Марионетки

Глава 12

– Как думаешь, он придет?

Аграфена нервно мерила шагами просторный холл выставочного зала. В отсутствие гостей, каждый шаг её каблучков эхом отражался от стен, а замысловатое дизайнерское платье, черное, невесомое и многослойное, походило на оперение диковинной птицы.

– Феня, он обещал. – Арес, одетый в элегантный костюм, нервно теребил узел галстука и в поисках утешения то и дело поглядывал в сторону Вероники.

Вероника сидела на мраморном кубе, предназначение которого было неясно, кажется, даже его создателю, и разглядывала свой маникюр. Одета она была не так экстравагантно, как Аграфена, и не так элегантно, как Арес, ограничилась коктейльным платьем цвета морской волны. Большие скопления народа она не любила по очевидным причинам, но отказать Аграфене не могла. Девочка, несмотря на свою кажущуюся смелость и задиристость, в вопросах самопрезентации всё ещё иногда терялась и нуждалась в дружеской поддержке.

– А она придет? – Аграфена остановилась. Дизайнерское платье колыхнулось и обвилось вокруг её гибкого тела.

– Феня, она обещала, – сказала Вероника тоном Ареса.

– А когда? – Аграфена бросила взгляд на наручные часики. – До открытия выставки остался всего час.

– Не всего час, а целый час, – успокоил её Арес и попытался обнять за плечи. Но обнимать Аграфену было все равно, что обнимать ветер. Она увернулась, снова принялась нарезать круги по холлу.

– Сделай что-нибудь, – шепотом взмолился Арес, косясь на Веронику.

– Сама справится.

Вероника мотнула головой. Волосы, скрепленные костяной совой, мягко колыхнулись от этого движения. Теперь, когда она знала, что гребень создал не кто-нибудь, а дядя Тоша, он стал для неё вдвойне дороже.

– Тогда сделай что-нибудь со мной. – Арес многозначительным жестом чиркнул себя ребром ладони по шее, страдальчески закатил глаза к потолку.

– И ты сам справишься. Она едет!

Вероника спрыгнула с мраморного куба, направилась к дверям.

– Кто? – Аграфена устремилась вслед за ней.

– Стеша.

– Откуда ты знаешь? – бросил ей вдогонку Арес.

Отвечать Вероника не стала, вместо этого толкнула тяжелую дверь, выходя на залитое теплым электрическим светом крыльцо.

Вовремя! Стеша уже выбиралась из своего внедорожника. На заднем сидении в нетерпении томился Зверёныш. В приемлемом для обывателей обличье. Оказавшись на воле, он раздраженно мотнул головой, словно стряхивая с себя невидимую воду, встал по правую сторону от Стеши. Надо сказать, выглядели они довольно колоритно. Стеша в маленьком черном платье, в туфлях-лодочках, с волосами, собранными на макушке в небрежный, но тщательно продуманный пучок. И здоровенный черный пёс с весьма недружелюбным взглядом и нервно подрагивающей верхней губой. На шее Зверёныша красовался ошейник, к которому он, похоже, относился точно так же, как Арес к своему галстуку. И вообще, было очевидно, что выход в свет он терпит исключительно из любви к Стеше.

– Ну, наконец-то! – Аграфена чмокнула Стешу в щеку, а потом сделала решительный шаг к Зверёнышу. Тот на всякий случай отступил и насторожился. – У меня для тебя подарок! – Из складок своего дизайнерского платья Аграфена вытащила алую атласную бабочку, сказала с отчаянной решимостью: – Это надо надеть!

Зверёныш посмотрел сначала на бабочку, потом на Ареса, протестующе заворчал.

– Извини, друг, – сказал Арес сочувственно. – Моего согласия тоже никто не спрашивал.

– Ради меня! – продолжала настаивать Аграфена, словно этот аргумент имел хоть какое-то значение для болотного пса. – Стеша, ты подумай, как будет круто! Тут мы все такие нарядные! А тут ещё и Зверёныш такой элегантный!

Зверёныш снова протестующе заворчал и попятился.

