Современная проза

— В каком же случае, Петр Петрович, вы меня будете выдавать? — Если не пожалуете ко мне на чашку чаю, ну, или там… покрепче. Мы ведь с рынка только картошку и мясо берем. Остальные припасы — грибки, брусничка, капустка с яблочками, огурчики с тмином, соленые помидорчики со смородиновым листом… так…

Она снова сверкнула глазами-драгоценностями: — А вы тоже писали какие-то сказки? Признавайтесь, виновны в сказочной ереси? — Возможно. — В такое время? А зачем? Хотели прославиться? Надеялись заработать? — Ну, разумеется: какой писатель не мечтает о читателях и гонорарах? Но основной стимул был…

Степь только казалась пустой, а если оглядеться, то над макушкой вон того, например, холма раскачивался в дрожащих токах воздуха коршун, кого-то выслеживал на земле. Картина торопливой этой охоты обеспокоила Кирилла Валерьяновича, словно он позабыл что-то важное… Что же? Ах, ну конечно! Он открыл багажник…

Дверь приотворилась разве на треть, и в образовавшуюся щель протиснулся субтильный желтоволосый человечек. Так и не решившись перенести в комнату все свое небольшое тело (одна нога оставалась за дверью), он широко, но виновато улыбнулся и пропел приятным тенором: — Ал-ло-чка, яичница с помидорками…

— Гражданка Копылова, вас спрашивают, вы в конце концов изменитесь или нет? — Не знаю, — стыдливо отвечает она невидимому. — Не знаю… не знаю… Почему в своей жизни вы часто произносите эти слова? — слышит она опять голос. — Неужто привиделось? — удивлялся сельповский грузчик Нинкиному рассказу.…

Сейчас еще ночь, четыре часа утра – утра того дня, которого она ждала вопреки самой себе. Матильда понимает, что она уже больше не уснет. Она наизусть знает, что будет дальше: сначала она будет ворочаться с боку на бок, стараться успокоить дыхание, половчее пристроить подушку под головой, а закончит…

 - Отрезать девичью красу?! Никогда! - притворно ужаснулся Лёша.  Через двадцать минут Люда сидела в маленькой кухне. На плечах махровый халат, "одолженный" Алексеем, на столе - бутерброды и чашка кофе. Фена в этом доме, разумеется, не водилось, так что придётся вытаскивать свой. Она обречённо посмотрела…

Кто это? Нищенка дорогу заступила, старуха в черном, глазом угольным сверкает, ладошку розовую протянула. Хотел на счастье ей (и себе!) тяжелую монету с медным ободком подать — 10 рублей, — да остерегся… еще, не дай Бог, бандиты узрят, заподозрят, что у Мини в портфеле… На днях один верный человек…

“Главное – здешних обманули!.. – бормоча про себя, вертелся на месте желтолицый нервный Петр Платонович. – Обманули дурака на четыре кулака”. В городе, который еще недавно был закрытым, эта операция потребовала фейерверка анекдотов возле стойки таможенников – анекдотов от Попереки. Куривший…

— Вас слушают. Что вы хотели? Лев Николаевич сейчас отдыхает. Я представился и услышал звонкий, почти девический голос: — Родя, а я вас помню! Вы тогда в красное кашне все время заворачивались. Это вы? — Я… — и глупее не мог спросить. — А вы были какая? Жена Хрустова рассмеялась: — Приезжайте,…

— Что такое?.. — заговорили пассажиры. — Опять?! — Что опять?! К автобусу подбежал с рупором кривоногий мужичок в кепке, в черной майке с «золотым» вышитым орлом на груди и джинсах, с красной повязкой на руке, он что-то хрипло кричал. — Что, денег за проезд требуют? — спросил ехавший рядом с…

— Засохла? — Нет, она реально стала каменной. Окаменела. Форма, оттиск — все то же, но сама — камень. Так старец наказал его за суету мирскую. — И что там за камень? Гранит? Мрамор? — Не знаю. Он хранится у настоятеля. — А узнать? Молекулярную структуру камня? — яростно зевнул Евгений. — Для…

empty-line > Всем безымянным обществам, которые понимают, что существование — это большой рискованный договор. И которые «прочитали» в параграфах этого договора, что драма и комедия, проигрыши и выигрыши, пустыня и оазис, релаксации и стресс являются привилегиями живых. Предисловие…

В пакете, действительно, была коробка, однако внутри ее не оказалось ничего из того, о чем подумал Магнус. Лишь маленький прямоугольник ткани размером 40 на 25 сантиметров. Перед ним появились руки Джоконды. Позднее Магнус признавался, что самым сильным в тот момент было ощущение уязвимости, которое…

Заветную бутылочку со свежезаваренным чаем и маленькую рюмку я прятал под стойку отдельно. Каждый спектакль Георгий Георгиевич вовремя отделялся от толпы статистов и направлялся к стойке, утопая в огромной бороде. Я выхватывал заветную бутылочку из-под прилавка и, угодливо улыбаясь, наполнял свежим…

Мы с Олькой сидели на диване. Она болтала ногами в новых красных туфельках. — Тебе нравятся мои туфельки? — спросила Олька. — Нравятся, — сказал я. — А я тебе нравлюсь? — Да. Очень. Олька искоса посмотрела на меня и наморщила лоб. С Олькой мы уже давно знакомы. Мы ходили с ней в зоопарк и в…

— Ешь, дружище, ешь, — приговаривал при этом композитор растроганно. — Если бы ты знал, как мы тебе благодарны! Ешь, наслаждайся. Ты — друг человека! Мы тебе этого никогда не забудем. — Кто это мы? — удивился про себя Реемович. — Почему мы? И решив, что Варахаев взял на себя право говорить с собакой…

Николай Николаевич схватил свой стакан с коньяком и сделал большой глоток. — Видали? Могу я выпить, могу! Но не хочу. Не нравится мне это. И все! Николай Николаевич одним глотком выпил свой остывший чай, быстро разделся и лег, натянув на голову одеяло. Коньяк с чаем подействовал как снотворное, и…