веселое общество все еще не расходилось, пропуская вс позда, которые должны были отвести однихъ въ Бомонъ, другихъ въ Жонвиль.

Время шло, и вс радостныя надежды понемногу сбывались. Проектъ Адріена, представленный въ муниципальный совтъ, прошелъ единогласно, какъ того весьма резонно желалъ Леонъ. Благородная и трогательная надпись, которая должна была украшать двери дома, прошла безъ единаго протеста. Все устроилось необыкновенно просто и легко, такъ что не потребовалось никакихъ хлопотъ, чтобы уладить дло. То, что было предложено Адріеномъ, служило выраженіемъ желаній большинства; онъ какъ бы осуществилъ стремленіе общества изгладить свой грхъ передъ Симономъ; у каждаго изъ жителей Малибуа въ глубин души существовало раскаяніе, сознаніе произошедшей несправедливости и желаніе во что бы то ни стало возстановить поруганную честь. Вс ощущали невозможность пользоваться личнымъ счастьемъ помимо общей гражданской солидарности съ прочими членами общины; они убдились въ томъ, что счастье народа возможно лишь при полной справедливости относительно каждой отдльной личности. Листы, выставленные для подписки, были заполнены въ нсколько недль. Требуемая сумма для постройки дома, сравнительно небольшая, въ тридцать тысячъ франковъ, такъ какъ муниципальный совтъ отдалъ городскую землю даромъ, была покрыта небольшими взносами, въ два-три франка, для того, чтобы вс жители могли участвовать въ этой подписк. Рабочіе, окрестные крестьяне давали, кто сколько могъ, по десяти и двадцати су. Работы начались съ марта мсяца и должны были быть окончены къ половин сентября, когда Симонъ собирался вернуться въ Мальбуа. По плану Адріена, его отецъ и дядя, каменщикъ Огюстъ, слесарь Шарль, столяръ Марсель, вс Долуары, въ сотрудничеств съ Бонгарами, усердно работали надъ постройкой этого дома, который преподносился въ даръ учителю Симону; за всми работами дружески наблюдалъ мэръ Леонъ, сынъ Савена.

Въ сентябр простой, веселый домикъ стоялъ готовый среди небольшого садика, огороженнаго ршеткой со стороны свера. Ожидаемый постоялецъ могъ въхать въ него: все было готово къ его пріему. Только доска съ надписью, прибитая надъ дверью, была завшена холстомъ и какъ бы не окончена. Но это и былъ тотъ сюрпризъ, раскрыть который предстояло въ послднюю минуту. Адріенъ отправился въ Пиренеи, чтобы все объяснить Давиду и Симону. Жену его, истощенную болзнью, ршено было перевезти раньше, при содйствіи ея дтей, Жозефа и Сары. Затмъ, въ назначенный день, долженъ былъ пріхать Симонъ, вмст съ братомъ; на станціи желзной дороги имъ была приготовлена оффиціальная встрча, посл чего они должны были прослдовать въ домъ, подаренный Симону гражданами города, гд его дожидалась семья и самые близкіе друзья. Наконецъ назначенъ былъ и день его прізда, воскресенье двадцатаго сентября. Погода стояла великолпная; солнце освщало городъ яркимъ осеннимъ блескомъ. Вс улицы Мальбуа были украшены цвтами: для этой цли были опустошены вс окрестные сады. Поздъ приходилъ въ три часа, но уже съ утра вс улицы Мальбуа были запружены веселою праздничною толпою; всюду раздавались псни, смхъ, и эта толпа постоянно пополнялась крестьянами и крестьянками со всей округи. Уже въ полдень невозможно было протолкаться на площадь передъ домомъ: здсь собрались рабочія семьи сосднихъ кварталовъ. Вс окна сосднихъ доловъ были открыты настежь, и всюду виднлись оживленныя, радостныя лица; весь народъ горлъ желаніемъ въ побдныхъ крикахъ выразить свой восторгъ наступившему наконецъ торжеству справедливости. Зрлище было и торжественное, и вмст съ тмъ трогательное.