Потерянная жертва

– У меня на телефоне есть приложение – оно сканирует камерой, очень хорошего качества, – сказал Тристан.

– Серьезно?

– Да.

– Класс. Ну, давай начнем. За сегодняшний вечер нужно успеть скопировать все дела.

Глава 30

Кейт и Тристан вернулись в квартиру в Перси-Сёркус и принялись копировать файлы дела Джейни Маклин. Они придвинули диван и журнальный столик к телевизору, освободив место в центре комнаты. Кейт разложила бумаги и фотографии в ряд, чтобы Тристан мог по очереди фотографировать лицевую, а следом обратную сторону каждого листа. После этого Кейт собирала все, что он сфотографировал, и заменяла новыми страницами. Папок было четыре, документов в каждой – около сотни.

Они были настолько поглощены своим занятием, а вокруг было до того тихо, что они забыли задвинуть шторы. Спустя несколько минут Тристан что-то заметил периферийным зрением, остановился и поднял глаза. Какой-то человек с камерой делал фотографии через окно.

– Кейт! Осторожно! – Тристан подскочил, задвинул шторы.

– Что такое? – спросила Кейт, доставая новую пачку документов.

– По-моему, там журналист. Парень с длиннофокусным объективом.

– Черт, – только и сказала Кейт.

Снаружи послышался шорох. Она прижала палец к губам. Повисла тишина, и оба подпрыгнули, когда резко зазвонил дверной звонок. Кейт посмотрела на страницы документов, все еще разложенные на полу.

– Если у него есть телеобъектив и он снимал нас снаружи, то у него могут остаться четкие фото документов.

Звонок завизжал снова, и Кейт опять подпрыгнула.

– Черт. Питер Конуэй опять во всех новостях, на этот раз умирающий. Он просто чудовище. Меня опять выставят невестой Франкенштейна.

– Вообще-то, Франкенштейн – тот врач, который создал чудовище. Люди часто путаются… – Тристан увидел лицо Кейт, ее раздражение. – Простите.

В дверь позвонили в третий раз. Кейт обвела взглядом материалы дела.

– Я не хочу рисковать. Если что-то из этого попадет в СМИ, вот они повеселятся!

– Хотите, я открою и поговорю с ним? – предложил Тристан.

– Нет. Им нужна я. Они будут говорить со мной. А пока убери все это. Но следи за тем, что мы скопировали. Вообще, посмотри, можно ли сделать вид, будто мы занимаемся скучной бумажной работой – налоговой проверкой или еще чем-нибудь в этом роде.

– Что вы ему скажете? – спросил Тристан, убирая страницы материалов дела.

– Понятия не имею.

Когда позвонили в четвертый раз, Кейт надела пальто и открыла дверь, чуть постояла у входа, а потом открыла дверь в коридор. За ней стоял усатый молодой человек в вязаной шапке, толстой куртке-бомбере, джинсах и тяжелых ботинках, с камерой наготове. Он сделал несколько снимков, ослепив Кейт резкой вспышкой.

– Спокойно, – сказала она, сделав над собой усилие заслониться рукой – пресса обожала такие фотографии, на которых человек пытался защититься и терял над собой контроль. – Давай поговорим, и сделаешь несколько снимков. Как тебя зовут?

– Маркус Гейл. Я внештатный сотрудник. – Он снова поднял камеру и щелкнул Кейт в лицо.

– Боже, Маркус. Дай девушке собраться.

Он улыбнулся.

– Кто у вас там? Ваш бойфренд? Или просто любовник?

– Он мой коллега. Я частный детектив.

– Да. Я знаю. Разве вы живете не на юге? Что вы тут расследуете?

– Пропажу человека. Это все, что я могу сказать.

Маркус заглянул в дверь. Площадь и деревья покрывал плотный слой снега, снежинки кружились в луче оранжевых уличных фонарей. Зазвонил телефон Маркуса, и он ответил:

– Да. Я сейчас с ней говорю. Она открыла дверь.

Очаровательно, подумала Кейт. Как он узнал, что я здесь? Ей пришлось соображать на ходу. Что она могла дать этому малолетнему засранцу в обмен на фото, которые он успел сделать?

– Вы знаете, что Питер Конуэй в больнице, подключен к системе жизнеобеспечения? – спросил Маркус, прижимая телефон подбородком.

– Знаю.

– Собираетесь его навестить?

– Никаких планов.

– Слышал? – уточнил он в телефон. – Ладно. Хорошо. – И завершил разговор.

– Я отвечу на несколько вопросов, если они у тебя есть, – сказала Кейт.

– Я не журналист. Я продаю фотографии.

– Ты можешь сделать больше фотографий. Внутри, – сказала Кейт и, едва договорив, подумала: «Что я, черт возьми, творю?»

Покопавшись в сумке, Маркус вынул копию книги «Не мой сын» в твердом переплете.

– У меня есть книга с подписями Энид и Питера Конуэев, – сказал он. Пару лет назад Кейт работала над делом Джоанны Дункан, пропавшего без вести журналиста. У подруги Джоанны было плохо с деньгами, так что Кейт решила помочь и подписала копию книги «Не мой сын», уже подписанную Энид и Питером. Кейт ожидала, что за нее можно получить пару тысяч, поэтому была в шоке, когда на аукционе она, представленная как «Издание Тройной короны», ушла за пятнадцать тысяч фунтов стерлингов.

– Если я сама ее подпишу и отдам тебе, ты удалишь фотографии? – Заметив, что Маркус задумался, она добавила: – Когда Конуэй умрет, а это случится очень скоро, подумай, во сколько раз она возрастет в цене.

– А вы знаете, когда он умрет? – очень серьезно спросил Маркус.

– Точно сказать не могу, но он в плохом состоянии.

– А можно сделать фото, как вы ее подписываете?

– Ладно.

– И фото, на котором вы выглядите как настоящий детектив.

Этот разговор становился все неприятнее. Похоже, фотограф не знал о деле Джейни Маклин или оно не имело для него значения.

– Удаляй фото прямо сейчас, при мне, и мы все обсудим.

Маркус поднял маленький экран на задней панели камеры, показал Кейт их с Тристаном фотографии с файлами дела и продемонстрировал, как удаляет их одну за другой.

– Хорошо, заходи.

Тристан тем временем нашел какие-то старые счета за коммунальные услуги и разложил на полу. Маркус пробыл в квартире всего пять минут, но Кейт казалось, что над ней грязно надругались.

– Спасибо, – сказал он, когда Кейт вручила ему подписанную копию «Не моего сына». Его глаза вспыхнули жадным блеском. – До встречи.

Он взял сумку с камерой и ушел.

Тристан закрыл дверь и посмотрел на полки с DVD, возле которых Кейт позировала для фотографий. Фильмы, диски с которыми были развернуты лицом, соответствовали: «Хэллоуин», «Оно», «Техасская резня бензопилой», «Молчание ягнят», «Мизери».

– Все в порядке?

– Нет. Думаю, я пожалею об этих фотографиях, – сказала Кейт. – Но он удалил наши фото с материалами дела.

Повисла долгая пауза. Она знала, что хотел сказать Тристан: что Маркус, вполне возможно, удалил бы фото в обмен на одну только книгу с ее подписью.