Марионетки

Пока Гальяно одаривал девчонок комплиментами, Вероника подошла к Степану.

– Что за мужик? – спросила шепотом.

– Какой? – Степан продолжал хмуриться.

– Тот который мелкий, но с гонором. Что за мужик? – терпеливо повторила она свой вопрос.

– Это Командор, – сказал Степан едва слышно.

– Интересное кино! – Вероника присвистнула.

– Не то слово. – Степан мрачно усмехнулся. – Все интереснее и интереснее, Ника.

Глава 13

С появлением Гальяно жизнь внезапно ускорилась. Он будто стал проводником для остальных гостей, не таких любимых, но, безусловно, таких же важных для Аграфены. Словно плотину прорвало! Так сказал Арес со смесью раздражение и гордости. Раздражала его шумная и многоликая толпа, взявшаяся словно из ниоткуда. А гордился он Феней, которая весьма органично смотрелась в роли королевы бала. Феня здоровалась, обнималась, кокетничала и флиртовала, казалось, со всеми сразу. Стеша видела те крошечные энергетические смерчи, что разлетались от неё по залу и окутывали своим сиянием всех присутствующих. Смерчи были разноцветные и такие же яркие, как и картины Аграфены. Все правильно! Все так и должно быть!

Сама Стеша старалась держаться в тени настолько, насколько это вообще было возможно, принимая во внимание присутствие рядом с ней Зверёныша. На её пса реагировали по-разному. Охранники, серьезные дядьки в черных костюмах, косились неодобрительно, но попыток выдворить их из отведенного под выставку особняка не предпринимали. Наверное, получили четкие инструкции. Некоторые из гостей разглядывали их со Зверёнышем с любопытством. Может быть, думали, что они часть заявленного действа. Некоторые проявляли если не агрессию, то очевидное неодобрение. Псам, особенно таким крупным и таким страшным псам, не место на подобных мероприятиях. Стеша их не осуждала. Люди имеют право на страхи. Но ей не нравилось внимание чужаков.

Эта завеса из миллиардов мельчайших водяных капель получилась сама собой. Она окутывала их со Зверёнышем мерцающим пологом, стирая очертания, искажая реальные размеры, а окружающими воспринималась, как легкая климатическая аномалия, зона, где чуть более прохладно и чуть более влажно, где предметы и фигуры чуть более размыты. Оказавшись в поле действия завесы, они растерянно замирали, а потом, сделав несколько глубоких вдохов, отступали.

– Прекрасная идея! – На Веронику её импровизированная маскировка не действовала, сквозь мерцающую завесу она прошла, даже глазом не моргнув.

– Слишком много внимания. – Стеша успокаивающе погладила Зверёныша по голове.

– Внимание! – Вероника фыркнула и легким взмахом руки разогнала туман перед их лицами. – Детка, что ты знаешь про внимание?! – В её голосе была ирония, и Стеша почти тут же поняла причину этой иронии.

Если Аграфена была королевой бала, то главным ньюсмейкером – да, она теперь знала и такие слова! – был Стэф. Или даже не сам Стэф, а его кот. Эта пара произвела фурор и у журналистов, и у дам. Никого не остановил мрачный и непрезентабельный вид Братана. Внешность не имеет значения, когда ты кот самого Степана Тучникова.

– Уверена, половина из них уже ищет в интернете название породы и адреса питомников, где можно купить «такую чудесную киску»! – Вероника смотрела на Стэфа и кота с сочувствием.

Стэф реагировал на происходящее со спокойной отстраненностью: улыбался светским хроникерам, пожимал руки мужчинам, целовал ручки дамам, лишь изредка поглядывая на Братана, вальяжно разлегшегося на бархатном пуфике. На творящуюся вокруг суету кот смотрел сквозь презрительный прищур, подходить к себе слишком близко никому не позволял, недвусмысленно выпуская в мягкую плоть пуфика угрожающе длинные и угрожающе острые когти. В отличие от Зверёныша, Братану творящаяся вокруг суета нравилась.

– Я смотрю, он очень популярен, – сказала Стеша.

– Степан?

– Кот!

Вероника ничего не ответила, лишь иронично выгнула бровь и почесала Зверёныша за ухом, а потом вдруг спросила:

– Тебя что-то тревожит?

Веронике можно было сказать правду, при этом не объясняя мотивов собственных страхов. Не было у неё мотивов. Мотивов не было, а страхи множились…

– Что-то происходит, – сказала Стеша. – Что-то не очень хорошее. Я это чувствую. Зверёныш это чувствует. Он теперь от меня почти не отходит. Но в таком обличье, – она погладила пса по голове, – он уязвим.

– Можешь объяснить, что именно происходит? Предчувствия? Ощущения? Видения? – спросила Вероника тоном врача, собирающего анамнез.

– Не могу. – Стеша покачала головой. – Скорее, предчувствие, но вполне вероятно, что я все придумала.

– Ты не придумала. – Вероника поправила гребень в своих волосах. – Что-то определенно происходит. Нам всем нужно быть предельно внимательными, а тебе предельно осторожной. Стеша, будет лучше, если ты переедешь ко мне. На время, пока все не разрешится.

– Ему нужна вода. – Стеша посмотрела на Зверёныша, который внимательно прислушивался к их разговору. – Вода и уединение. И потом, побег ничего не решит. Особенно когда ты не знаешь, от чего или от кого бежишь.

Наверное, аргумент был сильный, потому что Вероника с ним согласилась. Но прежде чем согласиться, все же спросила, обращаясь уже не к Стеше, а к Зверёнышу:

– А как ты, милый друг, относишься к снегу и вечной мерзлоте? Много снега – это ж фактически та же вода…

Зверёныш протестующе заворчал. Вряд ли он имел представление о том, что такое вечная мерзлота, но много воды в виде снега его не прельщало.

– Значит, вариант с Хивусом тоже отметаем, – сказала Вероника задумчиво.

Стеша хотела было сказать, что в Хивус их со Зверёнышем никто не приглашал, но в этот самый момент её внимание привлекло нечто куда более важное…

Человек прятался во тьме, окутывающей особняк. Человек и сам был тьмой. Стеша скорее чувствовала его присутствие, чем видела реальный силуэт за окном. Заворчал Зверёныш. Насторожилась Вероника, механическим движением поправила свой гребень, словно настраивала антенну.

– Там кто-то есть, – прошептала Стеша едва слышно. – Ты чуешь?

В момент максимального душевного напряжения «чувствуешь» само собой превратилось в «чуешь», словно они с Вероникой были не женщинами, а ищейками. Или ведьмами…

Вероника обернулась, сказала шепотом:

– Подержи-ка пока свою дымовую завесу. Сможешь?

– Думаешь, оно нас не видит?

– Почти уверена. Оставайтесь пока в тени. И Зверёныша придержи, чтобы не напугал публику. – Вероника раздавала инструкции успокаивающе деловым тоном.