Потерянная жертва

– Кейт! – Она услышала, как Тристан зовет ее по имени, увидела, что их поезд ждет на платформе и он стоит возле двери. – Наш поезд!

Они влетели в вагон аккурат перед тем, как закрылись двери. Было занято всего несколько мест, и они сели в самом конце вагона.

– С вами все в порядке?

– Да, просто навалилась неизбежность всего этого. Мне придется его навестить. Питера Конуэя. Джейк хочет вернуться, чтобы попрощаться с ним. Ничего из рассказа Форреста меня не удивило. Просто больно оттого, что это отец моего ребенка. Мне надо было разделить образы Джейка и Питера. И я справилась. Он не кажется мне похожим на отца. Но тут это дело… и Питер умирает… Такое ощущение, что границ нет и все сливается в единое целое.

– Я даже не могу представить, каково это. А можно задать вам один вопрос? – Тристан выглядел смущенным, будто ему хотелось оказаться где угодно, только не здесь, не в поезде рядом с ней.

– Кусал ли он меня?

– Простите. Это правда…

– Нет, нет. Мы ведем расследование. Ты имеешь полное право задать этот вопрос. Нет. Каннибал из Девяти Вязов никогда меня не кусал. Не был со мной жестоким. Он был моим начальником, а я – его наивной подчиненной двадцати пяти лет, которой показалось, что она встретила свою вторую половинку, но все закончилось гораздо хуже, чем обычный служебный роман.

Кейт глубоко вздохнула. Тристан достал пачку носовых платочков.

– Не нужно, спасибо. Все свои слезы я уже выплакала. И давно решила, что больше их никто не увидит.

Тристан сунул платочки обратно в карман. Поезд мчался по пригородам Лондона, мостам и виадукам.

– Если это Питер Конуэй убил Джейни Маклин, наше время почти вышло.

– Почти вышло время, чтобы с ним поговорить. Но не время, чтобы найти тело… если его возможно найти.

* * *

Кейт и Тристан купили в Ватерлоо сэндвичи и, вернувшись в квартиру, съели, запивая горячим сладким чаем.

– Эта квартира никак не хочет прогреваться. – Тристан повернул термостат на стене в гостиной, подергал дверцу запертого шкафа. – Дополнительные одеяла нам бы не помешали.

Кейт, по-прежнему в пальто, сидела на диване, сжимая чашку обеими руками. После еды ей стало чуть лучше.

– Здесь так тихо, будто и не центр Лондона. Как думаешь, есть кто-то в квартире наверху?

– У меня такое ощущение, что весь этот район вымер. Хотя нет, вон почтальон. Бедняга, таскается тут в такой холод. – Тристан указал на человечка в толстых варежках, шерстяной шапке и зимнем пальто, с тяжелой почтовой сумкой, который прошел мимо окна, низко опустив голову. – Если верить прогнозу, скоро опять пойдет снег.

– Я хочу найти Роланда Хакера. Нам важно с ним поговорить, – сказала Кейт.

Тристан натянул пальто и шляпу и сел на диван. Солнце выглянуло из-за облаков и слабо светило в окно, заливая комнату серебристым светом, под которым становились заметнее влажные пятна на стенах и пыль по углам.

– Я искал в кредитных рейтинговых агентствах и базах данных. В соцсетях. Ничего нет.

Кейт хмуро смотрела в окно. Серое небо было тяжелым, облака готовились сбросить снег на столицу.

– Это ты оставил дела на полу? – спросила она, заметив два файла возле журнального столика.

– Нет. Я лег спать, когда вы еще их изучали, – напомнил Тристан.

– Я читала заявление Роланда в полицию. В ночь, когда Джейни пропала, он был дома с родителями. Сказал, что у них в семье традиция – двадцать третьего декабря всем вместе упаковывать подарки.

– Ну что это за «семейная традиция», – возмутился Тристан, – вообще-то, все так делают.

– Ну, он просто так выразился… и это прозвучало так уютно, по-домашнему. Как будто они с отцом и матерью – сплоченная команда. И я не понимаю, как он мог просто уйти из дома и оборвать с ними всякую связь.

Как раз когда Кейт поднимала файлы с пола, зазвонил ее телефон. Номер был незнакомый, но она ответила.

– Правда? Спасибо, Бетти. Мы скоро будем.

– Что такое? – спросил Тристан, когда она положила трубку.

– Это была Бетти Коэн, соседка Дорин Маклин. Дорин вернулась домой вчера вечером, и Максин с ней. Видимо, Дорин была у нее в гостях, а теперь вернулась за вещами. Она переезжает.

* * *

Когда Кейт и Тристан шли в «Виктория-Хаус», вновь повалил снег. День клонился к вечеру, и на верхних этажах зажглись несколько окон.

Бетонные камни мостовой во дворе блестели, колючие маленькие снежинки кружились у ног. Букву «Н» кто-то стер, но потом сдался, и теперь надпись на кубе гласила «НА ХЕР КРЕЗИЗ».

В лифте было холоднее, чем на улице. В коридоре их встретила Бетти и, скрестив руки и оглядевшись по сторонам, вполголоса сказала:

– Привет, милые. Дорин вернулась вчера в два часа ночи и устроила целый кавардак. Она была в Калифорнии у дочки. И я рада была вновь увидеть Максин. Отлично выглядит.

Дверь открылась, и появилась худенькая женщина со стильной короткой стрижкой, в облегающих голубых джинсах и красивой темно-синей толстовке с белой окантовкой на рукавах. Она на ходу поднесла к губам сигарету и затянулась.

– Это они? – спросила женщина, и ее глаза полыхнули недобрым блеском.

– Да, Дорин. Это те детективы, о которых я тебе рассказывала, – сказала Бетти, широко улыбнувшись.

– Слушайте, не хочу вас обижать, но у меня нет желания ворошить прошлое. У меня все хорошо. Я уезжаю отсюда.

Кейт была удивлена, что Дорин выглядит так элегантно. Она представляла мать Джейни совсем иначе, и теперь ей было стыдно за свою предвзятость.

– Здравствуйте, Дорин. Я Тристан Харпер. Я пришел сюда с коллегой, Кейт Маршалл, – начал Тристан, протягивая руку.

По всей видимости, Дорин отметила, какой он красивый и высокий.

– Привет, – ответила она и улыбнулась.

Ее зубы были кривыми, но, похоже, она их только что отбелила. Кейт пожала руку Дорин, но такой широкой улыбки, как адресованная Тристану, не удостоилась.

– Мы хотели бы поговорить с вами об исчезновении вашей дочери Джейни.

При упоминании Джейни Дорин как будто сдулась. Самообладание ее покинуло, и она резко стала выглядеть на свой возраст.

– Кто вас нанял?

– Простите, я не запомнила, как называется ваше агентство, – сказала Бетти.

– Я дала вам его визитную карточку. Мы работаем в креативном агентстве, которое хочет сделать проект об исчезновении Джейни. И конечно, мы бы хотели раскрыть дело.

– Это значит найти ее, верно? Прошло тридцать лет. Она мертва, – отрезала Дорин так решительно, что сердце Кейт сжалось. Никогда не стоило упускать из вида чувства жертв.

Какое-то время все молчали, стоя на лестничной площадке и глядя, как кружатся снежинки.