Серпентарий

– Что ж, может, и пора… Ты должен научиться пользоваться силой… Найди меня в Доме богини Маан-Маан. Спроси Лату… А теперь мне пора. И лучше Полозу не знать о нашей встрече.

* * *

Нура сжимала в руках опустевшую кружку, растерянно пялясь на кофейную гущу, облепившую дно. Она пыталась переварить то, что услышала, представляя маленькую версию Уробороса – Вира, который с рождения не знал любви, рос отчужденным.

– С тех пор как Шороха убили, я перестал быть послушным, – хмыкнул Змей. – Так что я нашел Даяну, но… Забрать у Полоза то, что, как он думает, принадлежит ему, было невозможно. Хотя она пыталась… А тем временем она объяснила, кто я, она обучила меня всему. С ее помощью я смог использовать силу темных эльфов. Как ты понимаешь, никто в клане и не догадывался, что я умею что-то большее, чем поскорее заживлять свои раны. А потом Даяну убили…

– Дракон? – предположила Нура, следя за тем, как капли дождя, словно слезы, струятся по оконному стеклу.

– Наверное, он узнал об очередной встрече с Полозом и убил ее… Неважно. Важно, что мне пришлось все же остаться в клане.

– А что в итоге стало с Рэймондом?

– Хочешь узнать, как я его убил? – оскалился Уроборос. – Я с удовольствием расскажу и об этом.

Глава 27. Истинные желания

Чем старше становился Рэймонд, тем очевиднее становились его жестокие наклонности. По крайней мере, Виру. Наследник считал гибрида чем-то вроде своей игрушки и частенько таскал его за собой, приказывал что-то принести, подать или просто стоять рядом с мишенью, пока Рэй с друзьями швыряли дротики. Иногда он отыгрывался на нем, но Вир все терпел.

С тех пор как убили Даяну, он будто совсем очерствел. Вир полностью отдался змеиной части, позволяя себе следить за каждым из клана. Привыкший с детства прятаться, он продолжал таиться в тенях, подслушивая и подсматривая, узнавая все больше порочных тайн о других. Он надеялся, что однажды это сможет пригодиться, а он сумеет это использовать, чтобы достать Дракона. И Полоза. И Рэймонда. И всех… Он змей, который поглотит остальных. Он станет их наказанием…

Как? Без наставницы он был потерян, но мысленно продолжал молиться Маан-Маан, надеясь, что Мать услышит дитя и поможет.

– Ты оглох? – Один из дружков Рэймонда толкнул Вира в плечо. – Наследник приказал тебе!

Выныривать из тяжелых мыслей, из планов, возвращаясь в реальность, наполненную мелкими никчемными хвостами, а не опасными змеями, было сродни пощечине. Как добраться до Дракона, когда мелкие шавки помыкают Виром?

– Прости, – едва слышно пробормотал он, поднимаясь.

– А он и правда тупой! – загоготал другой дружок, залпом допивая коктейль.

– Умственно отсталый, – поправил Рэймонд, растягивая губы в ухмылке. Его остекленевший от алкоголя взгляд вперился в Вира. – Но у него свои таланты. Смотрите-ка…

Вир сжал челюсть. Он понимал, какой его «талант» Рэй ценил больше всего. Иногда он приходил пьяный к брату или выводил его наружу, чтобы усердно поработать ножом над его кожей. Рэю нравилась кровь, нравилось причинять боль, но его раздражало, что Вир больше не шипел от муки, а терпел молча. Это дело привычки, а еще того, чему учила Даяна. Она была ведьмой, знающей тайны Иных, и с ее подачи Вир стал весьма умелым чародеем и метаморфом. А смена обличья сопровождалась переломами костей, движениями плоти и отваливающейся кожей. Регенерация быстро все заживляла, помогая облику закрепиться, поддерживая его, но боль при перекидывании была настолько ошеломляющей, что все старания Рэймонда были теперь похожи на ласку.

– Руку на стол! – приказал тот.

Вир послушно положил руку на стол, уставленный бокалами. Нож не вонзился быстро, нет. Так неинтересно. Рэй нежно провел по костяшкам лезвием, острие царапнуло кожу на тыльной стороне ладони. Бусинки крови засверкали на свету. Сломанный мальчик внутри испуганно жался к змею, гневно шипящему, готовому броситься в атаку. Но нужно было оставаться на месте. Мысленно Вир повторял молитву богини, прося терпения.

