Легкая проза

Хорошо еще, что мне пятнадцать и я из Нью-Йорка. Не то чтоб я видела Все на Свете, но кое-что повидала. И лучше всех в нашей тусовке умею придать лицу нужное выражение – Не Учи Ученого. Вот такую физиономию я и делаю, а то вдруг подумают, что английские дети круче нью-йоркских, большое дело – ну, живут…

– Господа! Было приятно с вами работать! Спасибо за конструктивный подход! Последние слова она произнесла ровным, ничего не выражающим тоном, но угрюмо застывшие мужчины почувствовали скрытую иронию. Что греха таить, они ее недооценили. Стройная фигура исчезла в дверях переговорной, а двое клиентов,…

В глазах Сары застыл страх. – И мне ужасно надоело бессмертие, да и вообще моя работа. Я попросил подыскать мне замену. И – вуаля! – я тут. Мои коллеги – да, я не один такой в целом мире – называют друг друга «вишер», от английского слова «wi h» – «желать». Вишер – это сложная и неблагодарная работа.…

После несколько репетиций мы с Полиной привыкли друг к другу, можно сказать, сроднились, и однажды она сказала: – Приходи в субботу ко мне на день рождения. «А кто еще будет?» – растерявшись, едва не ляпнула я, но вовремя вспомнила книжку по этикету, рекомендовавшую не задавать подобных вопросов.…

И даже фантастическое окончание триллера “Другие” также, как оказалось, имело связь с реальностью. Это был обращённый к Любе монолог оборотня – медведя. “Да, я когда-то любил тебя. Это ты заразила меня жаждой славы, желанием властвовать. Так, вот, я не стал Президентом, но я буду властелином мира.…

Дядя Сережа навещал нас в Москве в новогодние праздники. Тогда же неожиданно предложил мне переехать к ним и перевестись в другой институт, где училась его дочь. С ней мы просто обречены стать подружками, а места для еще одного жильца у них дома хватит. Я раньше о подобном не мечтала, но стоило услышать…

– Боцман, на румбе! – Проходим двести семьдесят, ложимся на курс триста! – Есть, боцман! Скорость маленькая, и лодка слушается руля неохотно – поворачивается на новый курс долго, по сильно пологой дуге. Вверху висит огрызок флага, периодически просыпается и лениво хлопает, брызгаясь водой. Надо…

Мы никогда не знали, что делать с двойниками. Для работающих с людской базой данных это не такое уж редкое явление. Не частое тоже, но все о таком знают. Я работаю только с ИНН населения всего год, а уже наткнулась на четырёх. Моя подруга работает в многофункциональном центре, и она говорит, что натыкается…

Поздняя осень, провинциальная тоска, холодные дожди. На полигоне – по пояс грязи, которую с рычанием месят танки. В казармах ещё не включили отопление, поэтому там сыро и холодно. Новое пополнение сплошь сопливое, температурящее, угрюмое, потому что ещё помнит вкус маминых борщей и не хочет служить.…

– А ты не обижайся, доча, у нас, на Кубани, почитай, все так говорют. Слово «говорют» он произнес с сильным ударением на второй слог. Я улыбнулась и спросила: – А давно вы с Кубани? – Да, почитай, с самого основания этого города. – Так, значит, вы здесь уже двадцать пять лет? – Да, – гордо…

Песня нового дня Утром Ежик проснулся и вылез из своей норки. Он послушал Синицу, что сидела на ветке над ним. Синица пела бодрую и красивую песню. Ежику вдруг захотелось сделать что-то такое… ну, такое… от чего можно было бы почувствовать себя Собой… Ежик пошел прямо. То есть он просто шел прямо,…

В университете изучала экономику, мне нравилось учиться. Я не была «ботаном», но много занималась. Отдыхала не меньше. Честно сказать, я успевала и хорошо учиться, и бурно отдыхать! Друзья, вечеринки, клубы… Не обошлось и без любви, бабочки в животе, ревность, ссоры и примирения, прогулки под дождем…

А вот Лика фейерверки любила всегда, с самого детства. Но особенно дороги они стали ей после той зимы в девятом классе, когда Тош под вспышки и шум яркого зрелища впервые поцеловал ее. Это было так трепетно, так сладко! И навсегда ассоциировалось в ее сознании с грохотом и яркими всплесками разноцветных…

Попадья Ирина Фёдоровна торговала своим мёдом, лечила травами стойловских обывателей от мелких болезней, гадала – кому на картах вдали от икон, кому на кофейной гуще, и, наконец, увы, состарилась. Нищета перестроечных времён заставила её продать избу и уехать в районный приют. Дом с опустевшими ульями…

А вот новинка: «Не буду!» звучит совсем иначе – решительно и категорично, как у вполне самостоятельного человека. С этим в любое общество не стыдно. Поэтому даже там, где надо говорить «Буду», чаще применяется более модное как самое подходящее: «Н-не буду!» – Настя, будешь кашку? Смотри, какая вкусная…

– Алена! Прекрати! Я сейчас лопну со смеху! – мадам не могла остановиться, ее смех становился все заливистей. – Вот! И Хьюго уже на нас косится! В какое положение ты меня ставишь? А ну, прекрати немедленно! Мадам Вольф помахала себе дорожной картой – даже при наличии навигатора и телефона последней…

Петр был человеком слова. Действительно, наутро он привел человека, назвав его мастером на все руки. Дока, дыхнув вчерашним перегаром и бросив на меня презрительный взгляд, пощупал стену. «Грибок, Петр Иванович, надо ломать, иначе – каюк, зараза дальше пойдет», – глубокомысленно произнес он. …Удар…

На последней двери слева красуется число «12», нанесенное с помощью трафарета, а ниже, в маленькой металлической рамке – «Элла Делримпл», ее имя, написанное молодой рукой, аккуратным округлым почерком, непохожим на бабушкин курсив, витиеватый и будто бы слегка подрагивающий на открытках, которые она…