Потерянная жертва

Джейк уже ждал ее в «Старбаксе», загорелый, лучившийся юностью и здоровьем. Он был как солнце в холодном аэропорту. Остановившись ненадолго, чтобы перевести дух после того, как пробежала три эскалатора, Кейт залюбовалась сыном. Он пил кофе, смотрел видео на телефоне и слушал что-то через наушники. Джейк был дорого одет – или так показалось Кейт? – шуба из искусственного меха, узкие джинсы, хорошие кроссовки.

Наблюдая, как ее сын прихлебывает кофе и поправляет серебряный браслет на запястье, она старалась запечатлеть этот образ в памяти на ближайшие несколько часов, а возможно, и дней. Джейк был совсем не похож на своего отца. Ее сын вырос адекватным и доброжелательным, независимым и счастливым. Он справился со всем тем, что свалилось на него за всю его недолгую жизнь. Кейт немного расстроилась, что он взял с собой лишь маленький серебристый чемодан на колесах и, значит, прилетел совсем ненадолго. Повернувшись, он увидел ее.

– Мама! – воскликнул он, вынимая наушники, поднялся и обнял ее. От него пахло лосьоном после бритья и совсем немного – потом. Он стал совсем взрослым. Мужчиной.

– Я так рада тебя видеть, солнышко. – Кейт сжала его в объятиях лишь на секунду дольше, чем он ее. – Как прошел твой полет?

– Я проспал всю дорогу. Оливия в последнюю минуту оформила мне бизнес-класс с раскладной кроватью. У нее столько баллов за все эти бесконечные перелеты.

– У тебя отдохнувший вид. А я почти не спала.

– Я купил тебе кофе. – Джейк протянул Кейт стаканчик. – Выпьешь здесь?

Кейт огляделась по сторонам. Аэропорт был почти пуст – всего несколько человек. Она заметила мужчину, который сидел на скамейке, уткнувшись в мобильный телефон. Он держал его под странным углом, чуть выше, чем было бы удобно, и постоянно поглядывал на них.

– Спасибо. Тебе не кажется, что он нас снимает? – спросила Кейт, отворачиваясь и чуть наклоняя голову в сторону мужчины.

– Не знаю. Вряд ли.

Кейт понимала, что, возможно, в ней просто говорит паранойя.

– Вчера вечером возле квартиры, где мы живем, прятался фотограф, а сегодня утром – уже целых пятеро.

Джейк обошел Кейт, заслонил ее спиной от мужчины с телефоном.

– Я смотрел новости. У больницы, где лежит Питер, тоже дежурят фотографы.

Кейт сделала глоток кофе, вкусного, горячего.

– Как продвигается дело? – спросил Джейк.

Кейт предстояло объяснять ему, что ей придется не только прощаться с Питером, но и пытаться расспросить его о Джейни Маклин.

– Пойдем возьмем машину напрокат. Это в четырех часах езды.

Джейк кивнул, взял чемодан. Когда они уходили, Кейт оглянулась, но мужчина не последовал за ней. Он был всецело поглощен тем, что происходило на экране его телефона.

Глава 33

За сорок минут Тристан добрался на метро от Кингс-Кросс до Уотфорда. В одиночку путешествовать по Лондону было… странно. Этот город ощущался таким огромным. Таким давящим. Тристан казался сам себе очень маленьким и незначительным. Он всегда восхищался Кейт, ее способностью гордо нести бремя прошлого. Она никогда не проявляла слабости, изо всех сил старалась справиться с невыносимой ситуацией. Она всегда говорила, что ее величайший триумф, раскрытие дела о Каннибале из Девяти Вязов, стал и ее величайшим провалом. Тристан знал, что она молилась о смерти Питера Конуэя, но Питер Конуэй был отцом Джейка. Невозможно было представить, как она со всем этим живет.

Снега навалило не так много, так что дороги были свободны. Джон Чейз был зарегистрирован как житель «Бэйуотер-Хаус». До станции метро было добрых двадцать минут ходьбы, и толпы людей, которые вышли из поезда на той же остановке, очень быстро поредели, когда пригородные улицы сменились жилыми комплексами. «Бэйуотер-Хаус», стоявший посреди клочка бурой земли, поросшей кустарником, был самым грязным и запущенным из всех многоквартирных домов. Рядом стояла обгоревшая машина. Неподалеку располагалась баскетбольная площадка – кольцо уцелело, но количество битого стекла и собачьего дерьма недвусмысленно намекало, что здесь уже давно не играют в баскетбол. Компания молодых людей, куривших сигареты, подняла глаза на Тристана, когда он проходил мимо. Он надел элегантный костюм и взял с собой кожаный портфель в надежде, что будет похож на страхового агента. Едва Тристан вошел через открытый вход в многоквартирный дом, к нему подошел невысокий парень с плохо обесцвеченными волосами.

