Проза

Нравственная цель сего романа состоит в том, чтобы представить в верной картине ужасы мятежей и безначалия, вредные последствия насильственных переворотов в государстве, правосудие Провидения, не оставляющего без наказания виновников возмущений, и достойные подражания примеры преданности церкви, престолу…

С пенсии он немедленно (это торжество совести!) раздает долги, оставаясь ни с чем, но это еще одна отмычка, такое парадное возвращение долга — ни больше ни меньше как прямой повод для «пролетая над вашей территорией». Я к вам забегу отдать денежку — поесть то бишь. А потом подловит у чужой работы: «Нету…

— А место есть? Здания все-таки нужны. — Есть, брат. Шикарное место. Как раз там и была колония малолетних преступников. Недалеко — верст шесть. Хорошо там: лес, поле, коров разведешь… — А люди? — А людей я тебе сейчас из кармана выну. Может, тебе еще и автомобиль дать? — Деньги?.. — Деньги есть.…

Впрочем, меня гложет и чувство обиды. Я обижена на Эрьяна за его внезапную смерть. У нас была куча планов на ближайшее и более отдаленное будущее! Начиная с байдарочного похода по Вермланду и кончая выгодной пенсионной страховкой для обоих. Эрьян тоже наверняка обижен. Потратить столько усилий на все…

Карле, богатый ярл с острова Ланге, был одним из приближенных короля Олафа. Король доверял ему. Он вошел с Карле в сделку и снарядил драккар в страну Холода, Ночи и Смерти. И вот королевский драккар режет острым форштевнем волны Норвежского моря. Карле стоит на небольшой носовой палубе, кутаясь в длинный…

Движение усиков. Быстрее, быстрее, надо спешить, не то… Они торопливо чистят свои чувствительные отростки тысячеволосыми щеточками, расположенными на локтях. Начинают перебирать капсулы с феромонами памяти. Едва касаясь яиц кончиками чувствительных отростков, определяют, что там внутри. Вдруг один…

Мэррием раздраженно пожаловался на холод и заказал еще стакан. — Ты замечал, как у него на руках жилы вздуваются? Не выношу… Не… — Выпей еще, и пошли, — сказал Уэйд. — Можешь рассчитывать на меня. Уэйд сдержал свое слово: уже в одиннадцать часов следующего утра Мэррием с новым чемоданом, набитым новым…

Он недовольно скривил узкие губы и сказал: — Послушай-ка, Ефан, один сон, который привиделся мне недавно, после того, как я принес жертвы и курения в Гаваоне. — Повернувшись к дееписателю Иосафату, сыну Ахилуда, и писцам Елихорефу и Ахии, сыновьям Сивы, он добавил: — Слушайте и вы, ибо сну этому надлежит…

— Красиво! — вздохнула Аглая. — Подумай, какие ты вещи узнал. И книг понатаскал полный закуток. Она открыла анатомический атлас, который Володя взял в библиотеке, и съежилась: — Страхи какие! Пойдем чай пить, поздно. Пойдем, будущий Тульпиус… К зимним каникулам Володя Устименко, ученик девятого…

И жизнь нас уже поджидала. И жизнь немедленно поперла на нас, как двадцать взбесившихся трамваев, через гам, лай и вой клаксонов на перекрестках и шлепки дождя по седому асфальту. И мы к этому уже были готовы. То есть мы вдыхали этот восхитительный, этот прохладный, как стакан газировки, этот живительный,…

— Шошка! Ишь ты какой! Встреть бы тебя на базаре, так бы и не признала. Здорово живем, шерстобит… Настя протянула Шоше свою тонкую, не как у старших сестер, руку, потом поздоровалась со стариком. — Все еще тошшой? — В бане, касатка, работаю. В пару. Пар хоть костей не ломит, да и мяса не копит. Да…

События имели широкую огласку по стране. И всяк стремился это информационное лыко, прилетевшее из Полынска, вплести в свою строку новостей. Газета «Завтра» назвала битву в Полынске, которой завершилась война, отражением недоверия честного народа к бесчестной власти. Ответим сразу: ерунда. В Полынске…

— Кто идет? Пан Анджей остановился как вкопанный. Его бросило в жар. — Свой, — отозвались другие голоса. — Пароль? — Упсала! — Отзыв? — Корона! Пан Анджей сообразил, что это сменяется стража. — Дам я вам и Упсалу и корону! — проворчал он. И обрадовался. Это было очень удачное для него обстоятельство,…

Спускаясь по серпантину от Босолей [3] к Монте-Карло, Жан-Лу принялся отстукивать ритм то левой ногой, то рукой, лежащей на руле, вторя Боно, который своим печальным, с хрипотцой, голосом пел о человеке, пришедшем in the name of love. [4] В воздухе ощущалась близость лета – он был напоен особым…

Тварь выпрямилась на краю во весь рост. Ветер распахнул изодранную куртку, дунул в прорехи джинсов, смахнул волосы со лба, отполировал лед в пустых глазницах. Носы сапог повисли над десятиметровой пропастью. Нужно прицелиться очень тщательно и приземлиться неразумному на спину — точно посередине, обеими…

— Полагаю, отец, это прекрасная мысль! Теперь, когда с нас снято отлучение, все мои надежды связаны только с церковью. В этом медвежьем углу и мечтать не приходится о завоевании новых земель, а мне бы не хотелось умереть в Бодеме, ничем не прославив свое имя. — Чушь и ерунда! — отрезал отец. — Вечно…

Выраженное Великим Царем сожаление о недостатке знаний и понимания указанных вопросов услышал милостивый Ахура-Мазда. Под колесами боевой колесницы, зава­ленный трупами людей и упряжных животных, отыскал­ся один израненный эллин (как называют себя греки), едва живой. Лекарям Великого Царя под угрозой…

На чердаке дома-близнеца лежали груды писем; пока он их не видел, не ведал о существовании маленького склада конвертов, старых и новых, целой коллекции, кстати, постоянно пополнявшейся... Дорогая Веточка! Мои любимые цветы в старом парке цветут как ни в чем не бывало, хотя уже лето, а они обычно…

– Ясно? – выкрикнул полковник, и голос его сорвался. – Так точно, – вразброд откликнулось несколько голосов – хриплых, усталых и безразличных. – Ясно, спрашиваю? – снова выкрикнул полковник и дал такого петуха, что его голос и впрямь рванулся ввысь, словно рехнувшийся петух, который захотел вдруг…

И неважно, что отца приходилось делить с другими. У Джалиля было три жены и девять детей, законных детей. Никого из них Мариам в глаза не видала. Джалиль — один из самых богатых людей в Герате — держал свой кинотеатр, в котором Мариам не была ни разу в жизни. Правда, Джалиль по настоянию дочки подробно…