Серпентарий
Шрифт:
Уроборос не лгал, когда говорил, что не знает, кто убил Кею Йон. Он мог лишь догадываться, что произошло тогда. И в этой догадке была одна простая часть – в ту ночь она не смогла добраться до города. Потому что следов возвращения в квартиру не обнаружилось, а позже по мфизам на зданиях удалось окончательно убедиться в правдивости гипотезы. Однако бумаги Кея где-то оставила. Вариантов было не так уж и много – лес или склады.
Но Кея не была ни ведьмой, ни магом. Она была агентом Службы, еще молодым и немного наивным, но агентом. Так что прятать она умела неплохо. А склады отлично
Но Кея оставила подсказки для сестры. Что-то, на что могла обратить внимание она, но не заметили бы змеи, привыкшие играть с загадками. И вот Нура нашла то, что искали едва ли не все.
Например, Служба. А точнее, те немногие, кто знал о тайне Дракона. Вроде Лероса, который стал Одержимым с подачи Арго Стеина и поклялся служить тому, храня его секреты, даже самые ужасные. Он первым спохватился, однако, возможно, действительно проникся к Кее чувствами, раз не решился лично пристрелить ее…
В любом случае первым до бумаг доберется он – Уроборос. Показав места на карте Нуре, он надеялся, что она сможет угадать конкретный склад. И она, очевидно, смогла. Хорошая девочка.
Что бы ни спрятала Кея, насколько важным бы это ни было, оно даст власть. Как минимум для того, чтобы блефовать, как это делала неуважаемая госпожа Йон…
Эмоции переполняли Уробороса, и он поступил как всегда – скрыл их за маской безразличия. Он зашел в комнату, где во мраке стояла Нура, испуганно прижимая папку.
– Отдай мне это, – твердо произнес Уроборос. – Пташка. Отдай. Мне. Папку.
Нура задрожала, глаза ее наполнились слезами.
– Это тебе нужно? – с надрывом спросила она. – Ты просто хотел, чтобы я наконец нашла то, что Кея спрятала. Я тебе не нужна…
– Мы обсудим все позже, но пока что просто отдай папку.
Он сделал шаг навстречу, следя за тем, как на лице Пташки отражаются сомнения, боль и… все замерло. Нура будто была в непроницаемой маске, и непонятно, о чем она думала. Но она явно что-то решила для себя.
– Ладно, – ответила она едва слышно, – забирай.
Уроборос облегченно выдохнул, приближаясь. Его пальцы лишь скользнули по краю папки, как раздался выкрик:
– Facere!
Очертания предметов смазались, перед глазами словно что-то ослепительно вспыхнуло, в ушах зазвенело, а комната вдруг стала похожа на судно в море, качавшееся на высоких волнах. Все это было результатом воздействия артефакта. Уроборос помотал головой, моргая. Последствия быстро проходили, но Нуре хватило и короткого срока, чтобы сбежать.
Это было… восхитительно. Уроборос оскалился в улыбке и шепнул:
– Упорхнуть не выйдет, Пташка.
Выражение «бежать так, будто за тобой идет Морок» обрело для Нуры больший смысл. Именно это она ощущала. Холодное дыхание могущественного духа и его тяжелую поступь, хотя ни того ни другого не существовало.
Охвативший ее страх заставлял ноги двигаться быстрее, чем когда-либо. Сердце стучало, как барабан. Заметив дверь, мимо которой проходила, Нура без раздумий выскочила наружу, оказавшись с обратной стороны здания. Впереди ждала роща, позади – Змей.
Выбор
очевиден, особенно учитывая то, что где-то там должна быть тропинка, которую Нура заметила, отходя от остановки. Она сократит путь, а затеряться среди стволов деревьев будет проще, чем на открытой местности… Тем более вдруг у Уробороса где-то тут мобиль? Тогда он просто сядет в него и догонит ее по дороге без усилий…– Пташ-шка, – шипение пронизывало воздух.
Волоски на затылке Нуры зашевелились, а кожа покрылась мурашками. Бежать! Ощущение погони облегчало движения, кровь бурлила из-за адреналина. Не было времени оглядываться и проверять, насколько близок Змей, достаточно было лишь чувствовать его присутствие – зловещую тень, следящую за каждым ее движением.
– Ну-ра!
Странное произношение собственного имени ударило, словно хлыст, подгоняя. Она бросилась вперед, глаза распахнулись в ужасе, в каждом звуке позади слышался призыв бежать дальше, не оборачиваясь. Но Нура будто не могла уйти от тени, что постепенно приближалась, как зловещая фигура из самых страшных снов.
Нужно было бежать. Бежать и бежать, пока не найдется место, где можно спрятаться от мрачного присутствия. Спасение было впереди – за стеной деревьев, готовых поглотить новую гостью в объятиях ветвей.
Нура влетела в рощу, замечая, как небо темнеет от свинцовых туч. А тени за спиной продолжали идти по пятам…
Глава 30. Роща
Деревья перешептывались листвой. Сюда не пробиралось тепло Инти, ветер был почти ледяным, и дыхание рощи казалось особенно холодным. В который раз Нура подумала о том, что стоило надеть что-то другое вместо этого проклятого сарафана, подаренного Уроборосом!
Судорожно стискивая папку и артефакт, Нура проскальзывала между стволами, пытаясь заметить змеящуюся тропинку. Но ничего не было, зато каждый шорох, каждый треск ветки под ногой отзывались в ушах грозным предвестником: он близко. Любой звук пронзал тишину, разрывая ее спокойствие и превращая его в панику. Но, оглядываясь, Нура никого не замечала, хотя знала, что за ее спиной кто-то движется, приближаясь с ненасытной настойчивостью.
Ветви деревьев обрушивались на нее, царапая кожу и оставляя следы, но она шла дальше, постоянно чувствуя дыхание на затылке. Каждое движение волновало рощу, заставляя ее оживать, выдавая гостью. Она будто запуталась в паутине, а паук уже спешил туда, где дрожали сплетенные нити…
Что-то заставило обернуться. Среди деревьев мелькнул силуэт.
Нура бросилась в сторону, под ногами тут же предательски захрустел валежник. Это не могло не привлечь внимание Змея. Морок! Его шаги приближались, он не таился больше.
– Пташка-а! Ты решила свить гнездышко? – насмешливо поинтересовался Уроборос издали.
Нура сглотнула, боясь пошевелиться. Если она двинется, то рискует снова создать шум… Сейчас ее прикрывало дерево… Дерево! Нура прижалась к его стволу, ощущая его грубую кору на своей коже. Каждый шорох казался оглушительным, и оставалось лишь молить предков о том, чтобы преследователь не заметил укрытия. Ветер, казалось, утих, как будто природа сама затаила дыхание в ожидании.
– Я чую твой аромат, – хриплый голос громом разнесся по роще, – я слышу биение твоего сердца. Тебе не спрятаться, Пташка. Не от Змея.