Серпентарий
Шрифт:
Пташка, как всегда, спала на боку, чуть поджав ноги. Ее волосы оставались немного влажными, они разметались по подушке. Ее дыхание было нежным и ровным, как убаюкивающая мелодия. Нура пахла все так же сладко, но… Теперь была пропитана его собственным ароматом, и благоухание секса еще витало вокруг…
Уроборос медленно приблизился к кровати. Он закрыл глаза, вытягивая язык и нащупывая новый вкус Пташки. Их вкус. Общий. Они пометили друг друга, и на коже словно горело клеймо, оставленное Нурой. Она стала частью самой сущности Уробороса, а их связь окрепла. И все же пальцы покалывало от необходимости снова
Для Нуры это был первый секс. Для него в какой-то степени тоже… До того ему приходилось играть роль Рэймонда и трахаться в его обличье с теми, на кого было плевать. Уроборос впервые занялся сексом с той, кого любил, с той, что приняла его в его истинном облике. Ей нравилось его настоящее лицо, в котором она не видела того, что вечно замечал сам Вир, – порочную неправильность.
Это замечал названый отец, погибший Полоз, постоянно об этом напоминая. Это замечали все в доме Харугов, пока сломанный мальчик существовал там. Это замечала и Даяна, хоть и не говорила о таком, однако по ее взгляду это легко определялось. Это замечала мама в те редкие моменты, когда еще могла что-то осознать… Но не Нура…
Она приняла Вира таким. Его мрачную часть, подаренную змеем, его хрупкую разбитую часть – сломанного мальчика, и то, чем они являлись, – Уробороса.
Он усмехнулся, присаживаясь рядом с Нурой, и нежно коснулся рукой ее щеки, ощущая, как сердце сжимается от нежности и страха. Если бы Пташка сейчас смотрела на своего Змея, она наверняка бы заметила в его глазах отражение внутренней борьбы… Два чувства: желание быть с ней и одновременно страх потерять ее.
Уроборос ласково провел пальцами по плечу Нуры, ощущая, как ее тепло проникает в его холодное сердце. Но этого было слишком мало… Раньше ему хватало только ее аромата, только одного касания, но не теперь, когда Пташка дала ему больше…
Медленно и осторожно Уроборос опустился на кровать, передвигаясь ближе к Нуре. Он прижался к ней и уткнулся носом в ее шею, блаженно прикрывая глаза. А она заворочалась, устраиваясь поудобнее, закидывая ногу на своего Змея и пальцами запутываясь в его волосах. Он довольно улыбнулся, замирая в ее сонных объятиях.
Сейчас она рядом, а потом? Если она уйдет? Если ее заберут? Ведь сколько раз ей угрожали? Сколько еще будут угрожать, если Пташка останется рядом с Уроборосом? Не стоит ли отпустить ее?
Даже мысль об этом пугала. Он сжал ее в объятиях, слыша, как Нура причмокивает во сне. Она ведь осознавала, что все неправильно. Быстро, порочно, опасно. Потому и сомневалась. Она знала, что такое одержимость Змея, что такое его любовь…
Его любовь – ее проклятие.
К тому же скоро Пташка узнает правду…
Когда Нура проснулась, в раскрытое окно влетал свежий прохладный воздух, а рядом с ней никого не было. Она даже на мгновение подумала, что ее сны стали невероятно реалистичными, но это вряд ли, скорее Уроборос поспешил сбежать, едва Инти осветила город, прорезав еще плотные облака.
– Предки, будьте милостивы, – пробубнила Нура, вставая. – Я переспала со Змеем! В бездну Морока меня!
Кроме того, что это
был сомнительный партнер для чего-то подобного, минусов, пожалуй, не было. Никакой дикой боли и кровотечений… Что ж… Помнится, когда-то Кея взялась прочесть сестре что-то вроде лекции о том, что первый секс должен быть с опытным человеком, а еще тело должно быть подготовлено… Уроборос явно опытен. И готовил Пташку для себя планомерно… Нура же всегда считала, что неважно с кем, главное по любви. Но любила ли она Змея? И на что она обречет себя, согласившись на его любовь?Она мотнула головой, словно пыталась стряхнуть прилипчивые сложные мысли, рождавшие противоречивые эмоции, и поспешила в ванную. Уже по пути туда стало заметно что-то странное. Запах… Однако удостовериться удалось только после того, как Нура привела себя в порядок. С первого этажа, несомненно, тянулся запах еды. Пришлось спуститься и заглянуть на кухню, чтобы понять, что происходит.
– Доброе утро, Пташка. – Уроборос стоял у плиты в штанах. Торс его оставался обнаженным, а на плече висело кухонное полотенце. В руке он сжимал лопатку, которой переворачивал оладушек на сковородке.
– Что ты делаешь?
– Завтрак. Или прошлый раз тебе не понравились мои кулинарные изыски?
Нура не нашла что ответить, слишком уж растерялась. Последнее, что она ожидала увидеть, – готовящего для нее Змея. Хотя он, разумеется, уже делал это, но тогда остался незамеченным, а теперь…
– Кофе уже на столе. Жаль, что не ты…
Нура поперхнулась воздухом, вспомнив, что еще вечером буквально сидела на этом столе… Уроборос ухмыльнулся. Он, очевидно, получал невероятное удовольствие от своих издевок! Гад!
– Как самочувствие? – Он вдруг посерьезнел.
– Нормально, – пожала плечами Нура, опускаясь на стул под пристальным взглядом Змея. Он будто пытался насквозь просветить ее. – Честно! Я думала, будет хуже.
Уроборос фыркнул, ставя перед ней тарелку с оладьями.
– Осторожно, горячие.
– Прямо как ты… – буркнула Нура и тут же покраснела от собственной неловкой шутки.
Он же просиял, широко улыбаясь:
– Еще немного, и ты меня засмущаешь, Пташка.
– Тебя засмущаешь, как же, Змей…
Его негромкий смех разлился по кухне, смешиваясь с воздухом, пропахшим сахарной пудрой, сливочным маслом и крепким кофе. После вчерашнего буйства природы тонкие лучи Инти будто стали ярче, растекаясь по дому теплым светом, а в приоткрытое окно пробиралась свежесть, пропитанная ароматами влажной земли, асфальта и зелени.
Все было так… уютно… Тревоги и заботы растворялись, оставляя лишь легкость и гармонию. Сердце наполнялось теплом, как если бы кто-то нежно обнял его. Это был миг, когда мир казался идеальным, а каждый звук, каждая улыбка создавали ощущение, что счастье можно сохранить навсегда. Будто не было никаких похорон, не было серпентария и тайн. Словно существовали лишь они – Змей и Пташка. Только их страсть во тьме и любовь при свете…
Нура сглотнула, пытаясь избавиться от странного горького привкуса во рту. Он словно напоминал ей, что предыдущая ночь и это утро – мгновение, которое очень скоро исчезнет. На самом деле прямо сейчас.
– Мы не закончили разговор о Кее.
– Правда? – Уроборос выключил плиту.
– За Кеей гнались. И скорее всего, ее перехватили где-то по пути обратно… Но документов у нее уже не было… Она где-то их спрятала… Что есть в округе?
– Там довольно много складов с комнатами хранения под аренду.