Поэзия

Нам творыць дзівы дзіўныя няспынна. І ён жа ўсё, што захапляла нас, Нібы тыран, знішчае ў міг адзіны. Пазбыўшы лета, ён зіму вядзе Ў наш засмучоны свет, такі знямелы, Дзе ані кветкі, ні лістка нідзе, Адзін прасцяг сцюдзёны, снежна-белы. І каб не кветак хараство за шклом, Зачыненых…

«Свистать всех наверх!» По палубе мотало нас взад-вперед, Но мы поставили топсель и стали искать проход. Весь день мы тянули шкоты и шли на Северный мыс, Весь день мы меняли галсы и к Южному вспять неслись. Весь день мы зазря ладони рвали о мерзлую снасть, Чтоб не угробить судно да и самим…

По меткому выражению Владимира Гершуни, «сочинитель перевертней не столько ведет за собой слово, сколько сам идет за ним». Только представьте себе где-нибудь в 1938 безобидную фразу типа «на Ритке снег», а теперь прочитайте наоборот — «генсек — тиран». Что сталось бы с ее автором?! Однако «палиндромный…

Ее притягивал он резко и с восклицаньем отпускал. Из тени в блеск и в тень из блеска ручьи текли с лазурных скал. Янтарной жилы звон упругий напоминал его душе призывный смех чужой подруги в чужом далеком шалаше. “Я на море гляжу из мраморного храма…” Я на море…

Дож Венеции свободной Средь лазоревых зыбей — Как жених порфирородный, Достославно, всенародно Обручался ежегодно С Адриатикой своей… И недаром в эти воды Он кольцо свое бросал — Веки целые, не годы (Дивовалися народы), Чудный перстень воеводы Их вязал и чаровал… И Чета в любви…

Дон Гонсало. У юноши позади долгий путь и трудные дни. Я не думаю плохо о вашем сыне. Он великолепно сражался. Тенорио. Правда? Дон Гонсало. Я не льщу вам как отцу. Я просто сообщаю о том, чего никогда ее забудет история нашего отечества. Он - герой Кордовы. Тенорио Вот уж никогда бы не поверил!…

В семейных бурях он очутился листиком или песчинкою: меж папой, уродом и громовержцем, окутанным облаком черной копоти от швыряемой об пол керосиновой лампы, – и мамочкой, легкомысленной и прелестной, навлекающей на себя гнев и гибель, как грешные жители Содома и Гоморры. Первичное чувство в нем было…

Сразу же наступает палящий зной. Поверх фланелевого капюшона и белой каски мы надеваем громадный «медоль» — соломенную шляпу с необъятными полями. Мы медленно ехали по долине. Насколько мог видеть глаз, все было голо, все было желтовато-серого, пламенного, великолепного цвета. Иногда в пересохшем русле…

Из синагоги, таща деревянную скамью, выходят Энох и 2-ой старик. Они устанавливают скамью и усаживаются, отдуваясь от нехитрого физического усилия. 2-ой старик . Погреться хоть… Энох . Ага. 2-ой старик (жмурится на солнце, оглядывается, замечает дремлющего под крыльцом старика, зовет его). …

За кулисами справа раздаются шаги. Незнакомец поспешно скрывается за кулисы налево. Тут же справа входят двое . Каждый в плаще, у каждого шляпа надвинута на глаза. Идут в направлении к левой кулисе. Один останавливается на краю светового пятна и молча наблюдает за Трентом. Его напарник уходит, стараясь…

Г-жа де Саллюс . Вы сегодня нервничаете. Жак де Рандоль . Нет, но я жажду быть наедине с вами. Вы моя, не так ли? Или, вернее, я ваш. Но разве это так на самом деле? Моя жизнь проходит в том, что я ищу способа встретиться с вами. Да, наша любовь состоит из встреч, поклонов, взглядов, мимолетных прикосновений…

Уже стемнело, и водитель зажег фары. Заяц перебежал шоссе, вызвав своим появлением восторг и крики. И внезапно свет фар своими параллельно идущими лучами выхватил из темноты чемодан и сумку, поставленные точно на середине шоссе. Водитель вынужден был затормозить перед этими предметами, возникшими…

Как я уже говорил, я старался избегнуть подражания какому-либо из современных стилей. Но между всеми писателями какой-либо данной эпохи должно быть известное сходство, не зависящее от их собственной воли. Они не могут уклониться от подчинения общему влиянию, проистекающему из бесконечного сочетания обстоятельств,…

Слышен звонок. Ну, кто-то идет… Входит Оболтусов, с рукописью под мышкой. Оболтусов. Мое почтение. Семячко. Здравствуйте. (Ну, теперь от него не отвяжешься!) Оболтусов. У меня есть до вас просьба, которая, без сомнения, будет вам очень, очень приятна. Вам известно, что, несмотря на цветущую…

Секретарь. Вы к кому, товарищ? Директор. К себе. Секретарь. Извините, товарищ… директор. Не узнала. Директор. Ничего, еще узнаете. Секретарь. Мало в кабинете сидите, не запомню никак. Директор. Ничего, еще запомните. (Садится за стол.) Кто ко мне? Секретарь. Начальник цеха. Директор. Пусть проникнет.…

Смотритель училищ — ничего более, как только напуганный человек частыми ревизовками и выговорами, неизвестно за что, а потому боится как огня всяких посещений и трепещет как лист при вести о ревизоре, хотя и не знает сам, в чем грешен. Играющему это лицо актеру не трудно, ему остается только выразить…

Но там и Персию ждала награда Ужасная. Как в середину стада Кидается свирепый лев, Прокусывает горло у быка, Другому в кровь загривок и бока Терзает - так средь персов Гнев эллинов ярился и отвага. Гляди, средь мертвых тел не сделать шага, И всадник пал, и конь; Гляди, и побежденным не пробиться…

сверля в доме, взмыв Мясницкую пашней, рвя кабель, номер пулей летел барышне. Смотрел осовело барышнин глаз под праздник работай за двух. Красная лампа опять зажглась. Позвонила! Огонь потух. И вдруг как по лампам пошло куролесить, вся сеть телефонная рвется на нити. - 67-10!…

Но люблю мою бедную землю, Оттого, что иной не видал. Я качался в далеком саду На простой деревянной качели, И высокие темные ели Вспоминаю в туманном бреду. 1908 x x x Нежнее нежного Лицо твое, Белее белого Твоя рука, От мира целого Ты далека, И все твое - От неизбежного.…

Застыл он У подножья зданья, На архитектора похож, Где, гикая и шарлатаня, Толклась ночная молодежь. Откуда эта юность вышла И к цели движется какой? И тут сказал мне еле слышно Старик, задев меня рукой: - С Икаром мы летели двое, И вдруг остался я один: На крыльях мальчика от зноя Растаял воск.…