Зора

Так постепенно пролетали корлы. Близнецы продолжали расти в своём ремесле и развиваться в своих способностях использовать некромантию, как оружие. Изредка мастера приводили в чёрный оплот какую-нибудь нежить и призывали через неё Форманиса. В такие моменты магический рост был особенно быстр. Всё, что у Лукреции и Лукаса не удавалось пока познать, в тот толнор покорялось сразу же. И они в очередной раз убеждались в том, что для познания магии смерти нужно стать бессмертным. Только лишь тот, кто перешагнул черту жизни и смерти, обратившись в нежить, сможет постигать глубины некромантии. Остальные же, познавая эти самые глубины, сами постепенно и очень медленно обращаются в нежить. Ещё реже мастера приводили в чёрную башню каких-нибудь зверей, на подобии оленей или тигров, которых они воскресили из мёртвых, чтобы ученики, желавшие познавать созидающую сторону магии смерти, могли наблюдать за нежитью и слушать наставления мастеров, как они рассказывают о том, что нужно делать для воскрешения из мёртвых. Брат с сестрой как-то побывали на таком занятии и смогли ещё сильнее прикоснуться к этой стороне некромантии. Однако дали сами себе зарок, что не прикоснутся ко второй части этого мастерства, пока не закончат познание первой. А под этим самым «закончат» они имели в виду, что научатся призывать некроплазменного помощника, который будет сражаться за них. Конечно, на такого сильного и мощного, как у Арха, они не рассчитывали, однако стремились хоть как-то заставить некроплазму действовать не зависимо от самих некромантов. Чтобы закрепить весь полученный опыт и отыскать возможности для дальнейшего роста в своём мрачном ремесле, Лукреция и Лукас решают совершить очередное путешествие по своему краю. Они обязательно задержатся на Тхакской равнине, чтобы побороться с местными зверями. А ещё они будут стараться поглядывать по сторонам, чтобы повстречаться с иллюзионистами и расспросить их о магии луны. Тем временем приближался 218 корл. Второй Зорагалдиум.

В то утро Лукреция с Лукасом стояли на Тхакской равнине и пытались экспериментировать с новой способностью. Точнее же, во время одного из боёв с крупными животными они прикоснулись к чему-то новому. Им показалось, что они произвели магию смерти не при помощи слияния зелёного сгустка эфира и лунного света, а как-то иначе, гораздо проще, чем эта процедура. Как будто бы они извлекли свою магию из собственных душ. Да, такое возможно. Более того, это означает окончательный переход некроманта из жизни в смерть. Он целиком изменил свою природу, и теперь сам является источником некроплазмы. Это было описано в самом конце «Истоков истинного бессмертия». А, значит, иного быть не могло. Они ощутили это вдвоём, а потому были двойне уверены в том, что им не померещилось. И вот, они уже не первый толнор пытаются повторить это. Как раз таки во время такой процедуры Зорага является во второй раз. Они стали ощущать постепенно растущую силу где-то на востоке, а потому остановили всякую магическую деятельность и уставились туда. Сила разрасталась, но брат с сестрой понимали, что она не росла, а приближалась. Им понадобилось проявить терпение, чтобы увидеть, как эта чернючая туча, этот сгусток невероятной силы, некротической силы двигался с юго-востока на северо-запад. Это было неописуемое зрелище. Оно находилось где-то очень далеко, однако ощущение могущества этого происшествия долетало до некромантов. Это были только лишь незначительные частицы, но, проникая внутрь некромантов, они наполняли тёмные души, так что они чувствовали, как росла тьма внутри. Они какое-то время ещё стояли так и взирали вдаль, подпитываясь частицами могущества Зораги. Но потом решили двинуться туда, где он пролетает, надеясь, что им удастся побывать на месте образования нового лича.

Они потратили на это три толнора. Дух гибели уже давно миновал это место, оставив после себя лишь рассеивающиеся частицы тьмы. Надо сказать, что эти частицы видимы были только лишь духовным взором, но не магическим. И уж тем более не физическим. Иными словами, простые люди не ощутят его. Да и не всем чародеям это также дано. Из Эт’сидиана тянулась вереница повозок, которые вывозили тех, кто умер от воздействия этой тьмы. Их сбрасывали в большой овраг, чтобы потом сжечь. Лукреция и Лукас приблизились к этой смердящей яме, чтобы взглянуть на это. Зрелище было не из приятных, хотя у брата с сестрой это никакого чувства не вызывало. А потому они направились на северо-восток от Эт’сидиана, туда, где ощущалось торжество магии смерти.

