Город Драконов

Его отец шумно выдохнул.

— Моя дорогая, разве ты не боишься, что Элис в свою очередь припомнит Гесту все те недели, которые она провела одна, пока он был в своих торговых рейсах? Все вечера, когда он хотел развлекать своих друзей вне собственного дома? И он не сделал её ребенка…»

Как смеешь ты взваливать эту вину на нашего сына? — мать бросилась защищать его прежде, чем Гест смог вставить хоть слово. — Это она может быть бесплодной! И если это так, тогда наш сын обижен вдвойне! И если она была неверна ему, в надеждах доказать обратное, доказать, что это он виноват, в этом случае надо её позволить нянчить бастарда одной! Семья Финбок не настолько лишена чести, чтобы вынести такое!

Ее побег — вполне достаточная причина для Геста развестись с ней, и выбрать жену снова; ведь такое длинное отсутствие нарушает ее обязательства по брачному контракту. Пусть не воображает, что в Бингтауне недостает прекрасных молодых особ с хорошим приданым, которые были бы рады выйти за него. Да ведь когда мы объявили, что он готов жениться, я получила весточку от четвертой части города! Каждый из моих самых дорогих друзей предлагал представить Гесту девушку из своей семьи! Если бы я только знала, что так все будет, я, возможно, представила ему дюжину, нет, два десятка достойных невест! С лучшим приданым, смею добавить!

Она скрестила руки на груди, как будто только что одержала победу в споре. Возможно, так и оно и есть. Гест раньше не задумывался, что бегство его жены — шанс для матери обременить его новой супругой, не столь удобной, как Элис, над которой нельзя было бы так легко доминировать. Избавившись от одной жены, он не желал приобрести другую. По правде говоря, у него не было никакого желания вообще относительно супружества… Он ведь и Элис возвращать не хотел… Разве вот только с прибавкой в виде одной пятнадцатой доли от богатств вновь открытого, неразграбленного города Элдерлингов…

Отец одновременно выглядел усталым и потерявшим терпение, мать — непоколебимой. Это была привычная позиция для обоих. Когда Гест был ребенком, случись ему потерять или сломать игрушку, отец всегда ожидал что он сам с этим разберется, в то время как мать старалась сразу же заменить ее чем-то более дорогим или интересным. Подумав об этом в связи с женитьбой, Гест содрогнулся от страха. Следует остановить ее или отвлечь. Если отец продолжит настаивать на своем, она ни за что не отступит.

— Я выбрал Элис, — сказал он веско, как только мать открыла рот чтобы заговорить. — Я выбрал ее, мама, и я взял ее в жены. Я подписал контракт. И похоже, отец прав. Правильнее будет сначала попытаться наладить мир с женой, которая уже есть, и только потом прицениваться к новой. В своем стремлении упрочить наше состояние, я провел много ночей вдали от нее. Я полагал что делаю это ради ее блага, но возможно, она этого не понимала и чувствовала себя брошенной. И хоть наши попытки завести ребенка не увенчались успехом, я не настолько жестокосерден, чтобы возлагать всю вину на нее. Быть может, как ты и сказала, она бесплодна. Но кто станет винить ее за это? Бедная. Возможно, она стыдится этого, может именно это заставило ее покинуть наш дом. Сначала я должен последовать совету отца и убедиться, не смогу ли вернуть ее. Позже, если не получится, когда сердце мое излечится, мы подумаем о других возможностях.-

Мать растаяла. — Гест, Гест, ты всегда был таким мягкосердечным. — На ее лице появилась мягкая смиренная улыбка.

Отец откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Суровое удовольствие отражалось в его чертах. Умудренный годами управления собственной супругой, он хранил молчание.

Селия Финбок всплеснула унизанными кольцами руками и повернулась к нему. — Что ж, хоть я и не считаю, что она стоит всех этих усилий, не могу отрицать что намерение твоё благородно. Я придержу свое мнение и приложу все усилия чтобы поддержать тебя. А теперь подожди здесь. Мне нужно переодеться во что-то более подходящее и отдать распоряжение Бейтсу, чтобы он велел конюху, запрягать экипаж и ждать нас. Мы едем на рынок, дорогой. И не только за подарками, способными снова завоевать твою своенравную жену. О нет. Мы оденем тебя в такие наряды, каких она не видела. Пусть посмотрит на тебя свежим взглядом, пусть видит, что ты приложил усилия для того чтобы вновь привлечь ее внимание. Она не сможет устоять! Нет, нет, не надо закатывать глаза и смотреть на отца. В этом ты можешь на меня положиться, милый. Я женщина и знаю, что может поколебать ее женское сердце. И если это обойдется недешево, пусть так. Твое бедное, верное сердце того стоит.-

Она подняла руки к своему небольшому, полному подбородку, потрясла головой, радостно отрицая его возможные возражения и вылетела из комнаты, на ходу призывая своего слугу Бейтса.

