Серпентарий
Шрифт:
– И ты молчал?
– Прости, Пташка, был занят твоей киской.
– Ужасно звучит.
– Твои варианты?
– Не надо это вообще никак называть, ясно? Просто отвечай на мои вопросы и не отвлекайся на…
– Секс?
Нура макнула оладушек в мед и запихнула его в рот, а после убийственно уставилась на Уробороса. По крайней мере, она надеялась, что ее взгляд убийственный. Но Змея он только рассмешил.
– Ты можешь отметить на карте, где дом Харугов? – прожевав, спросила Нура.
Он ответил кивком, отряхнул руки и выразительно развел ими: мол, и где тут отмечать? Нура одним
Внутри что-то больно кольнуло. Что было бы, будь они всегда заодно? Если бы каждое утро начиналось с совместного завтрака, с пошлых поддразниваний Змея, с обсуждения планов на день и решения общих проблем… Нура потерла лоб и взяла карту, которую протягивал Уроборос.
– Мне пора, – оповестил Змей, поднимаясь.
– Заставишь меня убирать за тобой?
– Я готовил, а ты убираешь, все честно, Пташка, – крикнул он, скрываясь в зале.
– Пожалуй, что так… Ты должен перекинуться в Рэймонда?
– Не сегодня. У меня другое… дело…
Нура поднялась, выходя в коридор. Там уже стоял Змей, натянувший толстовку…
– Откуда ты ее взял?
– У меня тут есть… свое место для хранения.
– В моем доме?
Уроборос пожал плечами, обуваясь. Это были его тяжелые ботинки…
– У тебя тут припрятан был весь гардероб, что ли?
– На всякий случай.
Нура сложила руки на груди, недовольно пыхтя. Змей криво усмехнулся, останавливаясь у выхода. Что-то странное отразилось на дне его зрачков…
– Не поцелуешь меня на прощание, Пташка?
Сердце отчего-то сжалось. Он просто выходил из дома. Уходил. Уходил так, будто уходит навсегда, унося с собой все, что успел подарить. Свой взгляд, свою одержимость, свое тепло, свою тьму… Нура могла бы снова сказать что-то едкое, но этот горький взгляд… Она знала его. Она видела… Сломанный мальчик смотрел на нее с робкой надеждой на то, что она поделится с ним своей нежностью…
Нура сдвинулась с места, медленно подходя ближе, и приподнялась на носочках. Уроборос наклонился, чтобы она могла дотянуться. Это был легкий невинный поцелуй, не имеющий ничего общего с теми, что они дарили друг другу вчера. Нет. Это был поцелуй, полный сладкой печали, как последний луч, проносящийся в темнеющем вечернем небе перед тем, как потухнуть полностью.
– До встречи, Змей, – шепнула Нура, отходя.
Он улыбнулся, натягивая капюшон на голову и покидая дом.
Глава 29. Кея Йон
Нура плюхнулась на диван, задумчиво разглядывая раскрытую карту, на которой Уроборос отметил место гибели Кеи и дом Харугов. Обе точки находились за городом. Жилище Бойги – на востоке, а найденное тело сестры – южнее. Кто бы ни убил Кею, он явно делал это, пока она пыталась сбежать от Полозов… Как она двигалась? Успела ли вернуться в город?
Палец бездумно вел по линиям дорог, выхватывая небольшие прямоугольники зданий с символами навесного замка – так обозначались склады. В таких обычно хранили
вещи… А что, если Кея оставила документы там? Это логично, если она хотела избавиться от бумаг, чтобы их не успели отобрать. Убивать единственного человека, знающего, где хранится ценная информация, – глупо, тем более если нет уверенности, что позже ее не найдут даже случайно.Нура потерла виски. Складов за городом было достаточно: Рагнар ведь столица, крупный город, здесь всегда есть люди, которым нужно убрать куда-то лишние вещи, например велосипед на зиму. И если предполагать, что Кея заехала в один из таких, то куда? И еще, разве Служба бы уже не проверила, не арендовано ли там хранилище специально для госпожи Йон?
Впрочем, далеко не во всех складах проверяли документы, особенно если им приплачивали сверху, а сестра вполне могла позволить себе подобное…
– Если исходить из предположения, – под нос шептала Нура, – что Кея свернула где-то по пути и оставила документы, выбрав один из складов, то он должен быть где-то между домом Харугов и местом убийства и…
Названия складов были написаны маленькими буквами, и за одно из них зацепился взгляд, поймав знакомое слово. Нура недоверчиво схватила карту, поднося ее поближе и читая:
– «У Винсента»… Винсент?
Нура подняла голову, уставившись на изображение, которое раньше стояло на тумбочке Кеи. С него улыбались детские лица близняшек. Обе придерживали между собой сонно щурившегося рыжего кота.
Сердце пропустило удар. Кея создала подсказки для сестры, знавшей ее с пеленок. Она должна была оставить что-то такое, что было известно в детстве… Например, кот, который умер до того, как девочки перешли в среднюю школу. Его звали Винсент. Вряд ли Кея на каждом углу рассказывала про старого питомца… Вероятно, именно это изображение она поставила в рамку неслучайно. А значит, это и есть подсказка…
– О духи предков! – Нура схватилась за голову, страдальчески взвыв. Какой же глупой она была! Все было буквально перед глазами! Сестра позаботилась о том, чтобы ее близняшке не пришлось долго искать, а она… – Я идиотка!
Нура вскочила, на ходу сворачивая карту. Она быстро расчесалась и натянула белый сарафан, пересыпала все вещи из рюкзака в сумку и поспешила вырваться наружу. По пути удачно встретилась тетя Зуза, которая любезно подсказала, как доехать до искомого места. К счастью, маршрутка, проходящая через остановку поблизости, заезжала и к складам. Осталось лишь дождаться нужной и сесть внутрь.
Всю дорогу Нура провела в нервном напряжении. Все ее нутро кричало о том, что предположения верны, что подсказки Кеи наконец сработали. Предвкушение раскрытия тайн будоражило не меньше картины, открывшейся за окном.
Там, далеко впереди, виднелись громады деревьев и размытые стволы, уходящие еще выше. Они жутковато поблескивали, отражая силу поддерживаемого на границе магического щита, охраняющего всех от вторжения духов. Лес подступал здесь ближе, оставляя рощи на пути к ужасной темной чаще.
Вместо остановки встретил обшарпанный знак, возле которого и остановилась маршрутка. Там же стояли еще две такие же, опустевшие. Водители рядом лениво докуривали сигареты, общаясь, пока внутрь салонов заходили местные жители.