Серпентарий

– Нет, Пташка, это принадлежит мне!

Она в ответ издала невнятный звук, полный возмущения. Змей криво улыбнулся:

– Но у меня есть то, что будет принадлежать тебе. – Его рука взялась за край полотенца, стягивая его и открывая…

То, что Нура не задохнулась, можно было считать чудом. Она буквально оцепенела от вида двух настоящих членов, выдвигающихся из углубления в складке кожи, лишенной волос. Оплетенные выступающими венами и сочащиеся предэякулятом, выглядели они внушительно, но верхний явно был больше нижнего…

– Дыши, Пташка. – Уроборос ехидно сощурил глаза. – Я не буду трахать тебя обоими сразу. Пока что…

Едва сделав вдох, Нура вновь резко выдохнула, чувствуя одновременно ужас от этих слов и возбуждение. Между бедрами скользила смазка и пульсировало так сильно, что это было похоже на пытку.

– Начнем с того, что поменьше, – хрипло выговорил Змей, обхватывая рукой нижний член. Вены на нем стали еще заметнее. – Я собираюсь кончить в тебя, но не переживай, никаких последствий…

Нура облизнула пересохшие от волнения губы, нетерпеливо ерзая. Она совсем не так представляла первый секс… Точно не с тем, у кого два гребаных члена! Но своего Змея Пташка не променяла бы ни на кого другого.

– И если ты скажешь остановиться, я остановлюсь. А еще не напрягайся…

– Ладно, – буркнула Нура, – давай закончим с инструктажем, пока я не передумала…

Уроборос довольно усмехнулся, стягивая наконец с нее стринги и опуская взгляд к самой интимной части тела. Ноздри его раздулись, и он словно завороженный опустился. Его язык провел по внутренней части бедра, оставляя влажную дорожку, а теплые ладони легли на колени, сильнее раздвигая их.

Нура стиснула простыни, пытаясь унять дрожь. Острое ощущение чужого дыхания на клиторе дразнило, заставляя жаждать большего. Вскрик вырвался помимо воли, когда Уроборос вдруг потерся лицом между ног Нуры. Змеиный язык наконец приник к чувствительной плоти, нетерпеливо обводя клитор и спускаясь к влагалищу.

Где-то на периферии сознания всплывали напоминания о том, что Змей убивал; о том, что он лжец; о том, что он – сталкер, подсматривающий из-за зеркала! Но все это было отравой, проглотить которую Нура была согласна… Остатки рациональности растворялись в ощущениях, вырывающих все новые и новые стоны. Уроборос посасывал клитор, погружая пальцы во влагалище и толчками выбивая непрошеные мысли.

Если бы Змей прямо в этот момент решил овладеть Пташкой всеми возможными способами, она бы с радостью выполнила любую его прихоть. Ей хотелось заблудиться в Уроборосе, проникнуть под его кожу, остаться навязчивым вкусом на его восхитительном языке, подпитывая его одержимость. В любой другой момент такие темные желания напугали бы саму Нуру, но не тогда, когда Змей продолжал вылизывать ее, одновременно трахая пальцами.

– Вот так, умница. – Голос почти вибрировал в пространстве. – Покажи, как сильно ты хочешь мои члены. Моя Пташка, ты не упорхнешь от меня, пока не кончишь…

Она почти заскулила от отчаяния, когда Змей вытащил пальцы и поднялся. Его глаза застилала пелена возбуждения, видно было, что он и сам уже на грани, что не одна Нура мучается от жажды.

Уроборос рыкнул, почти как дикое животное, и стиснул ее задницу, приподнимая. Члены заскользили по складкам, будто дразня. Верхний потерся о клитор, а нижний уперся во вход, медленно погружаясь внутрь.

Змей выругался, выдыхая:

– Ну же, Пташка, будь хорошей девочкой и расслабься…

Нура рвано дышала, пытаясь выполнить указания. Она вцепилась в татуированные руки, царапая кожу ногтями. Нижний член меньше верхнего, но внутри он ощущался громадным. Он не просто наполнял, он переполнял, растягивая все больше.

Уроборос сжимал бедра Нуры так сильно, что, скорее всего, останутся синяки, но она не обращала на это внимания. Она завороженно следила за тем, как нижний член погружался все глубже, пока вся длина не скрылась в ней. Змей, хрипло дыша, остановился, давая привыкнуть.

– Пташка? – позвал он.

Она подняла взгляд на идеальное лицо, искаженное похотью. Ему явно стоило огромных усилий замереть, а не начать хаотично вбиваться в Нуру, грубо трахая ее, чтобы удовлетворить потребность.

Вид Уробороса сейчас доставлял особенное удовольствие. В его глазах отражались вожделение и мука. Он выглядел так, будто умрет, если не продолжит. Он выглядел так, будто сходит с ума от своей одержимости. А это заставляло Пташку идти по тонкому лезвию собственного безумия.

– Пожалуйста, – пробормотала она. – Пожалуйста…

– Ты такая милая, когда умоляешь трахнуть себя, Ну-ра.

Нижний член начал двигаться внутри, а верхний при каждом толчке терся о клитор, вызывая бурю удовольствия. Пространство наполнилось стонами и влажными шлепающими звуками.

А Нура уже летела в темную пропасть, туда, где горели зеленые глаза и блестела чешуя. Пташка заблудилась в эмоциях, вверив себя в руки Змея. Она сама вручила ему права на себя. Словно заключила с ним негласный контракт, продав свое тело и душу, поддавшись искушению.

Ладонью Нура накрыла верхний член, прижимая его к себе, делая ощущения у клитора более интенсивными. Дыхание Змея стало прерывистым, темп ускорялся, толчки становились грубее. Каждое касание, каждое движение, каждый стон – все чувствовалось острее, разум окончательно потерялся в нарастающем удовольствии.

Вскрики пронзали воздух, пока Нура выгибалась навстречу, покачивая бедрами в такт движениям Уробороса. И пропасть распахивалась, а Пташка распахивала крылья, готовясь взлететь к вихрю блаженства, зовущему в водоворот освобождения от земных оков. Этот миг – синестезия, где восприятие гремело и все вокруг сливалось в одну мощную симфонию. Пташка и Змей соединялись в танце эйфории, среди облаков, чтобы рухнуть в бездну, где смешивались восторг и расслабление.

Нура едва успела осознать оргазм, она еще чувствовала пульсацию внутри. А Уроборос обхватил второй член, ведя по нему быстрыми грубыми движениями, пока сперма не брызнула из него, окропляя живот Нуры. Щеки ее тут же заалели от стыда, а Змей, получив очередную разрядку, опустился на нее сверху, вдавливая в кровать тело своей Пташки. Она же неуверенно обхватила плечи Уробороса руками, запустила пальцы в густые черные волосы, наслаждаясь его приятной тяжестью.

– Ты как? – едва слышно спросил он.

– Нормально, – не задумываясь, ответила Нура, перебирая его пряди.

На всякий случай она прислушалась к ощущениям. Тело ее стало вялым, низ живота немного тянуло, промежность тоже… Однако сильной боли не было.

– Кровью не пахнет, – лениво пробурчал Змей, целуя ее в висок.

– Нам нужно помыться…

– Да… Сейчас… Еще чуть-чуть полежим…

Нура хмыкнула, однако не стала спорить. Да и не хотела. Снаружи бушевала стихия, а внутри было тепло как никогда…

* * *