Царство

– Мы просто не так давно знакомы. – Камала улыбнулась и облизнула губы.

Георг хмыкнул. Камала продолжала:

– Я на стороне инквизитора. Женская солидарность, знаешь ли.

– Что?!

– Ты из тех людей, кто хочет трахнуть весь мир. Намордник надо надевать и смирительную рубашку.

Георг нахмурился и произнёс устало:

– Можно подумать, ты бы не хотела трахнуть весь мир.

– Верно. – Камала потянулась. – И если нас вовремя не бить по рукам, мы сделаем это.

– Ну и что же в этом плохого?! – Георг руками всплеснул. – Можно подумать, я на самом деле всех раком ставлю.

– Ты и впрямь не понимаешь?

Георг прищурился, Камала рассмеялась, махнула рукой и сказала: – Не буду разрушать уютный мирок, в котором Георг Хокберг расправляет плечи, человечество движется вперёд, а люди счастливы и всем довольны.

Георг скорчил такую физиономию, будто вляпался в дерьмо на выходе из каюты.

– Боже, какой ты смешной. – Камала чуть амасеком не подавилась.

Чтобы успокоиться, Георг тоже сделал глоток, помолчал немного, а потом произнёс:

– Короче говоря, эскадра на тебе. Я же постараюсь выполнить задачу инквизитора.

– А если вдруг что? – Камала спустила ноги со стола и выпрямилась в кресле, чтобы смотреть Георгу глаза в глаза.

– Туонела оставила контакты, – отозвался Георг. – Тяни время, маневрируй, жди подкреплений.

– Мне бы не помешала твоя палочка-выручалочка.

– Ийдана?

Камала кивнула. Георг усмехнулся и сказал:

– Мне она сама не помешала бы. В Промиссум тираниды уже наверняка всё сожрали, а столкнуться в одиночку даже с малым щупальцем мне совсем не улыбается.

– А что если твоя ведьмочка в будущее посмотрит? Тогда, может, и летать никуда не придётся.

– Ха! Думаешь, одна такая хитрая? Нет, я спрашивал, – так у неё не получается. В будущем тысячи вероятностей, одна фантастичнее другой. А ещё видения можно спутать с желаниями. Всё сложно с этими пророчествами, короче.

– Да, хреново. – Камала покачала головой. – Столько труда только для того, чтобы посмотреть. – Камала помолчала немного, а потом добавила: – Зато сможешь говорить, что теперь не разбойник, а честный человек. Картограф!

Георг поморщился, махнул рукой и спросил:

– Так я могу на тебя рассчитывать?

– Ну, не знаю. – Камала, улыбаясь, накрутила на палец чёрный локон. – Как ты вообще можешь рассчитывать на женщину?

Георга ответ не устроил, – он молчал и ждал.

– Ладно, так уж и быть. В конце концов, нашей компании нужна свежая кровь, волевой лидер, а не какой-то старый и дряблый мужик.

– Позлить меня решила? – Георг поднялся, поправляя кюлоты в паху, и похромал к двери.

– Да-да, – продолжала Камала, посмеиваясь. – Силёнки уже не те. Не поднимается… ха-ха… рука.

Георг бросил Ловчему, который стоял в коридоре, короткое "меня нет", запер дверь, повернулся и произнёс:

– Ну… я тебе сейчас покажу.

– С детства не люблю червяков.

– Ты у меня кричать будешь.

– Разве что поморщусь из-за лёгкого зуда.

Георг схватил Камалу, резко поднял на ноги и впился в губы. Потом он развернул её и уронил на стол, чтобы потом стянуть кожаные штаны с упругой задницы.

А что произошло дальше, я описывать не буду. При желании вы, мои дорогие читатели, сами пофантазируете на тему близких отношений этих двух жадных до жизни людей.

4

Капитана Пиу Де Бальбоа можно было узнать только по уверенной ураганной походке. Во всём остальном – новый человек. Сложно представить, что когда-то, возможно, он тоже напоминал сладострастную знаменитость с райского мира или гедониста, извращенца и еретика, которых клеймят в церквях и преследуют на планетах, обделённых ресурсами и приемлемыми условиями для жизни. То есть почти везде.

Выше после омоложения он, конечно, не стал и теперь смотрелся рядом с Георгом, как мальчик, живая игрушка какой-нибудь старой богатой жабы.

Выбритые виски, короткая иссиня-чёрная чёлка, серьги в ушах, пара золотых колец в правой брови, тонкая полоска усов над верхней губой, отличный загар. Одежда яркая, кровь и золото, только охотничий нож на поясе выглядел не к месту.

Переживаю за тех людей, кто не поймёт, что же за человек перед ними. В случае с Пиу первые впечатления ещё как обманчивы.

– Лучше бы я тебя не видел, засранец, – проговорил Георг. – Комплексовать теперь начну.

– Amigo, что тебе мешает сделать также? – Пиу заключил Георга в объятья, а потом отступил на пару шагов. – Сами процедуры занимают несколько недель, восстановление ещё пару месяцев. Теперь в моих жилах больше всякого химического дерьма, чем крови, но зато чувствую себя великолепно! – А выглядишь ещё лучше.

– Честно говоря, – произнёс Пиу, – ребята из клиники немного перестарались. Тридцатилетний я нравится мне куда больше двадцатилетнего. Ну хоть девочки оценили…

– Всё, молчи… Не хочу ничего слышать на эту тему!

Пиу рассмеялся, а потом указал на спутника, с которым прилетел на "Амбицию".

Тот, напротив, совсем не человек-фейерверк, как Пиу. Одежда тёмная, на людях в иных местах наверняка ходил в капюшоне. Русая аккуратная бородка, усы, кривой рубец через нос, внимательный взгляд ореховых глаз.

– Позволь представить тебе моего давнего знакомого, Мигеля Алонсо Де Кироса, капитана "Розы Эвора". У нас есть, что обсудить.