Потерянная жертва

Кейт столько всего пережила в своей жизни, что никогда не думала о своей ипотеке. Она как раз размышляла, хорошо это или плохо, когда они дошли до дома номер семнадцать, где жил Форрест.

За забором с навесным замком располагался крошечный бетонный дворик. Жалюзи на всех окнах были опущены, но Форрест открыл дверь прежде, чем они успели позвонить в звонок.

– Доброе утро, Кейт и Тристан! – широко улыбаясь, он объявил их имена торжественно, как радио-диджей.

Худой как щепка, он оделся словно для прогулки на яхте: белые шорты, футболка в сине-белую полоску и синие мокасины с белой тесьмой. Кейт подумала, что у людей, которые так одеваются, редко есть собственная яхта и даже возможность попасть на чужую. Длинные светло-рыжие волосы он зачесал назад. Кейт отметила, что, хотя его ресницы и брови очень светлые, почти как у альбиноса, кожа у него загорелая и довольно грубая – это она почувствовала, пожав его руку.

– Заходите, заходите, не мерзните. Я как раз сварил кофе. Хотите чашечку? – Форрест говорил осторожно, как люди, которые потратили много времени, пытаясь искоренить провинциальный акцент.

Он провел их в большую гостиную, заставленную книжными шкафами и мебелью в стиле Честерфилд, обитой зеленой кожей и украшенной пуговицами. На столе в углу стояла такая же роскошная лампа с зеленым стеклянным абажуром. На стене висели несколько фотографий Форреста в юности. Три из них были как будто бы из одной и той же театральной постановки: на одной Форрест, с короткими черными волосами, в мешковатой рубашке, жестикулировал в сторону валившего дыма, на другой жизнерадостно улыбался актрисе постарше, которую Кейт узнала. На третьей он, в красном бархатном дублете с красивыми бусинами и с копьем в руках, стоял на страже у двери. Кейт подсчитала, что на этих фото ему около двадцати.

– А-а, смотрите на мою стену эго, – сказал Форрест, правым мокасином толкая дверь и внося поднос, на котором стояли дымящийся кофейник, фарфоровые чашки и печенье. Поставив все это на журнальный столик между двумя диванами, он подошел к Кейт и Тристану.

– Вы долго были актером? – спросил Тристан.

– Я и сейчас актер! – притворно возмутился Форрест. – На фото я в «Генрихе Пятом» в Национальном театре. Я там играл целый сезон… когда же это было? Кажется, двадцать четыре года назад.

– В Национальном театре в Саут-Банке? – уточнил Тристан.

– У нас тут только один Национальный театр! Это было потрясающе. Один из лучших сезонов.

– Очень… интересное здание.

– Да, оно гудит и резонирует. Сколько знаменитых актеров украсило его сцены!

– Я скорее имел в виду его архитектуру, – сказал Тристан. – Это ведь брутализм, да? Как в микрорайоне Голден Лейн, где вы выросли.

Улыбка тут же соскользнула с лица Форреста.

– На мой вкус, там слишком много бетона. Чувствуешь себя похороненным заживо.

– В Голден Лейн или в Национальном театре? – спросила Кейт.

Форрест снова улыбнулся.

– Все это было так давно. Я еще и в сериалах снимался. В «Убийствах в Мидсомере», в «Бержераке» [10] играл почтальона – одна из моих первых ролей. Вы, наверное, не знаете о «Бержераке»? – спросил он, глядя на Тристана. – Это сериал о полицейских на острове Джерси.

– Моей маме он нравился, – сказал Тристан.

– Это намек, что мы с вами старые, – сказал Форрест, на этот раз обращаясь к Кейт, и отчего-то ей стало неприятно, что он так ее выделил, хотя она улыбнулась и кивнула.

10

Оба сериала – настоящие. «Бержерак» выходил с 1981 по 1991 год, «Убийства в Мидсомере» – с 1997 года по настоящее время.

Она повернулась к книжным шкафам, где стояли книги разных жанров в твердом переплете.

– По большей части это книги Мэдди, – заверил Форрест.

Кейт задумалась, почему он ведет себя так непринужденно – может быть, искренне не понимает важности этой встречи? Такое поведение ее настораживало, и она заметила, что и Тристана тоже.

– Последние двадцать лет она работает в издательском бизнесе, так что обзавелась приличной коллекцией первых экземпляров.

– Мэдди оставила нам сообщение, что не может присутствовать на встрече, – сказал Тристан, когда они все сели.

– Да, у Фиделис проблемы с клиентами, и Мэдди срочно вызвали улаживать ситуацию, как всегда. Иначе она была бы здесь. У Фиделис не очень хорошо с чувством такта. Только я вам этого не говорил. – Форрест постучал себя по носу, подмигнул, посмотрел на часы. – Думаю, кофе уже хорошо заварился. Как вам моя квартира?

– Замечательная, – сказала Кейт.

– Задавайте мне любые вопросы, какие вас интересуют. У меня стопроцентно положительные отзывы как у суперхозяина.

– Спасибо. – Кейт взяла у него чашку с кофе.

– Мы слышали, что это была ваша идея – нанять нас, чтобы расследовать дело Джейни Маклин, – сказал Тристан.

– Нет! Нет. Это была идея Мэдди. Все самые лучшие идеи Фиделис предлагает Мэдс. Я был связан с делом Джейни Маклин, только когда писал для «Риал Крайм».

– Как вы к этому пришли? – спросила Кейт.

– Я просто на досуге немного занимаюсь журналистикой. А «Риал Крайм» принимает открытые заявки на статьи.

– Вы получили копии переписки Томаса Блэка с Джудит, где упоминается имя Джейни Маклин, а ваш лучший друг детства был осужден в связи с ее пропажей. По-моему, вы связаны с этим делом больше, чем хотите показать.

Помедлив, Форрест достал мобильник.

– Да, я забыл вам сказать, что Мэдс просила меня записать эту встречу. Это нужно ей для работы. – Он включил запись и с довольно смущенным видом положил телефон на стол.

Тристан вынул свой мобильник.

– Мы можем сделать то же самое? – спросил он, кладя телефон на стол рядом с подносом с кофе.

Форрест посмотрел на него, и его лицо искривилось в неловкой ухмылке.

– Хм. Не знаю. Не уверен, что это законно.

– То есть?

– Мэдс говорила, что вы еще не подписали договор о неразглашении. Вам нужно как можно скорее это сделать. А до тех пор все разговоры и факты этого дела – под запретом.

Тристан взглянул на Кейт. Договор о неразглашении им еще не прислали.

– Мне кажется, Мэдди или Фиделис должны были обговорить с нами этот вопрос, – заметила Кейт.

Атмосфера в комнате стала холодной.

– Это уж как Мэдди решит, – ответил Форрест.

– Нам нужно иметь возможность делать заметки или записи наших расследований.

– Я не считаю себя объектом ваших расследований. – Губы Форреста скривились, и все его поведение изменилось. Теперь он, казалось, собирался защищаться. – Я просто согласился уделить вам время. Помочь вам.

– Да, конечно. И мы очень это ценим. Ваша помощь в связи с этим делом нам просто необходима. – Кейт решила, что лучше всего будет обезоружить его мягкостью и добротой. – И конечно, все наши записи будут в распоряжении клиентов, а наш клиент – в том числе и вы.

Технически это было не так, но Кейт понимала, что Форрест хочет услышать именно это. Он посмотрел на телефон Тристана.