Небольшая возвышенность, на которой располагались руины форта. Здесь было тихо и пусто. Во дворе, обнесённым небольшой и порушенной каменной стеной, располагались низкие каменные дома, в которых, по всей видимости, проживали воители, а также тренировочные площадки, на которых были манекены для отрабатывания ударов и выстрелов из лука, а ещё всяческие препятствия, преодолевая которые, воители могли расти над собой в своём военном ремесле. К слову, о самих воителях… Их многочисленные скелеты были разбросаны по всему этому форту: на стенах, в домах, во дворе – в общем, везде. Как будто бы здесь произошло великое сражение, но не четыре толнора назад, а целую вечность, из-за чего трупы давно истлели, оставив лишь белые кости. Но нет, брат с сестрой отчётливо ощущали силу смерти, что витала в воздухе. Именно она обглодала все тела. И, что было необычно, ни одной души. Лукреция и Лукас не ощущали никакой опасности. Более того, каким-то неведомым образом они понимали, что им здесь ничего не угрожает. Они могут спокойно ходить здесь и подпитывать себя той тьмой, которая витает вокруг. Здесь было даже лучше, нежели в чёрной башне, что подтверждало наблюдения близнецов – тьма там изрядно поредела. Здесь же была такая концентрация тёмной сущности, что она переполняла их через край. Они были уверены: пробудь здесь целый корл, они стали бы очень могущественными некромантами. И они прогуливались по этому месту, пытаясь повстречаться с личом или хотя бы запечатлеть процесс его появления, потому что они ощущали, как большие части Зораги были сосредоточены в одном месте, а именно в центре разрушенной крепости, к которой Лукреция и Лукас неспеша приближались. Над ней также ощущался какой-то вихрь неизвестного происхождения: не физического и не магического.

Огроменные деревянные створы были раздроблены на многочисленные щепки. Оконные стёкла были выбиты все до единого осколка. Часть стены была разрушена, как и часть крыши. Но больше половины этого строения всё-таки уцелело. И где-то там внутри происходило появление нового лича. Они вошли внутрь и оказались в небольшом помещении. Впереди вверх вела каменная лестница. Справа и слева располагались проходы в другие помещения. Сила духа гибели находилась где-то наверху. Поэтому гости решили сразу же подниматься по лестнице. Один пролёт шёл вперёд, другой развернулся назад, так что, в конце концов, некроманты стояли на втором уровне. Небольшое помещение, в котором было окно без стёкол, а также два прохода. Определив, где располагается сила духа гибели, они пошли в левый проход и оказались в коридоре, который повернул влево и шёл назад. В этом коридоре было лишь три двери: две по правую сторону, одна по левую в самом конце. И вот именно там, в левой двери как раз таки шёл процесс созидания могущественной нежити. Лукреция и Лукас целенаправленно шли туда, чтобы посмотреть на это. Они надеялись, что бессмертный вновь обратится к ним и обучит чему-нибудь. Ну, или на худой конец они посмотрят на процесс образования чудовища и начнут таким образом прикосновение к созидающей части некромантии.

