Марионетки
Шрифт:
Стеша никак не могла привыкнуть к той стремительности, с которой перемещался в пространстве её пёс. Вот и сейчас она оказалась не готова к тому, что Зверёныш бесшумно сорвался с места и исчез в подлеске, из которого всего через пару мгновений донесся возмущенный вскрик. Слава богу, возмущенный, а не испуганный!
Стеша бросилась следом за Зверёнышем и очень скоро обнаружила вездесущего Маркушу. Мальчишка прижимался спиной к дереву, в руках его была деревянная рогатина, которой он с самоубийственной решимостью замахивался на припавшего к земле, глухо рычащего Зверёныша.
–
Зверёныш не любил детей. Можно сказать, на дух их не переносил. С этим приходилось мириться. Если бы он был обычным псом, Стеша, наверное, обратились бы за помощью к кинологу. Но кинолог никак не сможет помочь в воспитании пса болотного. Оставалось держаться подальше от человеческих поселений и надеяться на благоразумие Зверёныша. Обычно этого хватало. Но не в случае с Маркушей! Маркуша оказался слишком любопытным и слишком назойливым.
– Что ты тут делаешь? – Одной рукой Стеша ухватилась за рогатину, второй за шею Зверёныша.
– Гуляю! – Маркуша не выглядел ни напуганным, ни смущенным. – Озеро всехнее! Где хочу, там и гуляю!
– Зверёныш, сидеть! – Стеша оттолкнула рвущегося к мальчишке пса, сказала уже спокойнее, с виноватыми нотками в голосе: – Я очень тебя прошу.
Зверёныш заворчал, по-кошачьи прижал к голове уши и попятился. Он улегся на землю в отдалении, но не сводил настороженного взгляда с мальчишки.
– Здесь опасно гулять. – Стеша развернулась спиной к Зверёнышу, строго посмотрела на Маркушу.
– Почему это? – спросил тот и улыбнулся наглой и обезоруживающе обаятельной улыбкой.
– Потому что здесь безлюдно.
Вопрос застал Стешу врасплох. Ее общение с детьми ограничивалось общением с Катюшей. Много лет назад…
– И ничего здесь не безлюдно! И очень даже людно! – сообщил Маркуша и помахал рукой кому-то за Стешиной спиной.
Прежде чем обернуться, Стеша услышала грозный рык Зверёныша. А когда обернулась, едва не застонала от засады. Маркуша нарушил все её планы, касавшиеся конспирации. Своими воплями он привлек к ним внимание строителей, крепких и мрачных мужиков, которые под предводительством прихрамывающего коротышки решительно двигались в их сторону.
– Псину убрала! – Заорал коротышка. В руке его Стеша увидела топор. – Убрала и отошла от пацана!
Она не боялась коротышки с топором, она боялась за него. Потому что рык Зверёныша делался все громче, а шкура на его загривке угрожающе вздыбилась. Топор не поможет… И пятеро крепких мужиков не помогут… Если она прямо сейчас что-нибудь не предпримет!
Стеша отпустила рогатину, за которую все ещё хватался Маркуша, бросилась к готовому к прыжку Зверёнышу, обхватила обеими руками за шею, зашептала в ухо:
– Нельзя… Успокойся…
– Да что ж за день-то такой сегодня!
Коротышка рычал не хуже Зверёныша. Стеша даже удивилась, откуда в нем такая мощь. Но удивление это быстро исчезло под натиском стремительно меняющихся обстоятельств.
Зверёныш больше не рвался в атаку, но продолжал грозно рычать на чужаков. До банального собачьего лая он никогда не опускался. Стеше казалось, что её пёс вообще не умеет лаять.
– Так! – Коротышка
опустил топор. Мужики за его спиной замерли в нерешительности. – Ты, Русалка, крепче держи своего волкодава! – Если бы он не смотрел в это время на Стешу, она бы не поняла, что обращается он именно к ней. – А ты, Марк, быстро ко мне!И сейчас она тоже не сразу поняла, что так официально коротышка обращается к Маркуше. А когда поняла, многое стало на свои места. Эти двое были знакомы. Кажется, очень хорошо знакомы!
– Я как раз собирался уходить, – сказал Маркуша с мрачным вызовом и с тем же мрачным вызовом посмотрел на коротышку.
– Я сказал, ко мне! – Рявкнул тот с такой силой, что даже Зверёныш вздрогнул от неожиданности. – Быстро!
Стеша разжала руки, сделала шаг от Зверёныша обратно к Маркуше. Вдруг она что-то неправильно поняла? Вдруг мальчику что-то угрожает? С таким знакомым наверняка угрожает!
– Послушайте… – Начала она, но коротышка оборвал её взмахом руки. Хорошо хоть той, что без топора. Не осталось бы у него ни топора, ни руки…
– Не лезь! – сказал коротышка строго. – Как-нибудь без тебя разберемся! Лучше за псиной своей приглядывай! Марк, иди сюда, я сказал!
Маркуша состроил страдальческую гримасу, выбросил рогатину и направился к мужику.
Стеше показалось, что сейчас, прямо у неё на глазах случится рукоприкладство. Она уже собиралась броситься на защиту Маркуши, но коротышка всего лишь взъерошил рыжие волосы мальчика, а потом спросил каким-то усталым, полным безнадежности и смирения тоном:
– Марк, что ты мне обещал?
– Обещал не лезть. – Маркуша шмыгнул носом.
– Не лезть куда?
– Никуда не лезть! В никакие истории!
– Ни в какие истории, – машинально поправил его коротышка. – И что я вижу?
– Я гулял. – Маркуша насупился.
– А ты? – Коротышка вперил мрачный взгляд в Стешу, и она от неожиданности ответила:
– И я тоже гуляла.
– Этот гулял, та гуляла! – Коротышка застонал. – Все гуляли, и только Командор работал!
– Ну дядя… – заныл Маркуша виновато.
Значит, дядя! Стеша, наконец, сделала полный вдох. Не самый примерный родственник, но очевидно, что мальчик его не боится, а очень даже наоборот. Во взгляде Маркуши, устремленном на коротышку с громким именем Командор, читалось обожание.
– Не дядькай мне тут… – Командор все ещё хмурился и возмущенно сопел, но в голосе его уже пробивались теплые, хоть и тщательно скрываемые нотки. – Мы же договаривались с тобой! Ты что мне обещал?
Маркуша молчал, покаянно склонив рыжую голову.
– А если бы этот монстр тебя порвал?! Если б дамочка не доглядела?
Зверёныш снова недовольно заворчал, а Стеша многозначительно приподняла бровь. Странный дядька Командор одновременно и злил её, и умилял.
– Во-первых, Зверёныш очень воспитанный пёс, – начала она.
– Зверёныш! – Командор закатил глаза. – Нормальная кликуха для этакой зверюги! Ты б его ещё Лапушкой назвала!
– Не ваше дело, как я называю своего пса! – Стеша снова обхватила Зверёныша за шею.
– А и то верно, не мое! А вот если бы твой пёс покусал моего малого, стало бы моим!