Крестоносцы

– Что там происходит?
– спросил исполнитель, - они до сих пор молятся?

– Нет. Уже стоят и о чем-то беседуют.

– Так иди и послушай о чем, - распорядился римлянин и прилег на свою постель.

Спустя минуту воин возвратился и доложил:

– Они беседуют о том же, что и раньше.

– О чем?
– почти сорвался на крик Эрмюнталь.

– О боге и Отце его, о вере ихней, - открыто и прямо сказал воин.

– Ну, что ж, я им давал время, - гневно сверкнул глазами исполнитель, - вели всем окружить их и не выпускать никого без моего ведома. Я буду производить дознание.

– Слушаюсь, - ответил охранник и вышел наружу.

Спустя пять минут все было готово, и тот же человек доложил об этом начальнику.

Эрмюнталь вышел из хижины и направился к людям.

Солнце уже садилось, и начинали пробегать первые тени приближающейся ночи.

Исполнитель приказал приготовить костры для освещения, ибо собрался производить дознание всю ночь.

Воины и часть жителей исполнили указание и вскоре вокруг образовалась большая гора дров.

– Вот теперь, начнем, - удовлетворенно и громко сказал повелитель.- Люди! Я вам давал время подумать. Вы решили по-своему. Что ж, за не подчинение власти и закону будете наказаны, но вначале я добьюсь все же того, зачем сюда приехал. Где тело Христа? Кто его спрятал и куда дел? Я хочу видеть его здесь возле ног моих, - и он указал пальцем место возле себя, - спрашиваю еще раз. Куда вы дели тело? Кто готов отвечать?

Люди молчали и с опаской смотрели на дознавателя. Им было не понятно, чего он от них требует, ибо они знали точно и уверены были в этом, что Иисус поднялся на. небо. Вышла вперед всех Мария и сказала:

– Римлянин, люди не виновны. Христос вознесся на небо. Я это видела сама и со мной другие. Тело его там, и никто не способен возвернуть его вновь.

– Cтepвa, - проговорил, задыхаясь, Эрмюнталь, - не было этого, сознайся.

– Было. Я сама это видела, - упорно продолжала твердить женщина.

– Эй, воины, - позвал исполнитель охрану, - волоките ее сюда и разожгите костры, а то что-то темновато стало. Мне не видно их всех.

Охрана подвела Марию к исполнителю, и тот в упор задал ей тот же вопрос.

Женщина повторила свой ответ. Тогда, разъяренный Эрмюнталь крикнул:

 - Кто подтвердит слова ее? Выходите все сюда.

Наперед и ближе к разгоравшемуся костру вышли люди. Их было много, и римлянин даже не поверил глазам своим.

– Что-о?
– протянул он удивленно, - вы все это видели?

– Да, видели, - отвечали люди, смотря дознавателю прямо в глаза.

– Я не верю этому, не верю, - почти кричал, задыхаясь в очередной раз, Эрмюнталь.

Он подбежал к костру и взял оттуда горящую головню. Затем подбежал к Марии и еще раз спросил:

– Видела ли ты, как он вознесся? Признавайся или я выжгу тебе твои глаза.

– Видела, - ответила женщина и подняла глаза к небу.

– Так получи за зто, - со злостью произнес исполнитель и ткнул горящую головню ей в лицо.

Пламя охватило ей волосы, а горящий конец опалил брови и сжег немного кожи на лице.

Но женщина не отступилась, и только слезы потекли из ее глаз.

– Говори же, стерва, что ты врешь и обманываешь всех, кто сзади. Говори.., ну!..
– бесновался Эрмюнталь и тыкал во все части ее лица и тела горевшую головню.

Мария плакала, но молчала. Молчали и люди, стоявшие подле ее и позади.

– Не верю этому, не верю, - кричал исполнитель и снова, и снова набрасывался на бедную женщину.

Постепенно ее лицо превращалось в какую-то темную массу, и это еще больше разозлило римлянина.

Наконец, он бросил головню обратно в костер и в который раз спросил:

– Так, где тело Христа?

– На небесах, - еле выговорила женщина и тут же свалилась на землю, потеряв сознание от многочисленных ожогов.

Эрмюнталь отступил немного назад, а затем, обратившись к остальным, сказал:

– Эта женщина сумасбродна и ничего не видела такого. Что скажете на это вы или я поступлю так же?

Люди молчали, и стояла тишина кругом.

Только тихий стон вырывался из груди Марии, лежащей подле ног своего мучителя, да еще треск костра говорил о своем присутствии.

Воины напряженно всматривались в большую группу людей.

Казалось, она вот-вот взорвется и сомнет их своей силой. Но этого не последовало, и они немного успокоились, опустив мечи свои ниже.

– Ну так что, будете говорить или нет?
– вновь закричал исполнитель и, взяв новую головню из костра, приблизился к одному из мужчин.

Bсe упорно сохраняли молчание.

Но вот, из среды людей, стоявших позади, вышел один человек, весь в темном, и приблизился к костру.

– Я скажу вам все, - сказал он, прикрывая свое лицо рукой, дабы его не видели остальные.

– Кто ты?
– задал вопрос Эрмюнталь, не ожидавший такого исхода.

– Я ученик его и буду говорить только с тобою наедине.

– Хорошо, - согласился исполнитель, - пойдем в дом, там и поговорим.

– Постой, римлянин, - обратился к нему тот же, - я хочу, чтобы ты освободил всех этих людей и дал слово, что не причинишь им зла больше, и что уйдешь отсюда, узнав обо всем правду.

– Хорошо, - согласился Эрмюнталь, - даю такое слово, - и приказал воинам отпустить всех жителей по домам, - пойдем же, - пригласил он ученика в дом.

И они ушли.

Люди же, постояв немного, бросились к Марии и окружили ее плотным кольцом.

– Кто это был?
– слабо спросила она у склонившегося над ней человека.

– Это Иуда, - ответил тот, - один из учеников Христа. Он сам вызвался рассказать римлянину все. Наверное, деньги его искусили. Те тридцать монет, которые тот обещал.

Другие посторонили говорившего и, подняв Марию на руки, зашали к одной из хижин, где, уложив в постель, смазали раны соком жимолости, как учил Христос.

В это время Эрмюнталь уже говорил с Иудой.

– Что же ты хочешь мне рассказать?
– спросил он вежливо и дружелюбно.

– Я хочу сказать, что вера сия, какой учил меня Иисус, огромна и будет распространена везде, - ответил Иуда.

 - Ты что, издеваешься надо мной, простолюдин?
– взревел взбеленившийся исполнитель, - а ну, говори правду или я прикажу тебя повесить на первом суку, но перед этим заставлю признаться привселюдно, что ты предал Христа.