Проза

- Эххххххх… - Тебе хорошо? Чайник! - Мне вос-хи-ти-тель-но!!! Мне так, как вам и не снилось! Уххххххххх… - Как же так? - обиженно прогудел дымоход. - Это называется сгореть? Ах, чтоб тебя! - Можно потрогать? - взмолилась портьера, лизнула красный, раскалившийся бок и мгновенно вспыхнула.…

Сыновья молча кивнули головами. — Мои дети, говорю вам, — идите на зов! Идите на Таз, уходите дальше от царских людей, купцов и русских шаманов с их лживыми и такими же мертвыми, как и наши, богами! Ступайте к нему, сыновья. Он — истина. Он — правда. Бегите к нему от несчастий, от горя и нищеты.…

Искренние и страстные разговоры с Богом давно кончились. Остались лишь бессмысленные ритуалы, от которых пахло чем-то до неприличия домашним — матерью, материнскими коленями. Слезливая, нелепая фамильярность — удел божества, лишенного достоинства, строгости, лишенного самой тайны. Все было ясно; вот…

В то время, о котором я рассказываю, у Эйсета еще не было подагры, но горе от сознания, что он разорен, сделало его таким свирепым, что к нему никто не смел подступиться. В течение двух недель пришлось дважды пускать, ему кровь. Вблизи него все умолкали; его боялись. За столом мы шепотом просили хлеба.…

Василий вырос, поступил на службу. Он был не велик ростом, но хорошо сложен и чрезвычайно ловок; прекрасно говорил по-французски и славился своим уменьем драться на шпагах. Его считали одним из блистательных молодых людей начала царствования Екатерины. Отец мой мне часто говаривал, что он знавал не одну…

Доктор вздохнул, пожал плечами и сделал обеими руками неопределенный жест. Было очевидно, что он обиделся. Это был чрезвычайно обидчивый, мнительный доктор, которому всегда казалось, что ему не верят, что его не признают и недостаточно уважают, что публика эксплуатирует его, а товарищи относятся к нему…

– И я в дедушку! – В моего дедушку, – спокойно проговорила Марья Александровна и положила работу на колени. В то время, как все лицо ее оставалось серьезным, глаза ее весело, добродушно, лукаво смеялись, смотря на Веру Николаевну. Этот неожиданный сюрприз, комичный контраст тонов обеих, вызвал дружный…

Много пострадал Мина Силыч, влачась силою гонящей его бури с мытарства на мытарство; немало покормил он острожную нечисть своею, постом и молитвою изнеможденною, старческой плотью; бывал на увещаниях синода, говорил свои речи митрополитам и архимандритам, и существует предание, что был даже представлен…

Нет, Брюсов удовлетворяет вполне, дает всё и ровно то, что обещал, из его книги выходишь, как из выгодной сделки (показательно: с другими поэтами – книга ушла, ты вслед, с Брюсовым: ты ушел, книга – осталась) – и, если чего-нибудь не хватает, то именно – неудовлетворенности. * * * Под каждым стихотворением…

Родился я в самом центре древнего Киевского княжества. И если не на месте самого терема Владимира Красное Солнышко, то, во всяком случае, совсем рядом. Возможно, даже там, где жили, а потом замучены были язычниками и принесены в жертву Перуну двое варяг, христиан — Иоанн и Фёдор. В честь их соорудили…

— А какой у него голос! — Если бы только он относился к нему серьезно. — Если бы этот парень занимался голосом серьезно, он пел бы теперь в «Метрополитен-опера». — Ради Бога, если бы он пел серьезно, он мог бы стать кантором, без проблем. Он бы разорвал вам сердце. Только представьте себе, как бы…

Капитан Сэл Арина, Стив Белинда, доктор Фред Боув, Кевин Бреннан, Кип Кохран, Гарри Купер, капитан Ските Фринк, Ллойд Гэррик, Стив Гатто, Пит Гульери, Джон Хилдеманн, Джон Халбэрт, капитан Говард Клайн, доктор Льюис Коль, Джон Лаченмейер, Марк Макмагон, Джон Мойер, Эд Мерфи, Эндрю Нэгл, Том Паккер, капитан…

Вчера вечером, когда я ушел… Помнишь?.. Я стоял на мосту и смотрел в воду. Нет, она не манила меня… Теперь я уже знаю, что не способен на это. Я стоял, и все. Оглянулся и заметил в нескольких шагах тебя. Ты притулился под синим фонарем в поношенном пальтишке, ссутулившись под бременем забот и прожитых…

"Анюта" – это имя, я знал, мне нельзя было сейчас вспоминать, сердце замерло (ах, оказывается, у нас еще есть и сердце), и, проклиная себя за неосторожность, я увидел склонившееся надо мною любимое, проклятое лицо с детским ртом и синими глазами, в которых попеременно мерцали радость страх.…

Полетты в саду не оказалось. Ивонна забеспокоилась. Она обошла дом и, сощурившись, заглянула в окно, пытаясь понять, в чем дело. «Иисус милосердный!» — воскликнула она, заметив лежащую в кухне на кафельном полу подругу. Разволновавшись, женщина наспех перекрестилась, прошептала слова молитвы,…

Только человек потребляет, ничего не производя. Он не несет яйца, не дает молока, ему не по силам тащить плуг или загнать зайца. И при этом он царь и бог. Он закабалил нас, мы гнем на него спину, перебиваясь с хлеба на воду, а он живет плодами нашего труда. Мы надрываем мускулы при обработке его земли,…

Равнину, предназначенную для конского пастбища, делила надвое старая, имеющая дурную славу тропа, по которой когда-то львы уходили на лето из Малой Азии на север, в Скифию, и возвращались зимовать обратно на юг, в Карию и Ликию, где солнце сохраняло достаточно силы, чтобы греть их темно-желтую шкуру.…

— В город часто езжу, — опять он какую-то ахинею замолол, — дорога длинная да прескучная, все на ногах, а уж толкотня да брань… А ездить каждую неделю надо, питаться-то чем?.. И вот забаву себе придумал младенческую. Как ни тесно в автобусе, как ни кидает на поворотах да ухабах, а стараюсь проехать,…

Александр Зонин ушел из жизни в расцвете своих творческих сил, не успев осуществить многое из задуманного, в частности начатый роман о Большом флоте Советской державы. Все действие его должно было происходить в океане, далеко от берегов нашей страны, там, где советские моряки стоят на страже мира и безопасности…

– Почему во всех китайских ресторанах такой дрянной кофе? – риторически вопрошает Нельсон, тыкая ложечкой в бурую жидкость у себя в чашке. – Я в парикмахерской не был сто лет. Меня жена стрижет. – Он изображает пальцами движения ножниц. Может, старение – это обратный процесс? По-настоящему ты живешь…