Зора

Надо признать, учителя из них получились хорошие. А если прибавить к этому ещё и хорошую ученицу, то из Алисы может получиться отличный некромант. Да вот только обстоятельства складывались не очень благополучно. Натянутые отношения между чёрной и белой башнями приводили к тому, что беломаги начали уже почти открыто нападать на некромантов. Это было само собой разумеющееся, ведь чернокнижники слабнут. А кто, будучи в здравом рассудке, не воспользуется этим, чтобы добить ослабшего противника. Чтобы не допустить этого, кто-нибудь из них постоянно отвлекался от обучения, оставляя Алису на попечение брата или сестры, чтобы отбивать всяческие нападения светлых чародеев. Маги в белой мантии пока что действовали издалека, насылая всяческие крупные заклятья. Например, облако света, которое поражало всё, что относилось ко тьме. Такое облако могло испепелить любого чародея. И, чтобы оно ненароком не причинила вреда Алисе, Лукреция присоединились к мастерам в том, чтобы сокрушить это заклятье. Это было немного сложновато. Но, благо, Корлаг заручился поддержкой Форманиса, пожертвовав ещё одной нежитью из своей личной гвардии, так что лич помог отбиться от этого. Потом светлые чародеи с помощью своих чар призвали из Могильного леса дулов, которые пытались штурмовать чёрную башню. Однако Лукас, Килан, Властис и Корлаг дали им отпор, так что, потеряв больше половины своего воинства, древесные стражи отступили. Некроплазма против них очень даже действенна. Хоть эти два значительных события больше не повторялись, но белая башня на этом не остановилась. То и дело в чёрной башне возникнет светлая магия, посланная каким-нибудь одиноким мастером-беломагом, которая была использована лишь с одной целью – нанести хотя бы какой-то удар. Лукреция и Лукас смотрели на всех некромантов и видели в них не адептов магии смерти, а манекены для отрабатывания приёмов. Беломаги испытывают на них свои какие-то чары, а те не могут дать отпора. Лишь продолжают сидеть и сетовать на то, какие же эти белые мантии подлецы, наглецы, трусы и подобное. Это было жалким зрелищем. Сам Корлаг, однако, был спокоен, как будто бы у него был план. Но бог из Пустоты уже сказал, что башня падёт, а потому, даже если он и построил какой-то план, то ни к чему хорошему он не приведёт. Всё случится так, как и было предсказано. И Лукреция с Лукасом не просто слепо верили в это – они видели, к чему всё идёт. И понимали, что падение будет неизбежно. И вот, наступает день, когда объединённые войска белой башни и вирана выдвигаются в путь. Остались считанные толноры, когда оплот чернокнижников будет уничтожен. Брат с сестрой уводят Алису в Шурайский лес, чтобы даже частица этой скверны не коснулась её несформированной тёмной души. Моя дочь знакомится с шурайями, а учителя оставляют её там, чтобы принять участие в этой битве.

Над чёрной башней сгустились чёрные тучи, а всю ту округу покрыл сильный сумрак. Но это была просто тьма, не было в ней тёмной сущности. Однако для светлых чародеев этого будет более, чем достаточно, чтобы поселить в их сердца неуверенность. Дул постоянный порывистый ветер. Все некроманты собрались снаружи оплота, окружив его, однако их основная масса находилась на востоке. Каждый был готов воевать. Корлаг стоял на балконе второго уровня, чтобы производить чары оттуда. Властиса не было видно, однако его присутствие ощущалось где-то внутри башни. Килан стоял в передних рядах на северо-востоке, готовый повести всех тёмных чародеев за собой. Именно оттуда ожидался удар. Брат с сестрой, приближаясь к остальным, собрали на себе взгляды всех членов чёрной башни, которые изобиловали мрачной решимостью. Увы, но слово мрачный здесь не означает, что они вернулись к мрачному образу жизни и снова стали некромантами, ведь мрачная решимость присуща также простым живым существам, когда они настраиваются во что бы то ни стало достигнуть своей цели. Так было и сейчас – все эти некроманты только лишь настроились на то, чтобы победить. Но внутри их душ всё ещё продолжала кипеть жизнь. Они полнились ненависти и презрения к своим противникам. Они желали причинить им неимоверные страдания, раздавить их, как букашек, отомстить. Как же низко они пали. Настало время действовать решительно, и они ещё глубже погрязают в этом нечестии. Брат с сестрой обошли всех чародеев и приблизились к Килану. Мастер одарил их лишь мгновением своего взора, кивнул в знак приветствия и одобрения, а после вновь уставился вперёд, всматриваясь в то, откуда надвигается воинство белых чародеев и гвардии вирана. Сестра заговорила: «Даже членов белой башни будет гораздо больше, чем нас. Но воинство вирана усилит численное преимущество противника. В чём наше преимущество?» Предводитель, не отводя взора, отвечал: «В нашей магии смерти» - «Не уверена, что беломаги настолько безумны. Они ринулись сюда, осознавая, какой мощью обладаем все мы. И что-то мне подсказывает, будто бы у них есть не только численное преимущество над нами. Где бессмертные?» - «Посмотрите за спину. Вот сколько бессмертных» - «При всём уважении к чёрной башне и каждому некроманту, но сейчас их чернокнижниками-то сложно назвать» - «Считай, как пожелаешь. Но мы готовы к этой войне» Лукреция и Лукас отстранились от Килана и приблизились к башне, желая подняться на балкон к управителю и поговорить уже с ним. Он об этом знал, а потому отверз перед ними портал, который и привёл их к нему. Чародейка спросила: «Какой силой творятся магические переходы?» Корлаг, уперев свои ладони в балкон, отвечал: «Никакой. Это чистая магия. Практикуясь в использовании чар, вы можете открыть в себе эту способность. Почему вы пришли поддержать битву с белой башней?» - «Потому что это – наш оплот» - «Но ведь вы считаете, что этим корлом он падёт. Так вам сказал Бэйн, бог из Пустоты» Брат с сестрой поняли, что мастер давно прочитал их души и знает о той встрече на руинах Эн’сутелина. Лукреция отвечала: «А ещё он сказал, что мы с Лукасом переживём это падение. Так что, даже если мы и потерпим поражение, мы обретём ни с чем не сравнимый опыт в использовании нашей силы. Но мы также хотели бы поинтересоваться, где воинство бессмертных? Поддержка совершенных существ может перевесить чашу весов войны на нашу сторону» - «Они все и есть бессмертные. Посмотрите на них. Они уже готовы. И, когда настанет миг сражения, их никто не сможет остановить» - «Корлаг, ты же понимаешь, что мы видим перед собой лишь некромантов, некоторые из которых даже зелёное пламя ещё не научились зажигать? Тем более разве ты до сих пор не видишь, как же яростно бушует это самое пламя жизни в их душах? Мы не сможем победить. Нам нужны бессмертные. Неужели за столько корлов ты не сходил к могилам павших и не воскресил оттуда несметную рать нежити? Никто из живых не сравнится с бессмертным. Они бы сражались на передовой, а мы прикрывали бы их сзади с помощью своих могущественных чар» - «Это незачем. Мы справимся сами. Тем более, теперь, когда в нашем воинстве прибавились вы двое, наши силы возрастут. И мы обязательно победим» Лукреция и Лукас не могли прочитать могущественную душу управителя чёрной башни, потому что он был слишком могущественен, а они оба пока что ещё не сильно углубились в созидающие грани своей силы, чтобы перед ними раскрывались столь могущественные души. По ответам Корлага можно было сделать вывод, что он либо сошёл с ума и слепо верил в непобедимость некромантов, либо у него всё-таки был какой-то грандиозный план, о котором он по каким-то причинам на хотел рассказывать. Какая именно причина была правильной, покажет лишь время. Но близнецы поняли, что у него не смогут добиться этого, а потому решили навестить Властиса, который находился в залах ритуалов. Заняв центр магической спирали, он сейчас находился в состоянии повышенной концентрации, ведь вокруг него витало столько сил, что брат с сестрой потерялись, пытаясь обнаружить её источник и назначение. Однако мастер прервал их наблюдения вопросом: «Что произошло с зоралистами? Почему ни один из них не отвечает на мой зов?» Отвечал Лукас: «Мы не имеем ни малейшего понятия об этом» - «Загрис сказал, что вы ходили по его землям. Форманис отметил, что вы часто наведывались на его болота и впитывали в себя его силу» - «Но ни с кем из них мы не разговаривали. И тем более, Властис, ты ничего не сказал о третьем зоралисте» - «Я не устанавливал с ним связь, потому что это очень трудоёмкий процесс, требующий множество сил. А у нас в последнее время дел хватает и здесь, в чёрной башне» - «Но как ты можешь говорить такое, будучи некромантом? Какие могут быть более важные дела, чем связь с великим порождением самой смерти, самого Зораги?» - «Уверяю тебя, мальчик мой, у нас у всех были веские причины. Но вы достаточно сильны. И можете установить связь с третьим бессмертным сами. Ах да, простите, я забыл, что вы ничего не смыслите в ритуальном мастерстве. Более того, вы даже никогда не брали уроков у меня. Так что предоставьте дело подготовки к войне тем, кто в этом смыслит больше вас» Да, это был сарказм. Мастер Властис в своём невежестве скатился и до этого. Кажется, пожар жизни разгорелся не только в душах учеников, но и мастеров. Просто они как-то очень искусно это умеют скрывать.

Лукреция и Лукас спустились наружу и стали рассматривать души учеников, которые полагали, будто бы готовы к этому сражению. Нет. Не готовы. Брат с сестрой видели одно и то же: ненависть, стремление отомстить и желание причинять страдания. Как будто бы они разучились думать, и кто-то стал делать это вместо них. Те, кто раньше были учителями и подготавливали учеников, сейчас сделались настолько ничтожными, что даже Алиса была бы сильнее них. Близнецы видели много старых знакомых, а также не мало новых, тех, кого они не успели застать. Но заметили, что также отсутствуют как минимум двое из тех, кого они знают: Влад и этот самый молчаливый Константин. Их не было среди тех, кто пришёл принести себя в бессмысленную жертву и увидеть падение чёрной башни. И тогда-то Лукреция с Лукасом, наконец-то, сложили всё это пророчество бога из Пустоты воедино. Вот же они – пятеро, кто переживут падение чёрной башни и конец этого мира: Лукреция, Лукас, Влад, Константин и моя дорогая Алиса. Что ж, раз уж всё так получилось, то брат с сестрой готовы были сразиться в полную силу, чтобы извлечь из этого побоища как можно больше опыта и стать ещё сильнее в боевой некромантии.

И вот, мощь чёрной магии пошатнулась, порывистый ветер на мгновение затих, меж чёрных туч образовалась небольшая брешь, через которую лишь на миг блеснул полуденный свет. Всё это означало лишь одно – воинство наступало. И это было, в самом деле, так. С северо-востока потянулись магические связи. Хоть никого не было видно на горизонте, однако они приближались. Огроменное воинство людей, облачённых в тяжёлые латы вперемешку с чародеями в белых мантиях были уже близко. Кто-то из мастеров белой башни использовал маскирующие чары, из-за чего физическим и магическим взором их видеть было нельзя. Лишь духовным. А это, в свою очередь, означало, что некоторые из учеников были слепы. Они совсем никак не могли видеть опасность, которая приближалась сейчас к ним. И, как следствие, они будут лёгкой добычей. Они даже никак не смогут послужить в этом сражении. О чём думал Корлаг? Какое это воинство бессмертных? Это какая-то жертва, не иначе. Неужели мастера договорились пожертвовать жизнями половины некромантов, чтобы провести какой-то ритуал? Или, что совсем невозможно, Корлаг, Килан и Властис переметнулись на сторону белой башни, и теперь хотят просто положить конец существованию чернокнижников? Лукреция и Лукас не стали дожидаться, пока противники подойдут ближе, и принялись применять всё своё мастерство в атакующей некромантии, чтобы начать уже эту войну. В ход пошла неописуемая мощь. Потоки зелёного эфира и лунного света в огромном количестве устремились к двум некромантам, материализовались и низвергались на противников. Эту мощь не описать никакими словами. Сплошная стена зелёного пламени опалила всю ту местность. От такой массы магии смерти не защитит никакая преграда, никакая магия. Но в этот раз всё было иначе. Беломаги противопоставили чарам близнецов свою совокупную мощь светлых чар, из-за чего они просто взаимопоглотились, не причинив никакого вреда. Лукреция обратилась к Килану: «Пусть все некроманты вложат свои силы в нашу магию, и мы сломим их» Но тот совершенно невозмутимо отвечал: «Нет. Ты не знаешь, какой совокупной мощью обладают они. Это может обернуться бессмысленной тратой времени» - «А что тогда не будет бессмысленной тратой времени?» Но мастер не ответил. Лукреция подумала, что, возможно, они все ждут завершения какого-нибудь ритуала, который творит Властис. Однако они ошиблись, потому что следующий шаг сделал не мастер ритуалов, а управитель чёрной башни. Он возвёл руку к чёрным небесам, и в одно мгновение в этой самой руке образовался огромный сгусток магии смерти. «Пора» - прогремел на всю округу могучий голос преемника Арха. После этого слова его чары накрыли всех некромантов, и начало происходить нечто ужасное. Сначала все слабые пали замертво, а те, кто оказались достаточно сильны, остались стоять. Но чёрное колдовство управителя чёрной башни довлело над ними, из-за чего их плоть начала заживо сгнивать, а все процессы внутри их полу живых тел остановились. Все медленно превращались в самую настоящую нежить. Чары Корлага не обошли стороной и Лукрецию с Лукасом. Однако, в отличие ото всех, они понимали, что хочет сделать мастер, и начали уже с самого начала противиться этому преобразованию. Они уже практически целиком приобрели сущность бессмертных, а потому у них доставало сил противостоять этим жутким чарам. Когда зелёная магия отбрасывалась, она теряла какую-то часть своего могущества, из-за чего зелёный дух смерти, который целиком заменил собой обычный дух, начал поглощать эти остатки. Но они оказались слишком велики, так что собственными силами брат с сестрой не справлялись. Да, они делили между собой всё это воздействие, но даже так не хватало собственных сил, чтобы поглотить чары могущественного мастера. Жуткий умысел мастера-некроманта с каждым мгновением лишь ещё сильнее порабощал близнецов.

Сознание постепенно отходило на второй план, уступая место пустоте. Но следом за этой пустотой стремилась неукротимая воля Корлага. Она проникала в разум, занимала место мыслей и начала нещадно цепляться за уголки сознания. Медленно Лукреция и Лукас перестали осознавать, что здесь происходит. Вследствие чего они постепенно ослабляли сопротивление обращению в нежить. Казалось бы, всё, они погружаются в пучину смерти и перестают принадлежать самим себе. Они скоро будут марионетками в руках могущественного мастера, и больше ничего не будет иметь значение, кроме исполнения воли кукловода. Но откуда ни возьмись, как будто бы выныривая из пучин бескрайнего океана, возникает бесконечный источник силы, тот самый, который брат с сестрой изредка ощущали во время своих тренировок. Они пытались протягивать к нему свои силы, чтобы зачерпнуть хотя бы капельку, однако это никогда не получалось, ведь, как неожиданно этот источник появлялся, так же неожиданно он исчезал. Это не сравнится с тем, что они могли брать силу из собственного духа, ведь дух имеет объём. Его можно исчерпать. Его может не хватить на подготовку к какому-нибудь мощному действию. А вот такой бесконечный источник мог бы питать неисчислимое множество чёрных башен, доверху набитых некромантами. Как бы они хотели задействовать его. Однако всякий раз этот источник ускользал от них и оставался недосягаемым. Теперь же он сам потянулся к ним, вонзился в их разумы и очистил от чужеродного вторжения. И, пока близнецы приходили в себя, пока частицы разбитого разума возвращались к ним и заново складывали их личности, в голове, словно удар томного колокола, зазвучал могущественный голос. Пока их разум собирался воедино, Лукреция и Лукас не могли понять его слов, однако постепенно, пока эхо ещё удерживало те слова в их сознании, они смогли услышать послание, которое им оставил бог из Пустоты: «Отныне вы сильны» Это высказывание означало, что теперь их тёмные сущности стали настолько крепки, что Корлаг не сумеет их больше поработить. Они это почувствовали, когда их восстановление завершилось. Теперь они были полноценными бессмертными, но разумами она остались всё такими же некромантами, Лукрецией и Лукасом. Они осмотрелись. Рядом с ними уже не было никого: ни живых, ни мёртвых, ни бессмертных. Теперь все они сражались на передовой: те, кто заживо сгнил и переродились; те, кто умерли, восстали в обличии бессмертных и бросились в бой; даже Килан обратился в какую-то жуткую громадину. Все они променяли свои магические способности на дикую звериную прыть, подкреплённую сущностью бессмертных. Теперь все некроманты, обращённые в нежить, стали быстрыми, ловкими и смертоносными воителями, которые неслись в бой, сломя голову. Брат с сестрой перевели взгляды на балкон, где располагался Корлаг. Управитель чёрной башни внимательно следил за тем, как проходит сражение. Можно было подумать, будто бы он не замечает двоих некромантов, которые не поддались его силе, что они стоят отдельно и смотрят на него. Но на самом деле это не так. Мастер знал о них, просто был сосредоточен на битве. Так вот, значит, какой план был у Корлага, вот почему он был так спокоен, но в то же самое время скрытен и никому не рассказывал, что он задумал. Теперь-то понятно, что его задумка пришлась бы не по нраву. Разве что Килан одобрял это. Также Лукреция и Лукас ощущали мастера Властиса, как он продолжал производить различные ритуалы и не только те, что связаны с некромантией. В ход шли и другие сферы магии: яды, проклятья, земля. Сейчас вся чёрная башня была одним большим усилителем магии, которую творил мастер ритуалов. И все эти губительные чары обрушивались на врагов, которые напирали с северо-востока. И могло показаться, будто бы всё в порядке, будто бы некроманты побеждают. Но Лукреция и Лукас обратили свои взоры в гущу сражения. Нежить в чёрных мантиях лезла в битвы, кто с чем. Примерно половина просто размахивала голыми руками. Сказать, что их участие было бессмысленным, значило вообще ничего не сказать. Они были, к слову, совсем бесполезны. Закованные в глухую металлическую броню воители вирана просто не обращали на них внимания. Они даже не пытались рубить их своими мечами, потому что знали: те стали очень подвижными, так что тяжёлая рука гвардейца вряд ли поспеет за их движениями. А безмозглая нежить, повинуясь указаниям обезумевшего кукловода, только лишь ломала кости о тяжёлую броню. Наверное, сложно одним единственным разумом управлять сотней-другой бессмертных, чтобы указывать, как они должны сражаться. Конечно, брат с сестрой ещё не прикасались к познанию воскрешению мёртвых, однако из книги Арха они вычитали, что нежить, поднятая мастером воскрешения, хоть и становится подчинённой ему, но всё же имеет своё сознание и способна принимать разумные решения. Когда некромант велит своему слуге сделать что-то сложное, истинный бессмертный приложит свои собственные мыслительные способности, чтобы отыскать самый рациональный способ достижения поставленной цели. Почему эта нежить оказалась такой глупой, близнецы затруднялись найти ответ. Возможно, Корлаг взял на себя слишком много власти. А, возможно, он просто-напросто не был мастером воскрешения. Но зрелище было жалким. И всего лишь пара десятков нежити была косарями и представляла действительную угрозу для латников. Мастерски пользуясь своими оружиями, они умудрялись разить людей в наименее защищённые места их брони, достигая живой плоти. Воинство вирана несло потери, однако очень медленно, ведь только лишь некоторые удары были смертельными. Когда латник погибал, силы светлых чар не хватало, чтобы вернуть поверженного к жизни. В некоторых случаях удар был несмертельным, и тогда воздействие магии белой башни исцеляло их раны, и воители продолжали бой. Никто из бессмертных не пользовался магией смерти, как будто бы, обратившись в нежить, некроманты растеряли возможность производить чары, что также не вязалось с тем, что было написано в «Истоках истинного бессмертия». Ведь Арх рассказывал, что нежить, поднятая к жизни мастером воскрешения, сохраняет за собой все свои знания и навыки. Поднятый воин так и останется воином. Воскрешённый маг будет пользоваться магическим ремеслом, которым владел при жизни. Лучник станет нежитью и будет продолжать стрелять из лука. Ведь всё это хранится в душе существа. Тот, кто поднимает нежить, изменяет лишь его дух, но душа остаётся неизменной. Здесь же такое ощущение, будто бы, поднимая бессмертных, Корлаг разрушил их личность, из-за чего они получились такими безмозглыми. Лукреция и Лукас вспомнили свои ощущения, когда чуть было не стали марионетками в руках своего мастера. Они ощущали, как разрушается их личность под действием его могущества. Стало быть, так оно и было. Либо управитель делал это специально, либо он не был достаточно силён в мастерстве поднимать нежить, а тем более в таком количестве. Вот и произошли какие-то ошибки при воссоздании воинства некромантов. Как же это было глупо. Корлаг лишил их такого потенциала! Если бы он сосредоточился на результате, если бы он взялся за превращение в нежить каждого некроманта в отдельности, если бы он уделил каждому личное внимание, тогда получилось бы полчище бессмертных чародеев. А так почти что весь потенциал был потерян. Даже косари сражались не в полную силу, потому что не облачали свои косы в некроплазму. Они наносили удары только лишь холодным оружием. Однако один некромант всё же был более, чем успешен. И речь, конечно же, идёт о мастере Килане. Брат с сестрой приблизились к полю сражения, чтобы рассмотреть его повнимательнее. Издалека они видели, что внутри его тела томился огромный дух смерти. Зелёное пламя буквально вырывалось из него, и он даже мог пользоваться им, чтобы поражать своих противников. Но не менее грандиозными были и его внешние изменения. Теперь он сделался высоким и худощавым чудищем с синей кожей. Голову скрывал капюшон, и два зелёных глаза сверкали из тьмы его лица. На руках образовались длиннющие когти, которые похожи на клинки меча. Несмотря на свои размеры, Килан-нежить был очень быстр и ловок. Он практически не передвигался пешком. С помощью прыжка этот исполин оказывался в гуще гвардейцев вирана, совершал какую-то головокружительную атаку с использованием своих когтей и некроплазмы, при необходимости добивал всех, кто выживал, и прыгал в следующую гущу. Те, кого он убивал, оставались лежать. Те, кто после столкновения с ним оставались в живых, получали исцеление от беломагов и возвращались в строй. Несмотря на такое очевидное преимущество в виде жуткого Килана, всё же войска вирана прорывались к чёрной башне. Кто-то из латников прорвал строй нежити и двигался к брату и сестре. Лукас глянул на Корлага и видел, что он был занят разглядыванием боя на передовой. Поэтому Лукреция приготовилась к битве.

Громадина в латных доспехах, выкрикивая «За Лордиалех!», налетела на некроманта. Лукреция даже не уклонилась от его атаки. Зелёное пламя, которым было объято её тело, проглотило меч воителя, так что он остался без оружия. Девушка направила следом за ним волну зелёного пламени, которая должна была поглотить его, не оставив даже упоминания, однако на верзилу были наложены какие-то светлые чары, которые поглотили этот удар некроплазмой. На миг они иссякли, но тут же возобновились, вернув воителю его магическую защиту. Своим эфирным взором брат с сестрой заметили, что здесь даже не нужно было вмешательство непосредственно творца этих чар. Под действием зацикливания магия сама возобновляла своё действие, как только иссякала, беря подпитку из эфира. Поэтому не было ничего удивительного, что эта битва не закончилась в первые же мгновения, как началась. И беломаги, и гвардия вирана хорошо подготовились к этому сражению. Поэтому Лукреция и латник столкнулись в этом противостоянии вновь. Лукас не участвовал в этом сражении, предоставив сестре возможность почерпнуть как можно больше опыта в боевой некромантии. Тем более, когда попался такой враг, который не гибнет с первых ударов. Но Лукас всё-таки не остался не у дел, ведь сквозь ряды нежити пробился ещё один латник, который не скрывал того, что собирался налететь на некроманта, который стоял без дела.

Находчивости белой башни можно только позавидовать. Они умудрились придумать способ, как преодолеть воздействие зелёной магии – чары, приносящие себя в жертву, подкреплённые магическим циклом, вершили чудеса. Они брали на себя удар некроплазмы, этого мощнейшего оружия, а после спустя всего одного мгновение заклинание цикла сплетало эту защиту заново, из-за чего воитель был готов сражаться дальше против магии смерти. И брат с сестрой не стали впустую растрачивать свои силы, пытаясь перегнать зацикливающее заклятье. Они применили против латников другие манипуляции, против которых эта светлая магия не могла даровать защиты – воздействуя на их плоть, они забрали все жизненные силы, оставив от громоздких воителей только лишь груду металла, внутри которых покоился труп, лишённый жизненных сил. Когда они справились с этими двоими, то увидели, что к ним приближается третий. Лукас взял его на себя, когда как Лукреция помчалась вперёд, чтобы залатать ту брешь в обороне, через которую враги то и дело проникают в тыл. Правда, не понятно, что бы они делали, оказавшись у подножия чёрной башни? Стали бы стучать своими кулаками в створы, пока те не отвалились? Или стали бы взывать к Корлагу, чтобы он открыл и впустил их? Но нет, что-то подсказывало Лукреции и Лукасу, что у этих зачарованных воителей был какой-то другой план. Гвардейцы и беломаги смогли превзойти самих себя в этом бою. Стало быть, у них также в запасе был какой-то способ, как проникнуть внутрь чёрной башни. Пока этого не случилось, близнецы поставили перед собой цель не подпустить их близко к оплоту пока что ещё тьмы.

Некроманты-косари с зачарованными оружиями, несомненно, были самой лучшей боевой единицей из всех, кто тут сражался. Естественно, после громилы Килана. Целый толнор Лукреция и Лукас вместе с марионетками Корлага сражались против неотступных орд врановой гвардии. Гербы Лордиалеха были выгравированы на их нагрудниках, и они служили своего рода дополнительной защитой, потому что накладывались поверх и так мощных лат. Лукреция и Лукас ощущали, как эти латники источали страх, но также они чувствовали, что сила света поддерживает их. И, преодолевая собственный страх, они всё равно идут в бой. Надо признать, лёгкое смятение идёт людям даже не пользу. Оно удерживает их от опрометчивых поступков, усиливает их внимание и самооборону. Брат с сестрой применили против них искусственный страх, навеянный с помощью собственных сущностей, из-за чего грозные воители стали уже рассеянными, а их мораль упала настолько, что слабые духом могли даже обратиться в бегство. Так как беломаги поддерживали их на магическом уровне, а близнецы разили с помощью духа, то эти воздействия не могли поглотить друг друга. И всё же, несмотря на это, битва затягивалась. А, когда опустилась ночь, некроманты вместе с нежитью испытали только лишь воздействие тьмы, которая значительно усилила их натиск, так что воителям приходилось сдавать позиции под натиском бессмертных. Но беломаги оказались предусмотрительны в том плане, что подогнали начало штурма под начало месяца, когда луна была в самой маленькой фазе и не могла отдать бессмертным всю полноту своей силы. А иначе сражение завершилось бы очень быстро. Но, когда обычные воины отступали, им на смену приходили светлые чародеи. Облачившись в различные защитные чары, они совершенно неожиданно появлялись на поле битвы, осыпали всех различными магическими эффектами, а после исчезали, избегая таким образом повреждений. Или несколько чародеев промчатся над сражающимися, поливая всех бессмертных разнообразием магических воздействий, но Корлаг ловил таких и сбивал с помощью своих могущественных чар. Так что у бедняг ничего не получалось. Килан за это время ушёл далеко вперёд и вообще скрылся за горизонтом. Лукреции и Лукасу, а также некоторым из бессмертных изредка удавалось словить кого-нибудь из вражеских чародеев, но в основном они так и оставались неуловимыми. Когда они погибали, то магия разрывала их тела на части, наверное, для того, чтобы потом эти самые тела нельзя было воскресить в виде нежити. Да вот только не понимали они, что некромант может вдохнуть существование даже в бесплотную душу, так что всё равно получится нежить. Но вот только почему-то на поле боя никто никого не воскрешал, так что все павшие души так и остались на том месте, где они обрели своё рабство. Единственный, кто остался способен поднимать нежить из мёртвых душ, так это Корлаг. Но либо он был настолько далеко в своей башне, что не ощущал тех, кто алкал свободы, либо его сосредоточенность на сражении не позволяла ему отвлечься хотя бы на миг, чтобы призвать на поле боя дополнительные силы. Даже Лукреция и Лукас, нет-нет, да и попытаются призвать нежить. Да, они помнили, как этот процесс описывал Арх, насколько он сложен и долог, однако они также помнят закон: магия смерти убивает живых, воскрешает мёртвых и усиливает бессмертных. Одной и то же силой можно сделать все эти три действия. И они пытались запустить зелёное пламя смерти в души, чтобы вернуть их к в облике нежити. Конечно же, ничего не получалось. А потому им удавалось разве что немного оттачивать навыки атакующей магии смерти.

Когда начало светать, оказалось, что чёрная туча над всей окрестностью чёрной башни исчезла, и лучи дневного светила начали мешать творению тёмных чар. Как следствие, нежить из-за этого становилась более медлительной. Для брата и сестры эта напасть не была страшна. Они продолжали сражаться, как раньше. Но вот теперь, когда основные силы обороны ослабли, а основные силы нападения, наоборот, воспрянули духом, инициативу в этой битве переняли светлые силы. Магические щиты поглощали некроплазму, а дополнительные чары, которые накладывали сами чародеи из неведомых мест, поддерживали их физическую форму, из-за чего они становились непреодолимыми. Как следствие, оборона была быстро прорвана, и воинство вирана, не переставая кричать «За Лордиалех!», продвигались к башне. Близнецы старались брать на себя тех, кто уже прорвался. Но это оказалось совсем уж бессмысленным делом, потому что, пока над миром сияет дневной свет, силы тьмы будут слабы. А, заначит, почти никакой обороны вся эта нежить не составляет. Лукреция пыталась докричаться до Корлага, чтобы он снова навёл тьму, однако тот, кажется, своим разумом сейчас был совсем в другом месте. Властис продолжал что-то колдовать в зале ритуалов, различные магические потоки сливались в одну точку. Однако, для чего это всё делалось, было непонятно. Может, мастер планирует какой-нибудь ритуал массового убийства, по окончании которого все, в ком нет силы смерти, просто-напросто упадут замертво. Не настолько же он безумен, чтобы продолжать призывать зоралистов, которые не хотят принимать в этом участия? Чтобы хоть как-то задержать продвижение латников, брат с сестрой призвали из некроплазмы собственные подобия. Пока что косари не научились призывать именно некроплазменных помощников, которые сражались бы без участия самих некромантов, поэтому двойники хоть и обладали достаточно грозным видом, но всё же оставались зеркальными отражениями того, что делали сами некроманты. Иногда это помогало. Иногда Лукреции или Лукасу удавалось подстроить обстоятельства так, чтобы сам некромант сражался с одним противником, а его двойник со вторым. Но в большинстве случаев эти двойники только лишь создавали видимость того, что на поле боя присутствуют четверо противников. Близнецы до сих пор не понимали, почему закованные в латы воители так самозабвенно пытаются прорываться к чёрной башне. Что бы ни придумали эти светлые чародеи, но цель была ясна – не подпускать их к башне.

Таким образом кое-как удалось продержаться этот период. С наступлением ночи вся тёмная сила вновь окрепла, и бессмертное воинство оттеснило виранову гвардию. Однако в бой вступили чародеи. Теперь они поступили гораздо умнее и не стали рисковать своими жизнями. Поднявшись очень высоко над полем боля, белые мантии стали нещадно низвергать свои разнообразные чары на нежить, которая ничего не могла поделать с ними. Чудовищный Килан, кажется, обезумел и просто покинул поле битвы, преследуя уже какие-то свои цели. Поэтому истреблением летающих магов занимались только Лукреция и Лукас. Сосредоточившись на двоих чародеях, они пропускали магию смерти через их тела и подвергали их различным негативным воздействиям: обрывали связь с эфиром, подвергали старению, нарушали работу всего организма, либо отдельных органов, спутывали мысли. Таким образом они пытались отыскать самый действенный метод, каким можно сбивать чародеев. Но такого способа, который именно свергал врагов наземь, не было. Например, попытки нарушить работоспособность организма жертвы или спутать её мысли ни к чему не приводили, потому что беломаги зависимы от магии, а не от природы. Как следствие, их тела перестали зависеть от физических факторов. Состаривание помогало совсем чуть-чуть. Да, дряхлость тел, всяческие недомогания, физическое бессилие и прочие бремена старости довлели над чародеями, из-за чего они не могли сосредоточиться на своей магии. Однако этот эффект обращался вспять, стоит им только воспользоваться эфиром. Их тела снова наполняются силами и становятся такими же молодыми, какими были мгновение назад. Чуть более эффективным был разрыв связи с эфиром. Тогда они лишались всякой магической поддержки и теряли возможность творить собственные чары. Тогда их физические тела устремлялись вниз под действием силы гравитации, и, казалось бы, вот оно, готовое решение. Да вот только вокруг них было полным-полно других чародеев, которые поддерживали друг друга. Лукреция и Лукас, конечно, были достаточно сильны, чтобы охватить большое количество беломагов. Однако противников всё же было больше. И они также были достаточно сильны, чтобы поддерживать сразу всех. Иногда среди них случались ошибки. Например, неправильно распределили силы или отвлеклись на что-то постороннее. В таком случае кто-нибудь из них оставался без внимания и падал оземь. Лукреция и Лукас действовали на пределе своих сил, чтобы получить скудный результат. В общем, ночь прошла, всего 4 беломага были повержены, а следом за ней занималось утро, которое несло с собой ещё более усиленный натиск.

Латные воители теперь нападали на бессмертных. Но в этот раз всё было иначе. По нежити, которая стала медлительной и неповоротливой под воздействием дневного светила, было очень легко попасть. Осенённые различными губительными чарами, воители низвергали на менгов и тесаров свои удары. Чары тьмы и света взаимопоглощались, а простые мечи сокрушали плоть, так что один удар уничтожал одну нежить. Правда, против Лукреции и Лукаса бронированные воители не имели такого преимущества, ведь брат с сестрой впитали в себя достаточно тьмы, которая поддерживает их. Они осенены бледной силой ночного светила. А ещё их усиливает магия смерти, ведь практика в использовании бледно-зелёного пламени также не была бессмысленной, оставляя свой след на узоре души некромантов. Поэтому, что на рассвете, что на закате, что в середине толнора, что в конце, они будут практически всегда одинаково-сильны. Если им удастся продержаться до полнолунья, тогда их мощь станет непреодолимой. Тогда они смогут, наверное, лишь одним пожеланием мысли выпивать жизнь из всего живого, что находится вокруг. Однако, глядя сейчас на то, как проходит это сражение, близнецы видели, что слова бога из Пустоты исполнятся во что бы то ни стало. Гвардия вирана не потратила и половины толнора, чтобы расправиться с некоторым бывшими некромантами, а после двинулась к чёрной башне. Оборона была прорвана по всему периметру, поэтому бессмертные, повинуясь, наверное, воли Корлага, двинулись следом за латниками, но никак не могли нагнать. Кто-то проходил мимо и одним ударов повергал ничего не могущую нежить. Так сражение переместилось к основанию чёрной башни. Полагаться больше не на кого. Остались только Корлаг и Властис. Если уж им не придёт в голову нечто грандиозное и великое, то эта битва, можно сказать, уже завершилась поражением. Корлага уже не было на его балконе. Наверное, он понял, что его задумка сделала всё необходимое, а потому перешёл к следующему этапу.