Реки Вавилона
Шрифт:
Она получит силу и наконец-то станет значимой. Все это время она была лишь инструментом для сбора информации и связи с полицией. В лучшем случае секретарша, в худшем – замена компьютеру, без которой вполне можно было обойтись. Ее держали при себе из жалости, ее голос был не важен при принятии решений.
Она наконец перестанет бояться Андры и других могущественных охотников. Сейчас она не важна для них, с пистолетом или без. Они убивают чудовищ, что им за дело до какой-то человеческой девушки? Возможно, это заставит Доминика взглянуть на нее иначе.
Она сможет что-то изменить для мира. Олег все равно
Конечно, присягать на верность Олегу она не собиралась, этот тип ее напрягал. Но если ритуал пройдет как надо, ей не будет дела до Олега, равно как и до Андры. Все, что произойдет дальше, будет исключительно между нею и божеством, которое она призовет.
Ради такого ей придется пожертвовать своей человечностью – и эта мысль пугала Полину, становилась главным источником ее сомнений. Она мало знала о бессмертной душе и не представляла, что с ней произойдет, если она примет в себя языческого бога. Попадет ли она в ад? Или об этом не придется беспокоиться, потому что смерть не касается богов? Может, никакого ада и вовсе не существует, и она ограничивает себя непонятно из-за чего!
Вокруг так много лжи и так мало правды…
Ей хотелось точных ответов, а их не было. Полина решила дождаться, пока Олег придет снова. Но она уже не была уверена, что откажет ему.
Ее кормили и поили, в камере выключали свет по ее желанию, но с ней никто не говорил. Охранники оставались беззвучными тенями, выполнявшими ее просьбы. Поэтому ожидание затянулось, и Полина почти обрадовалась, когда Олег все-таки пришел. Он не обманул ее, она предпочла видеть в этом хороший знак.
Он вернулся не один, вместе с ним в комнату вошел мужчина, которого Полина, к своему удивлению, узнала.
– Александр?..
За Олегом следовал Александр Милославский собственной персоной – отец убитой Алены. Все такой же иссушенный горем и мрачный, но при этом очевидно свободный. Никто не заставлял его приходить сюда, он хотел этого.
– Александр присоединится к нам на шестом этапе, – пояснил Олег.
– Вы помогаете тому, кто убил вашу дочь? – поразилась Полина.
– Мою дочь убил Доминик Этрас, – сухо возразил Александр. – А я помогаю тому, кто сможет ее вернуть.
Он действительно не знал о том, что случилось с его дочерью. Но после ее смерти первым до него добрался Олег – со своей версией правды. Он убедил Александра в том, что Алена осталась собой, никто ее тело не занимал. Просто семь лет назад ее спасли истинные боги – и она уверовала в них. Она преданно служила им, и за это они готовы воскресить ее, если у них все же получится прийти в этот мир.
У него было доказательство – запись, сделанная камерой наблюдения. Там, на черно-белой пленке, было видно, как Доминик убил Алену. Получается, Олег не солгал и в остальном.
Вот что было Александру важнее и ближе. Он не хотел принимать мир, в котором неизвестная тварь убила его дочь и надругалась над ее телом. Ему приятней было будущее, в котором Алена снова будет с ним – та Алена,
которую он знал и любил.– То есть, вы врали нам? – поразилась Полина.
– Не врал. Я рассказал вам о том, что произошло в замке, и это все, что я знал. Меня не спросили, сотрудничаю ли я с Олегом.
Именно Александр рассказал Каргаеву о том, что их группа продвинулась дальше других в расследовании и что охотников там двое – Доминик и Андра. С тех пор Олег начал следить за ними, он узнал об их поездке в Чехию и организовал крушение самолета, которое, конечно же, было необходимой жертвой.
Но тогда он не ожидал, что они выживут. Он и сейчас не представлял, кто эти двое такие на самом деле. Они неплохо потрепали его, лишив трех из четырех подаренных богами чудовищ – Олег называл их жрецами. Однако это не изменило исход, ни один из ритуалов не сорвался.
Полина наконец поняла, что она должна делать. Плевать на Олега – чего он добивается, ради чего он старается, что надеется получить. Ей нужно было свести все к прямому общению с его богами. Он – связующее звено, которое скоро станет ненужным, а она – будущая проводница высшего существа.
Конечно, она могла бы и отказаться, но это ничего не изменило бы. На ритуал уже согласен Александр, наверняка найдутся и другие. Все состоится независимо от того, чего она хочет и во что верит. Шанс, что все сорвется и обернется против нее, есть всегда, но в этой попытке что-то изменить все равно больше смелости и надежды, чем в гарантированной смерти.
– Я согласна, – твердо произнесла она.
– Ты веришь, наконец, что это никакие не Безымянные, а истинные боги этого мира, которых изгнали обманом?
– Я верю в них, а не в тебя.
– Я как-нибудь обойдусь, – усмехнулся Олег. – Я ведь тоже всего лишь скромный слуга.
– Ты веришь мне?
– Естественно.
Он и правда вел себя так, будто поверил: из тесной камеры Полину перевели в уютную светлую спальню, и она обнаружила, что находится в загородном доме, со всех сторон окруженном лесом. Ей можно было выходить из своей комнаты, гулять по особняку, никто и слова ей не сказал. Правда, в коридорах хватало охраны, но никто не обращал на нее внимания.
Все это время Полина осторожно прислушивалась к себе: не попытается ли воспротивиться ее бессмертная душа? Не поймет ли она, что совершила ошибку? Но никакой души она в себе не чувствовала. Напротив, чем больше времени проходило, тем крепче становилась уверенность, что она все сделала правильно.
Возмущения не было, даже когда Олег попросил заманить ее недавних друзей в ловушку.
– Нам нужно убедиться, что они не сорвут все в последний момент, – сказал он. – Это недопустимо.
– Конечно, – кивнула Полина. – Что мне нужно сделать?
Ей было не жаль их. Они сами понимали, на что шли. Да и потом – они ведь не нашли ее за эти дни, не спасли! Что бы Олег ни сделал с ними, они это заслужили.
Он дал ей адрес, который она отправила им текстовым сообщением. Полина могла бы и позвонить, но она боялась, что ее актерских способностей не хватит, чтобы убедить их. Андра точно распознала бы ложь, да и Доминик с Сергеем не совсем лохи. Ей нужно было сделать вид, что она украла телефон у кого-то из охраны и воспользовалась единственной возможностью, что у нее была.