Проза

Отель «Элизиум» встретил Гуляева роскошной пустотой коридоров. Это была дорогая гостиница, и даже сейчас, ночью, в отсутствие разодетой в элегантные костюмы богатой публики, населявшей основное здание и несколько индивидуальных вилл со своими бассейнами, тут царил устойчивый аромат вечного счастья. Оно,…

Глава пятая. Зарницы Глава шестая. Дедушка Фошлеван Глава седьмая. Фошлеван становится садовником в Париже Глава восьмая. Госпожа Виктюрньен тратит тридцать пять франков во имя нравственности Глава девятая. Торжество госпожи Виктюрньен Глава десятая. Последствия торжества …

от стыда, раздевался и был так зол, что вообще никого бы не хотел видеть: ни приятелей, ни театр, ни эту темную, скверно обставленную уборную, где все шатается и скрипит, ибо все здесь сделано на скорую руку, - он сам был столяром и сыном столяра и в этих вещах толк понимал. Кроме того, было еще…

— Цену-то он берет хорошую, это верно, помолчав, добавляет он. — Меня даже пот прошиб, как он сказал, сколько это будет стоить. До сих пор я еще ни разу не платил больше десяти-одиннадцати фунтов за костюм. — Ну, сколько ты платил за него, ты скоро забудешь, а костюм еще долго тебе послужит, — говорю…

Далее шли «изукрашенные мишурою» послы и посланники иностранных государств — Датского королевства, цесарцы из Вены, курфюрста Саксонского, Англии, голландских Генеральных штатов, земель германских... В отличие от русских, иноземцы о чём-то перешёптывались, прикрывая рот кружевными платками. В тот же…

«Только не говори, что здесь вершится история», – усмехается голос. – «Я люблю веселенькое, но сегодня смех мне противопоказан» «А ты не смейся», – Филипп переходит на мысли. – « Кто знает, что случится, когда я заработаю свой долгожданный миллион» «Ты всерьез полагаешь, что сможешь его…

Прежде всего им подали на красных глиняных тарелках с черными узорами дичь под зеленым соусом, потом - всякие ракушки, какие только собирают на карфагенских берегах, похлебки из пшена, ячменя, бобов и улитки с тмином на желтых янтарных блюдах. Вслед за тем столы уставили мясными блюдами. Подали антилоп…

— Ха,— говорил варский бургомистр, снимая карты,— у нас не зевают. Ге-гоп! Наш городок в спешке и благородном соперничестве приходит к шестому месяцу года без опоздания, выдержав нужные сроки. Так вот в этих краях целеустремленности и торопливого времени (ах, где же не стареют стремительно и где живут…

-Она у нас давно в жопе... -Я в курсе. В курсе, что давно. Только ты же этого не хотела замечать. Не хотела, что либо налаживать. -А ты то есть не виноват? Белый и пушистый? Снаряды полетели поочередно с обеих сторон. -Виноват. Знаю, что виноват. Знаю и не отрицаю. Перестал бороться, сдался.…

– Смотри! Мамочка опять вальта зевнула! – Не вальта, а валета! Мамочка русский язык преподает, а ты выражаешься, как дедушка Гаврила биндюжник. – Он, между прочим, в Одесском порту первый силач был. И папочка в мужской компании тоже иногда выражается. – Но тебе тут не пивнушка, а тихая девичья…

– Да-да, – поспешно соглашается тот, – восьмого. – Да вы даже разговаривать нормально не можете! – не унимается мама. – В настоящей жизни никаких уровней нет! – Мам, прошу тебя! – делает еще одну попытку Фрэнк. – Я согласен на все. Буду посуду в машину убирать. Бабушке каждый вечер звонить. Даже… –…

Отсюда постоянно кто-то улетал, и здесь всегда можно было найти путь в нужную сторону, а чаще всего и работу, которая бы обеспечила едой по пути. И тут паренек вспомнил, что он здесь делает (он всегда вспоминал, когда видел космически корабли). Ищет своих родителей. Он уже не помнил, когда покинул…

– Что ж, можно смело сказать, что сегодня охота удалась на славу, – умиротворенно заметил Алекс и вместе с лучшим другом Николасом фон Бингеном проехал по двору, заполненному оживленно беседующими всадниками. После долгой скачки никто никуда не спешил. К вечеру заметно похолодало, земля стала твердой,…

Не поднимая головы, Белан бережно вынул второй листок. Все вокруг инстинктивно попадали ничком, отчаянно желая только одного – схорониться, зарыться поглубже в спасительное лоно земли. Кто-то копал голыми руками, как бешеный пес. Другие, сжавшись в комок, подставляли хрупкие хребты летящим со всех…

Бежецкий остановился и удивленно посмотрел на Акима. - Чего вы смотрите, это я для шику сказал. Уваженья больше. Не пронюхает, что неправда - сойдет! - серьезно заметил старик. Владимир Николаевич нервно расхохотался. - А может таперича оно и подействует, денег-то и даст. Так прикажете сходить?…

Есть расхожее выражение: в одном флаконе. Так вот, в одном флаконе собраны Луна и Адам Мицкевич, граф Дракула и Иоганны Штраусы (отец и сын), любовный треугольник Мэрилин Монро – Ив Монтан – Симона Синьоре и история гостиницы «Метрополь»… Разнообразные ароматы истории «в одном флаконе». Все главы книги…

— Хочешь прокатиться? Я увидел, как озарилось его лицо, как вспыхнуло оно радостью и благодарностью и как, пересилив этот порыв, он сожалеюще, но твердо покачал головой в стороны. — Нет… Не хочу. — Да бери, мне не жалко! — неожиданно для самого себя расщедрился я. — Или, может, не умеешь? Так это…

— Ну как — пороли? — Даже больно не было, — с гордостью ответил я. Флип все слышала. Незамедлительно послышался ее крик, обращенный ко мне. — А ну, иди сюда! Немедленно! Что ты сказал? — Я сказал, что мне не было больно, — пробормотал я, запинаясь. — Как ты смеешь такое говорить! Думаешь, это…

«Вы, мужчины, всегда требуете именно ту, которой нет», — Сказала Аделаиде, когда мы проходили по коридору. Мы вошли в какую-то комнату, пахнувшую запахом ванны. — Зажги свет, Мануэла, — попросила Аделаида. Мина лежала на кровати, вытянув руку к выключателю. Волосы падали ей на глаза и одета она была…

А еще он украдкой писал роман — длинную и правдивую историю настоящего Сказочника, имя которого он себе легкомысленно присвоил, Ханса Сказочника. О Хансе в городе рассказывали неохотно, и Симону приходилось подолгу просиживать в библиотеке, листая старые подшивки газет, чтобы выудить хоть какую-то информацию…