Серпентарий
Шрифт:
– Скоро, – раздался более уверенный голос Уробороса. – Дай лейку…
Нура фыркнула, переключилась на душ и сама принялась орошать Змея водой. Он же откинулся на бортик ванны, хрипло дыша. А кровь все стекала с него, уносясь в слив.
«Скоро» наступило через пару минут, когда Уроборос поднял руку и сжал запястье Нуры. Он глубоко вдохнул, и все зашипело – сорванные куски кожи, его собственное тело. Вверх поднимался горячий пар. Глазницы заволокло дымкой, сквозь которую начинали проглядываться зеленые искорки. Они горели ярче обычного.
Уроборос сел,
– Извини, я не хотел, чтобы ты это видела…
Ответом ему стало невнятное мычание.
– Дальше я сам, спасибо, Нура.
Она отделалась кивком, быстро выходя в коридор. Теперь ее трясло сильнее, зубы стучали, а сердце громко билось. Это было страшно… Металлический запах застрял в носу, а стоило закрыть глаза, как искалеченное тело в крови возвращалось воспоминанием.
И она… Нура помогла Уроборосу. Почему? Почему не ушла? Почему не оставила Змея самого разбираться? Просто отдавала своеобразный долг за спасение? Или стало его жаль?
Впрочем, в этом не было ничего странного. Нура не была фанаткой чужих страданий. Тем более тех, кто недавно помог ей самой. Вот и все… Все? Да кому она врет!
Нура спустилась вниз, чтобы снова сварить кофе и отвлечься. Она игнорировала любую мелькнувшую мысль об Уроборосе и о том, что она на самом деле чувствует к нему и чего хочет. Она запуталась уже давно и трусливо бежала от правды, которую и так знала.
Пташке нужен ее Змей.
Когда новая порция кофе была готова, на кухню вернулся вымытый Уроборос. От него, слава предкам, не несло кровью, лишь фруктовым гелем для душа. А еще на нем было только полотенце, повязанное на поясе. Нура замерла, прижимая к себе еще пустую кружку и снова разглядывая сильное тело Змея. Татуировки побледнели, а на месте, где должна была зиять рана, ничего не было.
– Да ты кофеманка, Пташка, – улыбнулся Уроборос.
О духи! Щеки запекло, и Нура поспешно отвернулась, чтобы перелить кофе из джезвы. Но в памяти намертво отпечаталась улыбка на симпатичном лице. Образ Змея остался в голове. С его малахитовыми щурящимися глазами, мокрыми прядями волос, в беспорядке облепившими лоб, в капельках воды, падающих с прядок и спускающихся по его скулам…
– Прости.
Нура недоверчиво глянула на Уробороса через плечо. Он потупил взгляд и казался таким… милым… О нет! Нужно собраться!
Не пялиться на Змея! Не пялиться!
– Простить за то, что ты опять разгуливаешь полуголым? – пытаясь сохранить самообладание, выговорила Нура и поставила кружки на стол.
И снова эта обезоруживающая улыбка. Будто он самый обычный человек, а не гибрид с трагичной судьбой.
– Мы не закончили, – строго напомнила Нура, опускаясь на стул и отпивая кофе.
– Тут ты права, Пташка. – Уроборос сел напротив. – Коронелла поведала тебе про Вира. Почему?
– Она недолюбливает Дракона. Хочет его обезвредить, ведь считает, что он – истинная причина ссоры кланов. Она права?
– А ты умеешь вовремя
задать вопрос, – хмыкнул Змей. – Да. Она права.– И что случилось с Кеей? Ты утверждал, что она была с Рэймондом в последний вечер. Но ты и был все это время им, так что…
– Я в курсе, что именно с ней случилось. Подозреваю, она опознала меня по кольцу, которое скрывает мой запах. Я ношу его вместе с чужим обличьем, а иногда оставляю и в своем. Например, когда навещаю маму…
Нура задумчиво кивнула. Значит, когда Кея была у Шанти, она застала Уробороса, увидела кольцо как у Рэя и… Зная историю Бианор и Вира, она могла бы догадаться, кто перед ней…
– Она говорила, что у нее есть доказательства моего обмана Полозов, более того, что у нее есть записи о Вире, которые она может передать Службе… Она была в отчаянном положении – Аспид раскрыл ее ложь, так что она могла совершить необдуманные поступки, которые в свою очередь помешали бы мне…
– И ты ее убил.
– Пташка! Еще немного, и я обижусь. – Змей показательно надул губы. – Для начала я должен был убедиться, не блеф ли это, а если нет, найти записи и документы. И вот уже потом я мог бы ее убить, да…
Нура поежилась.
– Но я заключил взаимовыгодную сделку. Правда, тогда я не знал, что Кею убьют.
– Что за сделка?
– В обличье Рэймонда помог пробраться в поместье Харугов, где живет Бойга. А дальше… Кея украла документы и сбежала. Вот и все…
– За ней была погоня?
– Естественно. Но они вернулись без документов, так что…
– Возможно, они даже не успели найти ее…
– Вероятно, – согласился Уроборос. – Им тоже было невыгодно убивать твою сестру, не вернув компромат и даже не узнав, где он. Как и практически всем, кто теперь пытается найти информацию, спрятанную Йон.
– Но кто-то все равно убил Кею…
Нура поднялась, останавливаясь у окна, за которым бушевала природа. Ветер гнул ветви, ливень стучал по стеклам, гром сотрясал небо, а молния пронзала воздух.
– Моя сестра была самым близким мне человеком, – пробормотала Нура. В глазах застыла пелена слез. – И кто-то убил ее…
Уроборос остановился позади, не выдав себя ни звуком. Но спиной ощущалось его присутствие. Тепло, исходящее от него, запах собственного геля, смешанного с манящим мускусным ароматом.
– Все змеи этого морочьего города могут сколько угодно молчать, я все равно узнаю правду! – Голос дрогнул, а капли покатились по щекам. – И я отомщу! – Нура резко развернулась, гневно вперившись взглядом в Уробороса.
Тот лишь печально усмехнулся, притягивая ее к себе. Она уткнулась носом в его грудь и разрыдалась, чувствуя, как крепко он сжимает ее в своих объятиях.
– Я рядом, Пташка. Я всегда рядом…
– Да, потому что ты гребаный сталкер!
Змей рассмеялся. Нура запрокинула голову:
– Опять я реву при тебе…
– Два – ноль в твою пользу, – отозвался Уроборос, бережно гладя ее по волосам. – Все в порядке, можешь использовать меня как свою подушку для слез. Ты можешь использовать меня как угодно…