Колдолесье

empty-line/>

– Он дышит. Он не убил себя, - сказал Чел.

Энн встала, тяжело дыша, но чувствуя облегчение, и посмотрела вниз на реку. Водопад исчез. Теперь вода, ревя и пенясь, ровно стекала под наклоном в расселину, которая увеличивалась, пока Энн смотрела. Кусок скалы размером с дом оторвался от противоположного берега и хлопнулся в реку, подняв высокий столб воды, который промочил их всех четырех. Звук реки стал почти рычанием, когда она разделилась, обходя новое препятствие.

– Это увлажнение привело его в чувство, - произнес Ям.

– Что, во имя всего святого, здесь происходит? – спросила Энн.

Теперь она наблюдала, как новый обвал опускается и ширится, разбивается на валуны, а потом крошится на гладкие камни под белой водой. «Словно ускоренная геология!» - подумала она. Как будто гигантская рука раздавливала камнепад. Скала позади снова разбилась и упала, сломав несколько дубов, точно прутики.

– Что Мордион сделал?

– Я снова ошибся, - ответил Мордион за ее спиной.

Его голос звучал слабо и подавлено.

– Ты не ошибся, - ответил Чел. – Всё работало отлично. Я чувствовал, как меня оборачивает дополнительное поле. А потом оно будто отскочило от меня и ударило в реку.

– И продолжает ударять в нее, - заметила Энн, наблюдая, как дубы исчезают в полной неразберихе, а потом снова всплывают, раздавленные на сотни кусков желтого расщепленного дерева, которые с ревом спускались по реке, исчезая из поля зрения.
– Мордион, мне кажется, ты не знаешь собственной силы. Или это Баннус сопротивляется?

– Энн! – вскрикнул Мордион.

Энн развернулась, озадачившись, что опять случилось. Мордион сидел, держась для устойчивости за посох обеими руками, глядя на нее так, словно она призрак.

– Когда ты перешла через реку? – спросил он.

– Только что. Я…

– О, Великое Равновесие! – посох застучал по скале, когда Мордион закрыл лицо руками. – Ты могла попасть во взрыв!

– Да, но не попала.

Энн опустилась на колени рядом с ним и мотнула головой Яму и Челу, чтобы ушли – особенно Яму, от которого в подобные моменты не было никакого толку. Чел кивнул и увел Яма, тактично передвигаясь почти на цыпочках.

– У тебя кровь, - сказала Энн.

Мордион бросил взгляд на порез на запястье, и его бровь раздраженно сошлась к центральной точке. Кровь исчезла. Даже пореза не осталось. Энн скривилась. Еще больше путаницы. «Возможно, - подумала она, - не так уж и умно было с моей стороны использовать этот порез для определения времени».

– Видишь? – Мордион протянул к ней запястье. – Я могу это сделать. Почему я не могу сделать Чела настоящим?

– Он настоящий, по-своему, - заметила Энн.
– В конце концов, что реально? Откуда ты знаешь, что я настоящая или ты? – поскольку Мордион выглядел так, словно в кои-то веки пытался подумать об этом, она убедительно продолжила: - И вообще, почему тебе так важно сделать Чела настоящим?

– Потому что, как ты всегда мне говорила, я люблю его, - угрюмо ответил Мордион. – Потому что я собирался использовать Чела как марионетку и почти сразу понял, как это неправильно. Я хочу, чтобы он был свободен.

– Да, ты говорил это прежде, - согласилась Энн, - и это правда. Но почему на самом деле? Почему ты всегда думаешь о Челе и никогда о себе?

Мордион медленно подобрал посох, сцепил руки вокруг него и прислонился лбом к рукам, издав звук, похожий на стон. Он не отвечал так долго, что Энн перестала ждать. Стоя на коленях, она слушала звуки, доносившиеся с реки. Кажется, предметы перестали падать и скрежетать. Теперь остался лишь звук бегущей воды. Энн уже собиралась встать и посмотреть, когда Мордион сказал:

<