Серпентарий
Шрифт:
Нура кивнула, хотя едва ли могла сейчас думать о Драконе. Все, о чем она думала, – Рэймонд Харуг. Мог ли Уроборос так долго притворяться другим человеком? Как они не заподозрили темного эльфа?
– Убеждена, эту информацию твоя сестра сохранила, так что… Когда найдешь документы, предлагаю тебе оповестить и меня. Имя Дракона будет способом проверки. Так я пойму, истину ли ты нашла и не пытаешься ли вытащить из меня что-то еще без оснований. Не хочу, чтобы ты блефовала…
– Могу я спросить вас про Вира?
– Про гибрида? – Коронелла остановилась ровно на том месте, откуда начался
– Он ведь наполовину темный эльф?
– Был. Да. Но с ними он никак не связан. Никто не учил его быть темным эльфом. Ты…
Коронеллу прервала хлопнувшая дверь и ворвавшаяся Аса:
– Мама! Бойга приехала с сыном! Она раздражена и уже поднимается. Ждать явно не намерена.
– Что ж, моя гостья найдет выход?
– До свидания, – буркнула Нура, разворачиваясь к дверям, ведущим в технический коридор. В мыслях все еще оставался Уроборос с чужим лицом…
«Никто не учил быть темным эльфом», – сказала Ранвейг. И что это значит? Что все считали, будто Вир не способен менять личину? Возможно… А что еще? Должны же были после того покушения осмотреть Рэймонда? Наверняка. Но Уроборос выкрутился… Неважно как, но он смог почти декаду зим обманывать всех вокруг…
– Я думала, ты на моей стороне, Коронелла! – раздался резкий женский голос.
Нура, не успевшая выйти, опустилась на корточки, прячась за зеленью одного из террариумов.
– И я приветствую тебя, Бойга.
Бойга? Замма Тана? Пришлось подавить в себе желание выглянуть из-за угла, чтобы увидеть вживую ту, кто претендует на пост главы кантона.
– Ты знаешь о Зипо? – рявкнула Замма.
– При чем здесь я?
– При том, что он опять своевольничает! И я считала, что ты наконец выступишь против него, а не смолчишь снова. Теперь же люди Зипо вернулись от девчонки Йон, подавленные Приказом! Более того, несмотря на то, что они уже не подвержены ему, они все еще не могут вспомнить детали. Ты знаешь много нагов, способных на подобное?
– Хочешь сказать, – Коронелла, похоже, невольно покосилась на Нуру, притихшую на полу, – это мог быть сам Аспид?
– Она водилась с ним, как и ее проклятая сестрица! И если это был Аспид, думаешь, он будет счастлив? Я, мать твою, убила кучу ресурсов, времени и своей гребаной любезности, чтобы выстроить с его кланом приемлемые отношения, надеясь получить голоса, а теперь что? Какое-то дерьмо вышло из подчинения, заметив, что одна из рода Харуг ослабила свою поддержку! Ты этого добивалась, Ранвейг?
Нура вся сжалась, она слышала цокот каблуков и видела вытягивающиеся тени в проходе. Одна из них приближалась. Еще несколько шагов, и Бойга заметила бы гостью. К счастью, Коронелла выступила вперед, а ее дочь, Эйренис, встала чуть сбоку, закрывая обзор на прячущуюся девчонку.
– Успокойся, Замма, давай поговорим спокойно в моем кабинете. Уверена, мы сможем решить эту проблему… Рэймонд?
Голова закружилась. Он тоже тут? Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а дыхание стало прерывистым и поверхностным, как будто сама жизнь вдруг приостановилась, оставив только осадок непонимания и растерянности. Верны ли предположения? Но все казалось таким
очевидным…– О, я бы предпочел прогуляться по серпентарию, все это кажется мне скучным…
– Рэй, я хочу, чтобы ты постоянно был под присмотром, – отрезала Бойга. – Очередная твоя глупость будет мне дорого стоить…
Он фыркнул. Раздались шаги. Двери в серпентарий закрылись. Нура осталась наедине со множеством рептилий. Несмотря на близость опасных змей, все равно ощущалось облегчение – гостью Коронеллы никто не заметил.
Нура поднялась, спеша выйти в технический коридор, дверь в который дразняще мелькала среди проходов между террариумами. Уже оказавшись в прохладном, на удивление свежем помещении, она свободно выдохнула. Напряжение постепенно отпускало, а голову переполняли обрывки множества разных мыслей о Драконах, о Полозах, о Рэймонде и Вире. Об Уроборосе.
– Как интересно, – негромко произнес голос за спиной.
Вздрогнув, Нура оглянулась, сталкиваясь взглядом с голубыми глазами. Ее «сосед» был здесь. Стоял тут в черных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротом.
– И много ты узнала?
– Достаточно, чтобы понять, что ты никакой не Рэймонд, – буркнула она, пятясь и судорожно нащупывая в кармане артефакт.
Все прошлые события, все договоренности о сотрудничестве и обещания заботы рассыпались пылью, теряясь в уплотнившемся от напряжения воздухе. Казалось, еще немного – и вспыхнут вены молний.
– Ты не Рэймонд, – повторила она, – ты Вир. Ты Уроборос.
Кривая усмешка на губах Рэя не принадлежала его мимике, она была чужеродной настолько, что делала его лицо неестественной жутковатой маской. Ничего хорошего она не предвещала…
Уроборос в облике Рэймонда рванул к ней с той же скоростью, с которой совсем недавно змея. Только ту сдерживало стекло террариума, а этого Змея не сдерживало ничего. Нура вскинула кулак с артефактом, но ее запястье с силой сжали, уводя в сторону. Она охнула, приложившись спиной о твердую поверхность стены, и другой рукой уперлась в Уробороса. Его пальцы обхватили ее шею, ощутимо сдавливая.
– Тише, Пташка. Мы же не хотим лишнего внимания, правда?
– Пошел ты! – с трудом выдавила она.
Оказавшись в крепкой хватке Змея, Нура получила яркое напоминание о том, что он не ее спаситель и заботливый парень, он преступник. И сейчас он может одним движением убить ненужную свидетельницу.
– И что теперь? – хмыкнул Уроборос.
– Я ненавижу тебя! – воскликнула Нура, ногтями царапая его кожу… Чью? Она была немного другого оттенка… Как Змей менялся? Вероятно, так же, как Шанти…
– Правда? – Уроборос оскалился, приближаясь.
За лицом Рэймонда, за его голубыми глазами невозможно было увидеть что-то еще, но всего на миг Нура ощутила, как сладкий пряный аромат Рэя сменился древесным запахом с привкусом кофе, и знакомый до одури приятный мускус защекотал ноздри.
– Ненавижу, – шепнула она.
– Люблю, – выдохнул Змей в ее рот.
Нура запрокинула голову, внимательно разглядывая чужие черты, чтобы привести мысли в порядок, пока она снова не потерялась в своем Змее, не утонула в нем… А он… Он отпустил ее, отступая.