По всей видимости, та комната принадлежала управителю форта. Она была большая, просторная и уставлена всякой драгоценной мебелью… Точнее, была уставлена ею, потому что сейчас там почти что всё разворочено. Почти ничего не уцелело. А из того, что сила Зораги не уничтожила, было кресло, на котором восседал будущий лич. Пока что это был просто скелет в латных доспехах. Однако огроменные массивы магии смерти носились над ним, перемежались между собой, пролетали сквозь его тело, оставляя в нём частицу себя. Она же, эта самая частица, под действием какой-то неведомой силы, как будто бы здесь в помещении находился сам Арх, распределялась внутри него, расплывалась, растягивалась и стелилась как-то по-особенному. Лукреция и Лукас безотрывно всматривались в этот процесс, пытаясь понять хоть что-нибудь. Однако всё было тщетно. Понимание всего происходящего тут ускользало от них. Но они всё-таки пытались. И тут скелет поднял голову и посмотрел явно на них. Теперь некроманты сосредоточились на нём, ожидая, что им скажет бессмертный. И мысли бурным потоком хлынули в них. Нет, это был далеко не лич, а некто намного могущественнее этого бессмертного. Он заговорил с ними на древнем наречии. Но его слова были просто словами. Это не было обучением. «Этому миру отмерен малый срок. Всего 11 толноров и 127 корлов. Вас останется лишь пятеро. Трое уже пришли. Двоим только предстоит родиться. Не следуйте за большинством, ведь грех – это сильное оружие. Он уничтожает праведных. Сильных праведных оно сокрушает очень легко. И совершенное он делает несовершенным. Вы же пользуетесь своими знаниями и размышлениями. Так и поступайте» Лукреция сказала: «Тьма над чёрной башней. Она редеет, но никто этого не видит» - «Чёрная башня падёт. Спустя 113 корлов всех поразит великая скорбь. И Зорагалдиум не сравнится с ней. После этого пройдёт ещё 3 корла, и оплот тьмы будет повергнут» - «Что нам делать?» - «Каждому дарована свобода воли. И никто не смеет отнимать её. Вы не способны остановить грех в других. Вы можете делать это лишь в себе. А потому старайтесь удержать праведность своих душ» - «Кто будет виновен в этом? Мы придём к нему и сразим» - «Не виновен никто. Лишь грех. А потому лучшее, что вы сможете сделать, это не дать распространиться греху в своих душах. Вас таких будет пятеро. И вот благодаря пятерым ничтожным некромантам я и положу конец греху. Идите. Близится миг, когда зоралист будет явлен миру. Вы же пока не достигли истинного совершенства» - «Позволь задать последний вопрос, - чуть помолчав, Лукреция продолжила, - Кто ты?» - «Я – Бэйн. И я иду из Пустоты»

Покидая руины форта, Лукреция и Лукас пребывали в глубоких размышлениях о том, что они сейчас слышали. Этот некий Бэйн, идущий из Пустоты, напомнил им то самое пророчество из книги Арха. И всё, что он сейчас им рассказал, нашло отклик в том самом пророчестве. Так что брат и сестра поняли: всё, что говорил Арх, было чистейшей правдой. Боги есть. И кто такой Бэйн, если не великий, о которых говорилось в многочисленных легендах и повествованиях? Также они понимали, что нечестие каким-то образом проникло в чёрную башню, и теперь все некроманты заражены им. Но этот загадочный Бэйн сказал некромантам, что восстановить праведность в стенах тёмного оплота бесполезно. Он падёт. Единственное, что могут сделать Лукас и Лукреция, так это сохранить праведность в своих сердцах. Также он упомянул пятерых. Трое уже пришли в этот мир. Лукреция, Лукас и кто-то ещё. Они пытались понять, кто именно… Бэйн точно не имел в виду мастеров, потому что ни Корлаг, ни Килан, ни Властис не были рождены в Лордиалехе. Значит, это кто-то из учеников. Помимо этого, в течение 127 корлов в чёрную башню придут ещё два новичка, которые также будут угодны богу из Пустоты. Лукреция и Лукас хотели бы познакомиться с каждым лично, чтобы подпитывать друг друга праведностью. Поэтому после того, как их путешествие по землями живых закончится, они вернутся в чёрную башню и станут высматривать, кто ещё остался праведен.