Стеша украдкой усмехнулась, забрала у Аграфены бабочку. Несколько минут ушло на уговоры, но дело закончилось победой красоты над здравомыслием. В бабочке Зверёныш выглядел, как серый волк, пытающийся сойти за спаниеля. Но Аграфена осталась довольна, а, что ни говори, это был её вечер! Её вечер – её правила!

– Ты как? – спросила Вероника, подходя к Стеше, которая, несмотря на жару, зябко ежилась.

– Нормально.

– Нормально или хорошо?

– Нормально хорошо. – Стеша едва заметно улыбнулась. – Он приезжал.

– Кто? – Ох, некрасиво дурить такую славную девчушку, но что не сделаешь ради дружбы?!

– Степан… То есть, Стэф. Он приезжал.

– К тебе? – Иногда для развития беседы нужно задавать вопросы. И совсем необязательно, чтобы эти вопросы были заковыристыми.

– Я не поняла. – Стеша наблюдала за тем, как Зверёныш, припадая к земле и принюхиваясь, обследует территорию. – Сказал, что мимо проходил.

– Ну, со Стэфом такое бывает.

Теперь пришла пора Вероники улыбаться. Стэф, может, и был финансовым гением, олигархом и авантюристом, но в вопросах коммуникации с дамами у него, определенно, оставались пробелы. Ладно, пусть не со всеми дамами, а лишь с теми, которые для него что-то значили. Вот с такими, как Стеша.

– И он был не один.

– Да что ты говоришь?! – Вероника поправила «совиный» гребень. Явиться к барышне в компании с кем-то ещё – не самое разумное решение. – А с кем?

Ответить Стеша не успела. Взгляд её был направлен на стремительно приближающийся к ним автомобиль. В отличие от её собственного чистого и сияющего, словно только что из салона внедорожника, этот был грязный и пыльный, как будто на светский раут Степан явился прямиком с рыбалки. Вероника неодобрительно покачала головой. Надо будет сказать, чтоб приткнул своего монстра где-нибудь подальше, а ещё лучше, на парковке для сотрудников. Чай, серьезный бизнесмен, а не бестолковый юнец!

Ничего сказать Вероника не успела. Первой к внедорожнику рванула Аграфена. Дизайнерское платье рвануло следом, развеваясь на ветру, как черное пламя. Выглядело это весьма эффектно. Надо будет узнать у Фени телефончик дизайнера. Стеша осталась стоять на месте. Зверёныш вернулся к ней и замер по правую руку. Арес в раздражении потеребил узел галстука и направился вслед за Феней. Вероника не спешила, изучала расстановку сил. Почему-то складывающаяся на парковке ситуация казалась ей хитрой шахматной партией.

К тому моменту, как она подошла к внедорожнику, Степан уже выбрался из салона и теперь обнимался с Аграфеной. Вернее, это Аграфена висела на его бычьей шее и радостно болтала в воздухе ногами. Творческая натура! Что с неё взять, кроме чистейшей радости? Наконец, Степан бережно поставил Аграфену на землю, обменялся рукопожатием с Аресом, наклонился над Вероникой, подставляя для поцелуя свежевыбритую щеку.

– Прости за машину, – шепнул едва слышно. – Замотался и забыл помыть.

– Спрячь с глаз долой, – так же едва слышно ответила Вероника, легонько ткнула Степана в каменное плечо и смахнула с лацкана пиджака шерстинку. Шерстинку?..

– Я сейчас все объясню, – сказал Степан, поймав её недоуменный взгляд. – Это странная история.

– Насколько странная?

– Очень странная. – Степан смущенно улыбнулся. – Кажется, у меня появился кот.

Веронике не пришлось выяснять, что за кот и когда появился. Кот сам заявил о себе громким мяуканьем. На его вопли обернулись все. Даже стоявшая в сторонке Стеша подошла поближе, а Зверёныш нервно дернул головой и обнажил верхнюю губу то ли в оскале, то ли в ухмылке.

Голова кота торчала из приоткрытого окна внедорожника. Большая, желтоглазая, лысоватая, страшноватая голова. Арес, который оказался к коту ближе всего, испуганно отшатнулся и перекрестился.