Проза

Ина заплакала. — Да, да, именно так, — сказала ее сестра. — Чего ты хочешь? Быть может, это тебе следовало разрисовать потолок? Он по-прежнему в пятнах и не доделан, и я могу представить себе, как ты закрываешь глаза, когда входишь в ванную и чистишь зубы. Неужто ты испытываешь чувство вины и тебя…

Верити была удивлена. Почему именно в Тусон? Этот город такой же, как и все прочие, может, разве что ближе по карте? Зачем вам все время ехать и ехать дальше… Не все ли равно — здесь или там, или ехать куда-то еще, неужто так велика разница? Вы живете и благоденствуете, и вы друг с другом вместе. А теперь…

Мари проснулась от звуков трубы и тотчас поняла: фильм добрался до момента, когда отважные герои сражаются в последнем форте, быть может, там сотворили что-то скверное с индейцами, — все, кроме тех, кто погиб, возможно, прощают всех. Теперь играют «Му darling Clementine» [4] , и, стало быть, эта Клементина…

Юнна пошла дальше, она снимала, а потом снова перевешивала обратно; удары ее молотка возвещали новую эпоху. Она произнесла: — Я знаю, отказываться нелегко. Ты отказываешься от слов, от целых страниц, от длинных, затянутых повествований, но когда дело сделано, ощущение прекрасное. Точно так же надо…

— Кати, — спросил Бертиль, — как по-твоему, маме здесь хорошо? — Пожалуй, я бы так сказала, — ответила Кати, — но как вы додумались до этих беличьих прозвищ? Бертиль сказал: — Я мог бы мыть посуду, наверное, трудно, когда нас трое вместо двоих… — Вовсе нет, — ответила Кати, — только не стоит…

— Тогда пока! — Пока! Вечером Мари рассказала Юнне историю, которую Юнна давным-давно знала, но именно теперь это вновь оказалось важно. — Понимаешь, у нас с Юханнесом были великие планы и идеи, а одна из самых великих — жить естественной жизнью, отбросив все ненужное, а лучше всего обитать в пещере…

Дядюшка Хуго носил коричневый бархатный сюртук и маленькую белую фуражку с козырьком и еще играл на виолончели. Иногда меня одолевало любопытство: что думает Бог о дядюшке Хуго, который некоторым образом прикарманил себе все права; мой дедушка был, во всяком случае, придворным, а дядюшка Хуго всего…

Мари прочитала: «Когда Антон ушел, Буссе, посмотрев Калле в глаза, сказал: — Но, во всяком случае, эти ученые, я полагаю, не прекратят попыток найти подругу для Георга? Хотя ее нет! Вообще-то было бы не хуже, если б она существовала, но ее бы никогда не нашли? — Он с серьезным видом осушил свой…

— Хорошо! — одобрил мальчик. — Теперь-то уж он точно никогда больше не поднимется наверх! Я хотел только узнать… Какая-то женщина вышла на крыльцо и позвала мальчика. — Иди в дом, — сказала она, — и кончай с этими вечными глупостями. — Повернувшись к Юнне и Мари, она продолжила: — Простите Томмазо,…

Когда-то давным-давно, во времена моей ранней юности, в городе, где я выросла, жила удивительная женщина; звали ее Фрида Андерссон. Жила Фрида одиноко в домике на окраине, но в городе у нее имелись дочь и внучка. Иногда летней порой они навещали ее, но по мере того как Фрида вела себя все более и более…

— Извините! — сказал Леннарт, сев на кровать, и серьезно объяснил: — Ну, это… с женщинами… вам, возможно, не понять, что я имею в виду, вы прожили слишком долго и слишком спокойно, вы в этом не виноваты! Мари спросила: — Хочешь еще стаканчик? — Можно, но лучше без масла. В общем, вы пытаетесь завладеть…

Уважаемый Свен Рогер! С благодарностью сообщаю, что камин функционирует снова. Если нынче местные власти вернутся к этому вопросу и станут уверять, будто это незаконно, я намерена обратиться к своему адвокату; этот камин принадлежит истории, что нам с Вами совершенно ясно. Когда Вы возвратитесь из…

Привет! Осеннюю ярмарку отменили, так же как выставку «Молодые», и конкурс, и Неделю искусств. Я подрабатываю в нескольких газетах, где делаю политические карикатуры на злобу дня. Где ты, почему не пишешь? Эскиз большой интарсии [4] был одобрен, но теперь никому ничего не нужно; директора винят…

— Что ты имеешь в виду, как это — не видела? — Я думала только о «Конике»! Я все время думаю о «Конике», и, что бы я ни видела, все проходит мимо! — Ты злишься! Юнна обеими руками протянула свою камеру: — Твоя акула находится здесь, здесь — внутри! Когда мы вернемся, ты сможешь увидеть ее столько…

— Ну да, — призналась Мари, — но это в любом случае совсем другая история, это неудачный пример… — Есть случаи, — произнесла, не слушая, Юнна, — есть случаи, когда естественное отсутствие точки зрения единственно верно. Как было в тот раз, когда несколько типов причалили к берегу в дурацкой пластиковой…

— Да, да, — сказала Юнна, — прекрасно, замечательно, ее не поднять, не поднять, и все тут. Я больше не могу! Чего ты хочешь? Мари тянула сеть обеими руками и чувствовала, как та трещит и рвется там внизу, среди камней; то, что она держала, выскользнуло у нее из рук, превратившись в сплошную ветошь…

Памела сказала: — А почему бы и не поболтать об этом? Зачем ты так?.. — Не выпить ли нам по чашечке кофе? — спросила Ева, а Вера воскликнула: — Может, нам поиграть в какую-нибудь игру? Нора поднялась с кресла-качалки и захлопала в ладоши. — Девочки, девочки, — сказала она, — у меня есть идея!…

В самом деле стало очень холодно. Туман проплывал над ними, и как будто сквозь них, все такой же непроницаемый. Юнна вытащила крючки из коробки на корме; можно выудить на эти крючки треску, когда день будет клониться к вечеру. Но отчего-то им не хотелось удить на крючки. Они застыли в ожидании. — Странно, —…

Непонятно, как Юнна, которая умела так трезво держать на почтительном расстоянии окружающий мир, теперь буквально нянчилась с персоной, которая, по мнению Мари, не обладала ни единой крупицей элементарной вежливости, не говоря уж об обаянии. Однажды, что было непростительно, Мари оказалась одна в мастерской…

Юнна сказала: — Думаю, это какой-то иностранный прогулочный катер, который развлекает своих пассажиров. Они далеко-далеко… Теперь белая вспышка!.. Она самая красивая, потому что теперь гавань стала такой черной. Они ждали, но ничего больше не произошло. — Думаю, я пойду и еще немного поработаю, —…