Медленно, очень медленно нож погружался в плоть. Рэймонд крепко сжимал рукоять, вертя ею, делая рану шире. Кровь начала заливать стол. Вир поднял взгляд к наследнику. Как Полоз не видит, что не гибрид монстр, а собственный сын? Это ведь написано прямо на лице, которое Вир успел изучить досконально. И сейчас Рэй явно наслаждался. Его глаза блестели, он улыбался, облизывая губы. Вир едва сдержал усмешку, думая о том, что этот урод наверняка возбуждается.

Сам Вир свыкся с подобным. С тех пор как его обвинили в убийстве щенка, побои стали чуть ли не ежечасными. Причины наказать гибрида всегда находились, а если нет, то Рэймонд их подстраивал. Ему доставляло удовольствие следить за чужими страданиями, поэтому Вир научился не показывать, что ему больно. Однако чем старше они становились, тем больше власти над ним имел наследник Полоза, которому дали «перевоспитывать» мерзкого гибрида.

С возрастом становилось заметнее, насколько молчалив и нелюдим Вир и насколько порочен и злобен Рэймонд. Это осознавали приближенные наги, это осознавала и Бойга, которая изо всех сил старалась прикрыть отвратительные поступки сына перед Полозом. Если прикрыть не удавалось, то все списывалось на Вира. Впрочем, пару раз, когда он остался запертым в своей комнатушке, зализывая раны от очередных «наказаний», Бойга шла на отчаянный поступок и обвиняла в грехах Рэймонда своего единокровного брата. Он был немногим старше самого Вира и иногда сопровождал наследника. Минох не спорил. И тогда, и сейчас он был предан старшей сестре, которой пришлось взять его воспитание на себя, когда их общий отец был убит.

Рэймонд одним резким движением вытащил лезвие, вызвав вспышку боли. Вир сжал зубы, поглядывая на дружков наследника Полоза. Те гадко хихикали, хотя в глазах большинства из них не было наслаждения, только страх и омерзение. Им тоже не нравились подобные развлечения, но перечить они не смели.

– Пока мы изучаем таланты этого говнюка, – выдохнул Рэймонд, откидываясь на спинку кресла, – я хочу, чтобы кто-то привел мне ту блондиночку.

Вир прикусил губу, поглядывая в расширенные зрачки Рэя. Опять? Прошлые разы он почти всегда успешно скрывал. Ну и Замма, естественно, помогала все замять перед остальными, но особенно перед Полозом. Чтобы тот не решил, что его наследник недостоин править…

– На что ты уставился, гибрид? – рявкнул Рэймонд. – Как думаешь, если я вырежу тебе глаза, они восстановятся? Хватит силенок?

Вир знал, что да. Потому что он отращивал новые глаза разных расцветок, когда было необходимо. Но говорить ничего не стал, лишь опустил голову. Терпеть. Нужно терпеть, пока не появилось плана…

– А если его башку ударить, – хохотнул кто-то, – он тоже исцелится?

Вир недовольно зыркнул на «гения».

– Проверь.

Что-то мгновенно прилетело по затылку, и мир резко потух. Когда Вир очнулся, ночь и пьянка сменились ранним утром и храпом. Рядом валялся смятый железный прут… Это им так? Вот ублюдок, откуда он вообще его взял? Впрочем, здесь, в недостроенном доме за городом, нехватки в стройматериалах не было.

Пальцы нащупали небольшую шишку и запекшуюся кровь. Футболка и часть штанов были мокрыми, от нее несло алкоголем. То ли кто-то специально полил его тело спиртным, то ли случайно… Не так уж и важно…

Внезапно сверху раздался и тут же оборвался чей-то визг. Валяющийся на диване дружок Рэймонда всхрапнул, но не проснулся. Вир напряженно вслушивался в шуршание на втором этаже, неспешно подходя к лестнице. Чуткий слух улавливал негромкий женский голос:

– Нет, – всхлип, – пожалуйста. Не снова… Не надо…

Вир взбежал наверх и распахнул дверь спальни. Все еще пьяный Рэймонд удерживал заплаканную девушку со светлыми волосами. Ее короткая юбка была задрана, раскрывая обнаженную плоть, сверху на ней ничего не было.

– Ты же знала, куда идешь, а? – Рэй даже не видел, что кто-то вошел. – И так оделась… Думала, мы будем чай пить? Ну раз ты такая строптивая, я научу тебя быть послушной…

Сверкнуло лезвие ножа, уже отмытое от крови Вира. Девушка испуганно уставилась на вошедшего, одними губами шепча: