Страхолюдие

– Сударыня, - он обратился к Засецкой, - сколько в колоде мастей?

– Четыре.
– Не задумываясь, выпалила баронесса. Но тут же, в запоздалой реакции запнулась, состроив такую мимику лица, словно на людной улице Лондона к ней обратился грязный нищий с непристойным предложением.

– В таком случае, назовите две любые из них.

Тяжелый взгляд сощуренных глаз, черным презрением пал на вопрошающего, но сквозь сцепленные зубы она процедила: - Черва и бубей.

– Превосходно.
– Граф повернулся к американцу.
– Теперь вы мистер Кортнер: Напомните нам, какие две масти не назвала баронесса Засецкая?

– Пику и трефу... естественно.

– Тогда выберите одну из них.

– Пика.

– Ну, пика так пика.
– Улыбнулся граф, и обратился к гостям, сидящим по другой край стола.
– Мистер Генри, если в колоде тридцать шесть карт: сколько карт каждой масти?

– Если мне не изменяет memoire,* (память) /фр./ то девять.

– Да-с, память вам не изменяет. А посему, не будете ли вы так добры, огласить любые пять из девяти пиковых?

Драматург уперся взглядом в потолок.
– Значит так: Шесть, восемь, десять, король и туз.

– Весьма удачный выбор.
– Ломонарес с наслаждением потер руки.
– Теперь, не соблаговолит ли ваша супруга выбрать из пяти вами названных, любые... ну-у... скажем три?

– Десять, король, туз.
– Скороговоркой отчеканила Алиса Кармайн.

– А теперь вы Сарра, из трех последних, произнесите любую одну.

На секунду девушка растерялась, но быстро нашлась.
– Туз.
– Скромно прошептала она, порозовев щечками.

– О, весьма серьезная карта, - изрек граф с такой нежностью, что прелестница зарделась еще больше.

– Что же мистер Эскот, я надеюсь, вы проявите благодушие, дабы огласить собранию любую, из двух оставшихся пиковых карт?

Режиссер состроил облик равнодушия.- Да? А что там за карты остались? Я, знаете ли, не собирался принимать участие в балагане вашего идиотизма.

Морлей недовольно хмыкнула: - Эскот не будьте занудой.

– Хорошо, хорошо.
– Продолжал он недовольно хмуриться.
– Ну-у... пусть будет король.

Теперь Ломонарес вновь обратился к Засецкой.
– Баронесса, раз уж вы начинали, полагаю, вам и заканчивать. Заказывайте; каким по счету вытащить из кармана пикового короля?

Ей очень не хотелось потакать человеку, к которому все ее нутро испытывало неприязнь, однако в данный момент терпимость взяла верх.

– Сто первым.
– Ломонарес покачал головой.
– Ладно, шучу. Достаньте его десятым.

Собственно говоря, так и произошло; десятым по счету граф выудил из кармана пикового короля. Лишь восторженная Саррита по-детски захлопала в ладоши. Остальные недоуменно переглядывались.

– Помилуйте граф, - первым оттаял Кортнер, - каким образом ваш фокус может объяснить нам то, о чем мы спорили четверть часа тому?

– Спешу немедленно пояснить, мистер Кортнер. Я украдкой, когда брал у леди Сарры колоду, ухитрился подсмотреть, какая карта лежит последней. Понимаете, я заведомо знал, что будет король пик. Затем, с помощью логических вопросов с моей стороны, и простых ответов с вашей, я подвел нас всех к интересующей меня карте. Потом, мои пальцы в кармане нащупывали карты лежащие рубашкой от меня, а последнюю я вытащил первую с другой стороны. Таким образом, и с моим спектаклем: Часть действующих лиц, зная необходимые действия, обуславливала нужные действия других, подводя к спланированному результату.

В принципе, все ответом были удовлетворены; кроме Эскота. Ему казалось, он знает, как загнать Ломонареса в угол.

– Допустим Ломонарес, вы знали, что последним в колоде лежит король пик. Но ведь я мог назвать ту, другую карту, десятку.

– Никаких проблем, мистер. Скажи вы десять, тогда я спросил бы, например у баронессы, какая карта осталась невостребованной; и мы вновь вышли бы на короля.

За столом послышалось быстрое шуршание перелистываемых страниц: С ехидной ухмылкой Кортнер что-то искал в тексте.

– Вот поэтому, я повторюсь, мы и управляли вашими поступками, вашим сознанием и вашими ощущениями.

– Между прочим!
– Радостно воскликнул американец.
– Что-то я не нахожу здесь места где описывается фокус. Здесь только есть ваше появление с картами.

Ломонарес взял из пепельницы давно потухшую сигару, раскурил, выпустил пару колечек дыма.
– Вы не внимательны, мистер Кортнер. Я ведь говорил; отцу еще предстоит заполнить некоторые пробелы. Фантазмагор не ясновидящий. Откуда ему было знать, что перетасовывать колоду согласится именно Сарра? Ведь ее вообще нет в первоначальном замысле. Или, что последним окажется пиковый король. В последней редакции автор восполнит недостающий текст.

– Не торопитесь торжествовать.
– Зло зашипел сквозь сомкнутые зубы Эскот.
– Теперь вы раскрыли перед нами свои карты, что означает; дальнейшего потакания вам от нас не дождаться... Ха! Он нам тут фокусы показывает - клоун.

– Горстка ничтожной, обиженной судьбой черни.
– Дополнила эпитет режиссера Засецкая.

Мадлен Стрейд резким движением захлопнула веер.
– Факт налицо: в Лондоне с этическим воспитанием проблемы.

– Леди и джентльмены!
– Антонио Ломонарес щелкнул пальцами, и оба матроса принялись собирать со стола рукописи.
– Мы с сыном...

– Вы с сыном, шайка бандитов!
– Не могла успокоиться Засецкая.
– Да-с! И вам этот маскарад выйдет боком.

– Сударыня, - доктор вновь взялся протирать свой оптический аксессуар, - не старайтесь казаться хуже, чем вы есть на самом деле. Мне знакомы ваши чувства. Но вот мои душевные муки, к вашему счастью, вам не ведомы. Поэтому, будьте снисходительны, и дайте закончить.

– Валяйте.
– Буркнула Засецкая, и демонстративно отвернулась.

– Премного благодарен. Так вот: Мы с сыном позволили вам лишь на частичном примере убедиться в правдивости констатированных заявлений. Кстати, до окончания романа осталось совсем немного. Но полностью с ним ознакомиться вам представится только на материке. Единственным человеком из приглашенных, кто знает о дальнейших событиях, является мисс Маргарет Морлей. Однако ее участие в нашей эпопее было запланировано как нейтрального лица. К тому же мисс пообещала не чинить препятствий задуманному ходу событий, и не информировать актеров об их дальнейших злоключениях.

– "Актеров"!? Какая наглость!
– От негодования Эскот скрежетал зубами.
– Да как бы вы тут не изгалялись, а я не намерен больше принимать участие в вашем дурдоме. Ты посмотри: "дальнейшие злоключения"! Когда мы прибудем на материк, злоключения начнутся у вас. Я вам не пешка, чтобы меня передвигали.

– Вот именно!
– Вопли режиссера вернули Засецкую из размышлений в реальность.
– Напрасно вы себя так самоуверенно ведете - дилетанты! Дальше мы поломаем весь ваш никчемный сценарий, а мисс Морлей засвидетельствует провал.