– Есть сигаретка? – требовательным тоном поинтересовался он.

Из подъезда вышли еще один парень и девушка. Оба выглядели потрепанными, у них были впалые щеки и мертвые глаза наркоманов.

– Нет, – сказал Тристан, проходя мимо них к лестнице. Лифт он не стал и вызывать – и так было ясно, что он, скорее всего, сломан.

– А фунт? Дашь нам фунт? – проскулила девушка.

Квартира Джона Чейза находилась на четырнадцатом этаже, и Тристан решил, что, если ребята вознамерились просить милостыню у прохожих, вряд ли они захотят следовать за ним по стольким лестницам. Он был прав – уже на третьем пролете они потеряли к нему интерес и отстали.

Тристан и Сара, его сестра, тоже выросли в грязной многоквартирной башне, но по сравнению с «Бэйуотер-Хаус» то был дворец. Бетонная лестница была грязной, запах сырости, мочи и безысходности – удушающим. Поднимаясь все выше, Тристан видел в окна огни города, сиявшие далеко на горизонте. На десятом этаже кто-то когда-то разжигал костер, по стене было размазано огромное черное пятно сажи. Из сгоревшей пивной банки высыпался черный пепел выкуренной конопли.

Добравшись до четырнадцатого этажа, Тристан остановился на последней площадке. Крыши не было, и, когда он остановился, чтобы перевести дух, его легкие наполнил ледяной воздух. Он прошел по площадке мимо двери, где играла громкая музыка и лаяла собака. Вдалеке шумел город. Джон Чейз жил в конце площадки, на его входной двери было много царапин и вмятин, и среди них одна круглая, почти с обеденную тарелку величиной – возможно, от тарана. Тристан остановился снаружи и прислушался. Телевизор там, что ли, работал? Похоже, изнутри доносилась музыка. Он постучал, подождал минуту, постучал сильнее. Отчаянно заколотил кулаками по дереву.

Опустился на колени, чтобы заглянуть в почтовый ящик, но тот не открывался. Казалось, он чем-то заблокирован. Тристан достал мобильник и набрал номер стационарного телефона Джона Чейза, указанный на 192.com. Позвонил, и внутри квартиры отозвался телефон.

Из-за двери пахло чем-то странным. Как будто протухшей едой. Волосы на затылке Тристана встали дыбом. Этот полузаброшенный дом его пугал. Телефон в квартире продолжал звонить. Видимо, Роланд или Джон был на работе – вполне логично утром вторника. Тристан заглянул в грязное окно. Жалюзи были опущены, но он мог кое-что разглядеть в небольшую щель внизу. Из крана капала вода в раковину, полную грязной посуды.

У Тристана в сумке были отмычки. Он попытался дозвониться до Кейт и спросить у нее совета, но ее номер не отвечал. Он опустился на колени. Замочная скважина, очень старая, располагалась на уровне его талии. Это был не йельский замок – тут, по всей видимости, требовался большой старый ключ.

Тристан поставил портфель на пол, вынул продолговатый кожаный кошелек размером чуть больше, чем юридический конверт. В кошельке находился приличный набор отмычек и болванок. За последнюю пару лет Тристан прошел несколько курсов, научился методам наблюдения, сбора доказательств и, что ему нравилось больше всего, взлома замков. Пока у него не было особых шансов попрактиковаться, но теперь ему представилась отличная возможность.

Тристан огляделся. Коридор был пуст. Может быть, он поторопился с выводами? Что, если Джон-Роланд отсыпается после бурной ночи или просто отсыпается? Но запах из-за двери был невыносим. Тристан вновь обвел взглядом исцарапанную дверь и все-таки решился попробовать одну из отмычек. Вставил в замок, медленно повернул. Ничего не вышло. Он взял болванку с зазубренным краем. Воздух был ледяным, его руки быстро начали неметь. Он вставил болванку в замочную скважину, повернул, и дверь со скрипом открылась, выпустив поток теплого спертого воздуха.