Возвращаясь вдоль берега залива на Тхакскую равнину, некроманты повстречали представителей белой башни. Сомнений не возникало в том, что эта четвёрка «отважных и благородных» носителей света попалась им на пути совершенно неслучайно. Об этом говорили все обстоятельства: и то, что повстречались не в каком-нибудь городе, и то, что у них уже был заготовлен содержательный монолог по поводу этой встречи, и даже то, что их было четверо – чтобы иметь численное преимущество над каждым. Один из них явно выделялся, что могло означать лишь одно – на охоту за этими двоими пустился сам мастер белой башни. Вот именно он и заговорил с некромантами: «Тьма расползается по миру, насколько я погляжу, очень даже быстро. Чего вам не сидится в вашем уголке? Вы окружили себя всем необходимым, всеми тёмными силами, создали для себя атмосферу под стать вашей сущности. Зачем вы лезете на земли живых? Совершенно очевидно, что в ваших головах созревает план по уничтожению всей жизни в нашем мире. Даже эти самые Зорагалдиумы возникают лишь там, где господствует чёрная башня. В древние времена, когда здесь ещё не поселились люди, ничего подобного не было. Вы знали, что ваше чёрное колдовство не причинит вреда другим чародеям. Однако сразу же после того, как здесь обосновались обычные смертные люди, начинается Зорагалдиум. И вот, теперь мы встречаемся тут. Вы идёте оттуда, из того самого места, где родится очередная нежить, чтобы посмотреть, как продвигается ваше дело. Слова здесь никакие не нужны, некроманты. Хоть совет белых чародеев принял решение доставить вас на суд, но, думаю, куда лучше будет, если вас просто не станет» Многословие этих чародеев показывало всё их невежество, потому что они привыкли только лишь говорить, а дела для них были редким явлением. И даже сейчас, когда мастер буквально объявил о начале сражения, они все только лишь собрали эфир в свои руки и принялись стоять, ожидая, какие действия предпримут противники. Некроманты же не стали церемониться с ними и решили показать половину от того, что они за это время успели познать в разрушающей части своего тёмного ремесла. Лукас облачился в некроплазменные доспехи и ринулся в атаку. Лукреция тем временем призвала свою магию и покрыла всю округу некроплазмой, так что весь берег Мириона стал одним сплошным полем всепоглощающего пламени. Двое беломагов тут же повалились наземь и сгорели в этом пламени. Так как некроманты не касались созидающей грани своего мастерства, то эти двое просто погибли, не подпитав Лукрецию своими жизнями. Мастер и более-менее продвинутый адепт успели заметить, как девушка сплела свою магию, а потому вовремя предприняли все необходимые средства защиты от этого. Мастер набросил на себя какие-то светлые защитные чары, так что некроплазменное поле не причиняло ему никакого вреда. Его помощник прибегнул к левитации, паря над землёй так, чтобы не касаться даже вершины язычков зелёного пламени. Лукас налетел на мастера, потому что он стоял ближе всех к ним, а Лукреция, чуть подотстав, мчала следом, облачая в некроплазму одно лишь лезвие своей косы, потому что её силы и так растрачивались на поддержание горения некроплазмы. Но этого было достаточно, чтобы навязать бой второму беломагу, который был не так искусен, как его предводитель. И битва началась. Из-за того, что беломаги тоже поддерживали на себе действие собственных чар, им было сложнее реагировать на ближний бой, который пытались им навязать двое тёмных чародеев. Так что они вдвоём только лишь отступали и отстреливались своими нелепыми заклинаниями. Да-да, заклинаниями. Они окончательно переняли привычку боевиков заключать свою магию в заклинания и швыряться заученными магическими приёмами, делая этот бой очень предсказуемым. Лукас, сближаясь со своим оппонентом, начинал атаку, чтобы уменьшить его концентрацию путём нанесения ударов некроплазмой по его защитному заклинанию. Он делал это с целью подойти поближе и поразить чародея непосредственно лезвием своего оружия. Однако мастер понимал это и не позволял чернокнижнику сблизиться, постоянно отступая, когда некромант становился слишком близко, в ответ швыряя какие-нибудь простецкие заклинания, которые с лёгкостью поглотит его некроплазменная броня. Лукас не думал сбавлять темпа. Его силы бесконечны, а потому он хотел посмотреть, насколько хватит этого светлого мага. У Лукреции было почти что то же самое. Левитация сильно усложняла концентрацию чародея в белой мантии, а потому он был лёгкой мишенью, когда чародейка оказывалась слишком близко к нему. Он пытался, подобно мастеру, отступать и отстреливаться, но это приводило к тому, что с каждым разом чародейка оказывалась всё ближе и ближе. А потому, понимая, что, в конце концов, настанет такой миг, когда коса, заряженная зелёным пламенем смерти, разрежет его плоть, он всё-таки бросил попытки контратаковать и постоянно отступал. Насколько хватит его сил? Лукреция вознамерилась это выяснить.

