Крестоносцы

Воины же, порыскав вокруг, но так ничего и не найдя, удалились из селения.

– Видите, - сказала Мария, поднявшись с колен, - они ушли и не причинили нам боль, окромя небольшой разрухи домов наших. Но, слава богу нашему, не пролилась чья-то безвинная кровь. Слава Христу - спасителю нашему, и слава. Отцу его, богу вселенскому.

– Слава, - воскликнули люди и поклонились при этом, после чего снова помолились и разошлись по домам.

Весть об исчезновении тела дошла до Пилата и Эрмюнталя.

Его воины привезли ее в город на следующий день.

– Вы все обыскали?
– спрашивал сурово он старшего из них.

– Да, все, - ответил ему тот, слегка преклоняя свою голову.

– И что, нигде нет?

– Нет, - ответил тот же.

– Хорошо, иди, - отпустил Эрмюнталь воина и, обратившись к Пилату, сказал, - что думаешь произвести по этому поводу?

– Ничего, - спокойно ответил Понтий.

– Как?
– вскричал исполнитель, - ты допустишь, чтобы это сумасбродное стадо над нами издевалось, пряча где-то тело среди камней или закопав куда-то?

– Они не издеваются, - отвечал Пилат, - я верю им. Тела там нет.

От удивления у Эрмюнталя глаза расширились, и приоткрылся рот.

– Почему ты веришь этому?
– наконец, отозвался он после небольшой паузы.

– Верю потому, что сам узрел лик его сегодня поутру возносящийся на небо.

– Как? – удивился Эрмюнталь.
– Как это было?

– Не знаю, - ответил Понтий, - возник облик его предо мной, а затем исчез. Я еще и подумал тогда об этом.

– Не-е-ет, нет!
– закричал гневно исполнитель, - я не верю всему этому. Он человек, простолюдин. Он не мог испариться отсюда. Значит, его укрывает кто-то. Где его ученики? Я доберусь до них и выжму все соки. Я выжму соки и из людей, окружавших его в последнее время.

– Они не виновны, - сказал Пилат, отходя немного в сторону и оборачиваясь к немy, - a ученики его тебе ничего не расскажут.

– Скажут, скажут, - так же зло говорил Эрмюнталь, - я добьюсь их признания и доложу обо всем в Рим.

– О чем?
– спросил Пилат, глядя ему в глаза, - о своих зверствах и распятии ни в чем неповинного человека? Ты об этом хочешь рассказать? Да?

Эрмюнталь, ничего не ответив, вышел из комнаты и куда-то быстро зашагал.

Вскоре послышался и спешный топот его подчиненных, а затем фырканье лошадей и скорый их шаг.

Отряд уходил снова на поиски тела спасителя. И возглавлял его сам Эрмюнталь, гордо восседающий впереди на своей лошади и гневно осматривающий все вокруг.

Этому человеку, если вообще его можно было так назвать, казалось не было дела ни до кого и ни до чего. То же касалось и его спутников.

Они разгромили на ходу, проезжая мимо, небольшой базар, а затем врезались в какую-то большую группу людей, собравшихся по какому-то случаю возле одного из домов.

Разогнав их, отряд поспешил дальше и совсем скоро покинул город.

Лошади несли всадников, не умолило стегающих их самих, вперед к намеченной цели - в селение к тем самым людям, которые первыми узрели Христа и первыми же увидели его собственную смерть.

Ближе к вечеру они были на месте.

Солнце еще не сильно клонилось к закату, но до наступления сумерек было нe так уж и много.

Воины согнали всех жителей на площадь, где исполнитель произнес свою речь.

– Люди. Я знаю, вы виновны во многом. Это вы дали приют тому злодею, распятому мною три дня назад, и вы же его укрываете сейчас, точнее, где-то прячете его тело. Я приказываю вам незамедлительно указать, где оно или вас подвергну жестокому наказанию. Кто укажет мне то место или принесет само тело, то получит награду - тридцать серебряников. Я ожидаю до заката солнца.

После произнесенных слов, Эрмюнталь пошел к одной из хижин, где его воины уже оборудовали место под ночлег.

Жители же остались на площади, тревожно переговариваясь между собой и не зная, что им предпринять.

Наперед вышла Мария, исцеленная Христом от блудства всякого, и сказала:

– Люди. Братья и сестры. Не посрамим сами себя и выстоим в борьбе этой. Нам некого выдавать или кого-то предавать. Иисус, бог наш и спаситель, вознесся на небо, и тела его нигде нет. Помолимся господу нашему и Отцу его, и преклоним колени пред святым духом, им

осязаемом. Честь и хвала господу нашему за его доброту и чистосердечие. Многие века ему жизни. Аминь.

Люди стали на колени и начали молиться. Молитва возносилась в небо и заполняла собой пространство.

Эрмюнталь спросил у воина, его охранявшего:

– Что они там делают? Отчего шум такой?

– Молятся, - отвечал ему тот.

– Как это?
– удивился исполнитель, - я ведь приказал другое?..А откуда ты знаешь о том?
– спросил начальник, - ты что, тоже веруешь в это?

– Нет, не верую, - быстро ответил испугавшийся воин, - но я слышал об этом.

– От кого же?
– хитро прищурил глаз исполнитель.

– Так, от других, - нехотя произнес воин.

– Ты что-то скрываешь?
– грозно сказал ему Эрмюнталь, - а ну, говори, кто распространялся об этом?

– Я не знаю, не знаю, - испугался еще более прежнего воин, -

мой друг говорил так.

– Кто он, твой друг и где он?
– строго спросил повелитель, -позови его сюда и скорее.

– Сейчас, сейчас, - ответил тот и выскочил из хижины.

Вскоре туда же вошел другой воин и поприветствовал своего начальника.

– Ты знаешь о вере новой?
– строго спросил Эрмюнталь.
– Что точно ты знаешь?

– Многого я не знаю, - честно признался тот, - но так, кое-что мне рассказывали.

– Кто рассказывал?

– Один мой давний знакомый.

– Кто он? – продолжал настаивать исполнитель.

– Он служит у Пилата, - ответил воин.

– А-а, - протянул Эрмюнталь, размышляя про себя, - значит, Пилат также замешан в этом. Так, так, так.., - и он постучал пальцем себя по лбу.

– Нет, нет, я не говорил этого, - испугался сам своих слов воин, это не господин, а воин.

– Кто же этот воин? Имя его какое?
– строго спросил Эрмюнталь.

– Вартакс, - ответил подчиненный, - он служит у Пилата в охране.

– Хорошо, я поговорю с ним по приезду, - удовлетворился этими ответами начальник, - а теперь, иди и молчи. Понял?

– Да, - ответил воин и удалился.

– Это хорошо, - тихо сказал и потер руки Эрмюнталь, - значит, я смогу убедить императора в своей правоте. Что ж, Понтий, посмотрим, кто из нас проворнее. Ну ладно, об этом позже. Надо тело сейчас найти, - и он позвал своего охранника.