Торговец Финбок тяжело поднялся из кресла, пересек комнату и плотно закрыл за ней дверь. — А доля в прибыли от разработки вновь открытого города Элдерлингов, может стать хорошей ценой за то, чтобы быть связанным со своенравной женщиной. Это я понимаю. Но вопрос наследования, это то, что мы не можем больше игнорировать. Мне больно снова поднимать этот вопрос, но…

— До тех пор, пока я не вернул Элис обратно в Бингтаун и собственную постель, в этой дискуссии нет абсолютно никакого смысла. Мне не знаком человек, способны сделать свою жену беременной на таком расстоянии, неважно, насколько решительно он настроен. Даже если он так хорошо экипирован, как Ваш сын.-

Гест рассчитал точно. Несмотря на раздражение, грубая шутка заставила отца улыбнуться. Торговец Финбок покачал головой и оставил неприятную тему. — Ты должен знать что еще я выяснил о Смоляном. Этот корабль, живой корабль и как я уже говорил, один из первых, если не самый первый из построенных. Так и не оживший, как все полагали, ведь он был построен как баржа, без носовой фигуры. Но когда Смоляной решил уйти из Кассарика, не давая Совету возможности оспорить то, как Лефтрин трактует контракт, была попытка задержать корабль силой. Команда Смоляного защищалась и несколько человек были сброшены в реку без оглядки на их безопасность.

Позже, когда корабль отчалил, и меньшие суда пустились следом, в надежде проследить за ними, на реке было замечено странное волнение. Ходят слухи это было похоже на то что у корабля есть ноги, а может и хвост и он бил ими корабли преследователей и перевернул многие из них. Остальные, естественно, шли на расстоянии. Но когда пришла ночь и вокруг стемнело, Смоляной погасил все огни и продолжил путь вверх по реке так, словно корабль сам выбирал курс. Большинство из преследователей потеряли корабль из виду, а утром он был уже слишком далеко. Кое-кто продолжил преследование, в том числе и один корабль из новых, но с тех пор не слышно ни слова, о том, что кто-то из них снова видел Смоляного. Мне кажется что это очень похоже на магию Элдерлингов в действии. И это еще раз доказывает, что они действительно что-то нашли.-

— И что бы это ни было, одна пятнадцатая принадлежит мне.-

— Твоей семье, Гест. Через твою жену. Она ключ ко всему этому. Так что иди и купи себе билет. Сделай это частью своего похода за покупками с матерью. И постарайся не разорить свою семью сегодня. Дот тех пор, пока ты не вернул Элис, перспектива на обладание долей в прибыли от Кельсингры, всего лишь мечта.-

— В первую очередь я куплю билеты в Трехог для себя и Реддинга.-

Он был на пол-пути к двери, когда отец заговорил тихо, но жестко. — Купи билет для себя, сын. Не для Реддинга. Когда мужчина отправляется за своей сбежавшей женой, он едет один. Он не берет с собой секретаря. Или ассистента. Или как бы ты там не называл Реддинга сегодня.-

Гест не остановился. Время от времени ему казалось, что отец знает гораздо больше чем показывает. Это был как раз такой момент, но если отец лишь подозревает, он себя не выдаст. — Как ты пожелаешь, — ответил он сразу же.

Он вышел из комнаты отца и плотно закрыл за собой дверь. Затем остановился чтобы оправить кружево на манжетах, думая о винно-красной ткани, что он видел у портного всего день назад, и прикидывая, удастся ли ему убедить мать, что пиджак из этой прекрасной ткани, наверняка вернет ему расположение Элис. Вдруг, кружево зацепилось за повязку и слишком знакомое сочетание ярости и страха наполнило его. На мгновение он буквально задохнулся от нахлынувших чувств.

Он оглянулся и понял, что ищет Седрика, и с шипением выдохнул с отвращением к себе. Этот чертов калсидиец напомнил ему о бывшем компаньоне как раз тогда, когда Гест наконец-то выкинул его из своих мыслей. Было бы хорошо, по настоящему хорошо иметь Седрика на моей стороне, подумал он, а затем поправил себя, Седрика, каким он был когда-то. Не того Седрика, что перечил ему и спорил с ним, до тех пор, пока не вывел его из себя и не вынудил отослать себя в эту глупую поездку. Покорного и влюбленного Седрика, Седрика что всегда был в его распоряжении, знающий, спокойный и даже умный. Что-то очень похожее на укол сожаления пронзило Геста и он почти обвинил себя в том, что Седрик изменился. Он слишком далеко его оттолкнул.