Бой чародеев был достаточно долгим. Минул один толнор, и к концу подходил уже следующий. Мастер светлой магии был силён. Его магической концентрации хватало для того, чтобы противостоять Лукасу, а также помогать адепту, который уже начал уставать. Если посмотреть на всю эту картину целиком, то на стороне белых магов была сила. Мастер – это не просто тот, кто добрался до вершины обучения в своей башне. Это – могущественный чародей, сумевший вобрать в себя множество знаний, укрепить свою магическую сущность и познать величие в одной сфере или достаточно хорошо укорениться в нескольких. Так вот этот самый мастер был хорош сразу в нескольких направлениях. Лукас не разбирался в остальных сферах магии, но видел, что его оппонент умело сочетал все свои знания, чтобы отбиваться от нападений назойливого некроманта, который неустанно нёс удар за ударом, наступая следом за его отступлением. Но, как уже, наверное, знает каждый маг на свете, даже не достигший мастерства чародей способен победить мастера, если будет непредсказуем, если будет каждый раз использовать разные подходы, если будет пользоваться своей фантазией. Да, белая башня сама себя обрекла на поражение, когда стала пользоваться заклинаниями. Лукреция и Лукас, оставшись истинными чародеями, были очень и очень успешны. И мастер всё это видел, он видел, что он и его помощник постепенно сдают позиции, но до последнего момента предпочёл вести сражение, а не отступить. А брат с сестрой наглядно показывали ему преимущество древних методов производства магии. Он же попытался перестроиться, чтобы вернуться к старым методам. Однако этот чародей хоть и был рождён ленгерадом, но допустил, чтобы несовершенство проникло в него, а потому все его потуги были бессмысленны. Тем более под градом непрестанных ударов. Тем более, когда эти удары всегда были разными и каждый раз всё более непредсказуемыми. Тем более, когда часть своей концентрации нужно было растрачивать на спасение своего напарника. Лукреция тоже не щадила того, против кого она выступала, нападая непрестанно и в полную силу. Этот чародей уже лишился всяческих сил. Его несовершенное физическое тело, его ещё менее совершенный разум практически перестали сопротивляться. Его левитирующее состояние поддерживал мастер, который установил с ним неразрывную связь. Изредка Лукреция усиливала натиск, так что поддерживающий его маг не поспевал, и противник чародейки чуть было не падал вниз, в некроплазменный пожар, что бушевал под ногами. К слову, о ногах… У того ученика (или кем он там был в их иерархии) они были сильно обожжены, так что можно было видеть даже голые кости. И вот наступает такой миг, когда усиленные нападки двух чернокнижников были настолько быстры и непредсказуемы, что мастер осознаёт своё поражение перед ними, и во второй раз после их встречи решает заговорить с ними. Ученики Арха перестают свои нападения. Лукреция развеивает своё пламя. Мастер медленно опускает еле живого напарника на землю, чтобы он сел на неё, а не встал своими обглоданными ногами. После того, как сила перестала поддерживать, мастер использовал её, чтобы восполнить себя. Некроманты в это время лишь молча двинулись на юг. Они планировали потренироваться в своём боевом ремесле на животных Тхаской равнины, однако это сражение с беломагами дало им очень много боевого опыта. Конечно, чего-то нового они в этом бою не открыли, однако укрепление уже имеющихся навыков владения и оружием, и тёмной силой тоже достаточно важное дело. Но мастер окликнул их: «Эй, я благодарен вам за милосердие, которые было оказано нам двоим. Однако это милосердие не покроет убийство двоих учеников белой башни. Ваша вина от этого стала лишь ещё больше» Лукреция и Лукас обернулись, и девушка спросила: «Означает ли это, что наш бой сейчас продолжится?» - «Нет. Нам не к чему мериться силами в заранее проигранном бою» Ничего не отвечая, брат с сестрой двинулись дальше. Чародей кричал им вслед какие-то ещё угрозы, но некроманты уже настроили свои умы на то, чтобы обдумывать прошедший бой в поисках того, что можно ещё улучшить в собственной технике ведения боёв, какие есть методы усовершенствования своего магического ремесла, и есть ли что-то новое, пока что неизученное. Но ясно одно – это был ещё один гвоздь в гроб напряжённых взаимоотношений между белой и чёрной башнями.

Лукреция и Лукас, конечно же, поведали Корлагу о том самом столкновении во всех подробностях. Управитель чёрной башни похвалил брата и сестру за столь совершенное владение собственными силами, а также за милосердие, которое они проявили к оставшимся выжившим, подкрепив это словами, что чёрная башня хоть и постигает величие в магии смерти, однако это ни в коем случае не означает, что они упиваются этой смертью. Но близнецы ничего не стали говорить о тёмном пророчестве, которое изрёк Бэйн, который воспользовался ещё не сотворённым личом, чтобы поговорить с некромантами, ведь, со слов самого бога из Пустоты, тех, кто решили поддаться греху, невозможно исправить. Поэтому они решили повидаться с другими членами чёрной башни и попытаться понять, кто ещё вместе с ними будет третьим из пяти некромантов, которые переживут падение этого мира.

