Марионеточник

– Он проснулся, – сказал мальчик, глядя поверх их голов.

Стеша с Аграфеной синхронно обернулись. В неплотно прикрытую дверь заползал розоватый туман.

– Он злится и он голодный, – сказал мальчик и шагнул за порог.

Девочка устремилась за ним. Рацию она крепко прижимала к себе.

– Куда?! – завопила Аграфена и бросилась следом.

– Он вас найдёт. – Девочка уже была у воды. – Нам не страшно. Нам он ничего не сможет сделать, а вас он ненавидит и захочет навредить.

– Кто? – спросила Стеша. – Тринадцатый?

Девочка молча кивнула.

– Тебя он может почуять. Ты пахнешь как Мари…

– Мари?.. – Стеша побледнела, прижала ладони к горлу, словно ей не хватало воздуха. – Вы знали бабу Марфу? Мою бабушку?

Крошка-марёвка пожала худыми плечами, ответила:

– Мы много кого знали.

– Она была плохая, – сказал мальчик и шмыгнул носом. – Она дружила с угарником.

– Она не дружила с угарником, дурачок! – поправила его девочка. – Она любила угарника! Это вообще разные вещи! Поэтому Тринадцатый её ненавидит. Он хотел забрать сначала её саму, но у него ничего не вышло. Тогда он забрал её любимого. – Девочка закатила глаза и вздохнула. Так рассуждают о любви маленькие дети, которые в ней ровным счётом ничего не смыслят. – Он хотел сделать больно им всем, но у него снова ничего не вышло…

– Что у него не вышло? – спросила Стеша шёпотом.

– Сжечь любовь. – Девочка улыбнулась, а потом с лёгким отвращением посмотрела на рацию в своей руке. – Тринадцатый сжигает всё, до чего дотягивается.

– И до нас он тоже может дотянуться? – вмешалась в разговор Аграфена.

Что-то не нравился ей этот Тринадцатый!..

Девочка пожала плечами.

– Наверное. Но убить вас он не сможет. – И не успела Аграфена спросить почему, как марёвка продолжила: – Вы уже и так не совсем настоящие. Вы живые, только пока существует этот остров.

– Какой остров? – спросили Аграфена со Стешей в один голос.

– Смешные! – сказала девочка. – Вот этот остров! – Она топнула босой ножкой, а мальчик захихикал. – Она сделала остров специально, чтобы его никто не нашёл. Чтобы тем, кто здесь, было спокойно.

– Кто сделал остров? – Стеша потёрла виски.

– Марь. – Девочка посмотрела на неё со смесью удивления и превосходства. – Марь сделала этот остров.

– Ерунда! – сказала Аграфена. – Это никакой не остров! Я точно знаю!

Девочка покачала головой.

– Это остров! А иначе, почему вы до сих пор не смогли отсюда уйти?

– Потеряли скилл… – пробормотала Аграфена. – Утратили сноровку. Но это всё равно не остров! У острова есть берега.

– Мы стоим на берегу, – сказала девочка.

– Берег и вода со всех сторон! Это не остров! – Аграфена и сама не заметила, как сорвалась на крик, из-за которого зелёные болотные огоньки испуганно разлетелись в разные стороны.

– Не кричи, – сказал мальчик укоризненно. – Не пугай их.

– Не буду. – Аграфена перешла на громкий шёпот.

– И ты права. – Мальчик тоже перешёл на шёпот. – Это не остров.

– Вот видишь?! – Аграфена посмотрела поверх его макушки на девочку.

Марёвка загадочно и совсем не по-детски усмехнулась.

– Это не остров, – продолжил мальчик, которому очень нравилось, что ему доверили вести рассказ. – Это рыба!

– Что?.. – Аграфена бросила беспомощный взгляд на Стешу.

А Стеша стояла с непроницаемым лицом, наверное, ко всякому привыкла за восемьдесят лет забвения.

– Это рыба, – сказал мальчик и снова захихикал. – Только очень-очень большая.

– Глупости какие, – пробормотала Аграфена в отчаянии. – Полный сюр!

– Она нам не верит. – Мальчик посмотрел на девочку.

– Просто надо им показать. Пойдёмте, тут недалеко!

Дожидаться их она не стала, просто отступила на шаг и растворилась в тумане.

– Пойдём! – Мальчик взял Аграфену и Стешу за руки. – Мы вам покажем.

В разведённой туманом темноте он шёл быстро и уверенно. Аграфена сначала пыталась запоминать дорогу, а потом сдалась. Всё равно ничего толком не видно. Шли не слишком долго. Хотя в этом месте время текло по каким-то своим законам. Аграфена вдруг испугалась, что там, в нормальном мире, уже запросто могло пройти несколько десятков лет. Вот будет веселуха!

– Всё!

Идущая впереди девочка замерла на краю идеально круглого водоёма. Наверное, это было озеро. Внутреннее озеро в центре болота. Или в центре острова, если верить марёвкам.

– Смотрите! – сказал мальчик.

– Куда? – Аграфена покрутила головой по сторонам.

– Туда! – Девочка указала рукой в сторону озера.

Вода в нём была такая же чёрная, как и во всём остальном болоте, но было ещё что-то. Вода не была равномерно чёрной, ближе к берегам она подсвечивалась жёлтым. Почти таким же жёлтым, каким светились глаза Стешиного Зверёныша. Наверное, это из-за перепада дна. Или у болота нет дна?

Словно почуяв её мысли, из темноты вышел пёс. Он снова был в чешуйчатой броне и потому больше походил на рептилию, чем на млекопитающее. Наверное, броня – это не к добру. Наверное, им стоит к чему-то подготовиться. К чему-то не хорошему…

– Она уже смотрит. Неужели вы не видите?! – спросила девочка и неодобрительно покосилась на вставшего рядом со Стешей пса.

– Кто смотрит? – спросила Стеша.

Правую руку она положила на чешуйчатую холку своего зверя, а левой крепко сжала ладонь Аграфены. Сразу полегчало, появилась надежда, что в случае форс-мажора спасать Зверёныш будет не только свою хозяйку, но и её тоже.

– Рыба, – сказал мальчик.

– Марь, – поправила его девочка.

– Рыба Марь. – Мальчик улыбнулся.

– Где она? – спросила Аграфена.

– Она везде и она смотрит! – в один голос сказали крошки-марёвки.

Она везде и она смотрит…

Аграфена тоже всмотрелась, а пока всматривалась, вспомнила заезженную фразу про бездну, которая всматривается в тебя.

…Бездна смотрела на неё круглым рыбьим глазом, чёрным в центре и жёлтым по краям. Бездна маскировалась под остров и озеро, а на самом деле…

…Земля под ногами качнулась. Если бы не Стеша, ухватившаяся одной рукой за мощную шею Зверёныша, а второй за Аграфену, она бы упала. Крошки-марёвки вот упали и рассмеялись. Наверное, им нравился этот живой и жуткий батут…

…А гигантский глаз моргнул. Может быть, это была всего лишь игра воображения или обман зрения, но гладкую водную гладь словно затянуло полупрозрачной плёнкой. Глаз моргнул, а рыба, огромная рыбина, лениво заворочалась. В этот миг больше всего на свете Аграфена боялась, что рыба-Марь решит уйти на глубину. Вместе с лохматыми ёлками, пустившими корни в её древней, осклизлой шкуре. Вместе с болотным домиком. Вместе с крошками-марёвками, Зверёнышем, Стешей и самой Аграфеной…