Множество толноров брат с сестрой всматривались в души всех некромантов, но это оказалось достаточно сложно для них, ведь каждый чародей прилагал все старания к тому, чтобы стать великим некромантом. А потому каждый из них стремился к совершенству. И выделить кого-то особенно было нельзя. Тогда Лукреция и Лукас стали придумывать различные критерии, чтобы отсеять большинство: мастерство, мрачность, долголетие и прочие выдуманные ограничения. Таким образом количество всех приметных некромантов сократилось до 8: Измаил-косарь; София, адепт зелёного пламени; Валентин-воскреситель; два Вадима: косарь и воскреситель; Лизетта-косарь; Аман, взявший себе новое имя – Аманис и ставший довольно успешно развиваться во всех направлениях; а также Фаддей, адепт зелёного пламени. В течение долгого времени Лукреция и Лукас разговаривали с этими некромантами, чтобы понять, кто из них останется непоколебимым перед грехом. Но это оказалось невозможно, потому что в глазах близнецов каждый из этих некромантов был чист. Все они были устремлены к одной цели – к величию в собственной стихии. Таким образом брат с сестрой поняли, что лучшим решением в этом деле будет сосредоточенность на собственных достижениях, а не чужих. А то, как бы не получилось так, что, ища достойных, они сами растеряли этого достоинство и перестали входить в число тех, кто останется совершенными. Поэтому они сосредоточились на том, на чём они оставались сосредоточенными всё своё несуществование – они продолжали практиковаться в некромантии, развивая разрушительную сторону, стремясь уподобиться в этом своему учителю Арху. Они продолжали прилагать к каждому занятию весь свой энтузиазм, всю свою фантазию, как им говорил Корлаг. После того, как они сумели пересилить себя и понять, как это делать, как развиваться по собственному пути, им стало легче стремиться к этому величию. Также, присоединяя сюда теоретические уроки из книги «Истоки истинного бессмертия», Лукреция и Лукас бодро шагали по этому тёмному пути этого тёмного искусства. Тем более после битвы с беломагами появилось множество идей и задумок, которые, будучи приправленными всем этим знаниями, делали процесс обучения наиболее продуктивным. Также спустя столько корлов им всё-таки удалось понять смысл слов Арха, которые он записал в своей книге: «Величие имеет объём. Подобно тому, как два шеля воды нельзя налить в кувшин вместилищем один шель, так и некромант не может вместить в себя больше величия, чем способна вместить его душа. Развивай ту тьму, что зиждется в тебе, напитывай свою бездонную душу сущностью смерти – и тогда ты сможешь продолжать расти и крепнуть в том, какой путь ты избрал». Конечно, брат с сестрой понимали, что Арх имел в виду. Однако, после того как они испытали на себе правдивость слов своего наставника, это понимание превратилось в опыт. И теперь, когда им становилось сложно что-то осваивать, они понимали, что в пределах достигнутого совершенства они очень плотно утрамбовали свои знания, из-за чего им требуется напитать себя тьмой и попрактиковаться в использовании своей силы. В таких случаях они вдвоём ходили в пустоши Акхалла, углублялись немного на юг, чтобы встречать более опасных теней Мората и вести с ними сражение. Или они ходили в Шурайский лес, чтобы повидаться с местными обитателями, а также пройти далеко на север, к Форманису и постоять на границе его силы, напитывая себя тьмой и сущностью смерти, расширяя объём своих душ, чтобы туда могли вместиться новые силы. Так они делали на протяжении многих корлов, постепенно приближаясь к своей заветной мечте – созданию некроплазменного помощника, который мог бы сражаться за них, как им показывал Арх. Пока что для создания полноценного воителя, который своим внешним видом будет внушать трепет, им сильно не хватало резервов собственных душ. Даже их родственная связь и концентрация эфира не сильно помогали увеличить размеры. Самое большое, что у них получилось сплести из некроплазмы, была обезьяна. Однако брат с сестрой не оставляли этой задумки. Они видели, как их стремление окупается, медленно, однако верно окупается, а потому они отступать не собирались. Помимо того, чтобы взращивать свои способности Лукреция и Лукас не переставили отсчитывать корлы, которые остались до падения чёрной башни и начала конца света: до первого осталось 86 корлов, до второго – 97. За это время тьма над чёрной башней стала ещё более редкой, так что близнецы утверждались в собственной правоте. Эти дни близились. В этот период они совершают ещё одно путешествие по землям живых и в течение долгого времени обходят все города и сёла. Помимо основной цели побороться с крупными животными Тхаской равнины и дополнительной – посмотреть на то, как развивается и развращается человеческое общество, Лукреция и Лукас идут в свой поход ещё и затем, чтобы договориться с кем-нибудь из алхимиков о поставке алхимических ингредиентов в чёрную башню, потому что Корлаг пришёл к выводу, что это послужит ускорению открытия в некромантах связи с зелёным эфиром, потому что одним из факторов, тормозящих развитие новичков, является долгое нахождение на стадии познания способов начать контролировать эфир. Зелёный поток, из которого образуется ядовитая магия, будет покорён быстрее в том случае, когда некроманты будут варить губительные зелья, таким образом прикасаясь к этой сфере магии, что ускорит их развитие. Они научатся скорее призывать в свою руку этот эфирный поток и, как следствие, познают магию в целом, что также ускорит покорение лунной сферы. Навык алхимии поможет новичкам не зацикливаться на этих начальных этапах, а позволит как можно скорее приступить к самой некромантии, чтобы погрузиться в это ремесло с головой и уделить ему столько времени, сколько необходимо. К сожалению, Лукреция и Лукас отправились в это путешествие где-то в 250-260 корлах, а я ещё тогда даже не родился, не говоря уже о том, чтобы открыть своё дело. Поэтому разговаривали с разными алхимиками Хат’румбера, Эт’сидина (в том числе и преемником Танетайна), Лордиалеха и Ан’тураата. В Ал’тимере и Па’ноктикуме таких людей не было. Но все, кого некромантам удалось отыскать, готовы совершать обмен только лишь на деньги. Никто из них не желал продавать ингредиенты за услуги. Один из лордиалехских алхимиков только лишь намекнул, что он готов делиться своими товарами в обмен на то, что Лукреция будет с ним спать. За такие намёки он заслуживал смерти, тем более что он был женат, однако некроманты не стали выносить вердикт раньше времени. Конец света ещё не настал, а потому время нести возмездие за грех ещё не пришло. Они молча покинули его магазин, однако сделали вывод, что скверна несовершенства уже вырывается из мятежных душ наружу. Она переполняет всех людей, так что удерживать её эти люди уже не в силах. А для того, чтобы зарабатывать деньги, нужно либо устроиться где-нибудь тут, в одном из человеческих городов и заниматься каким-нибудь человеческим делом, либо начать убивать и грабить. Ни первое, ни второе не было приемлемо, поэтому всё оставалось как прежде. Конечно же, в этих походах им встречались и беломаги, однако никто из них больше не решался нападать на мрачных адептов магии смерти. Они лишь метали в них свои взгляды, наполненные презрения, но больше от этих светлых мантий угрозы никакой не было. Тренировки с животными на Тхаской равнине принесли небольшую пользу, посещение Эн’сутелина и Н’октуса дали свои преимущества, из-за чего тьма в их душе расползлась ещё сильнее, подготовив сущности близнецов к тому, чтобы вместить в себе ещё больше знаний этого тёмного искусства. Призывы лича в чёрную башню сделались очень редким явлением, потому что не было нежити. Отряды некромантов-воскресителей ходят с Киланом только лишь на опушку леса, где практикуют своё ремесло на животных. Жителей деревни И, куда всё-таки проникла тьма Мората и начала господствовать там, осталось совсем мало. Если кто-то погибал, тогда кто-нибудь из адептов или мастеров придёт туда, чтобы забрать с собой нежить. И то не все бессмертные отдаются зоралисту. Каких-то Корлаг забирает себе, наверное, чтобы они сторожили его. Всё это время Лукреция и Лукас находятся либо в залах для ритуалов, либо вне чёрной башни, практикуясь в своём ремесле, испытывая старые приёмы и пытаясь призывать некроплазменного воителя, который будет сражаться за них. Пока что их сил достаточно для того, чтобы призвать небольшого медведя. И то, вкладывая такое изобилие сил в своё творение, они растрачивали всю концентрацию и оставались беззащитны, что показывало сильную нехватку тьмы в их душе. Им нужно ещё больше приобретать совершенство. И вот в одном из таких походов они отыскивают око беломагов.