Детская проза

— Интересно! — не выдержал Ленька, в самом деле пораженный неожиданным открытием. Но подумал о другом. «Папа», «мама». Это смешно! Елке тринадцать лет, не маленькая уже, а говорит, как маленькая. Ленька никогда бы так не мог сказать: «мама», «папа». Ну, уж лучше: «мам», «пап»… Или «мать», «отец», когда…

Мальчик с коньками под мышкой уже не идет, а бежит. Только бы не опоздать! Только бы не опоздать! И тут в конце переулка он увидел человека. Мальчик не обратил бы на него никакого внимания, но человек оказался единственным прохожим и шел прямо ему навстречу. Человек был высокий, крупный. На нем белые…

– Понял! Понял, что за чудище ко мне стучалось! – обрадовался Кузя. – А я-то думал!.. И радостный Кузя побежал домой. А вы, ребята, догадались, кто стоял ночью под окошком? Домовой В субботу бабушка сказала Кузе: – Сегодня будем пироги печь. Я уж и тесто поставила. Сказала и ушла в огород.…

Да все в жизни они делали как бы с перевыполнением. И это никого не раздражало, потому что все у них получалось естественно, словно бы иначе и быть не могло. Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете! Мне казалось, я имел право на проступки и ошибки, потому что отец и мама совершили столько…

Я радовался, что Гнедков никогда не мог стать маминым мужем. Но на всякий случай предупредил: — Не думай, что он заботится о тебе: плохие не могут любить хороших. — Но, к сожалению, хорошие иногда любят плохих, — со вздохом ответила она. — Это случается. — Щедрой вас, поверьте, будет считать лишь…

Но до окончательной победы было ещё далеко. Вскоре силам контрреволюции удалось временно захватить Дон. Шли суровые годы гражданской войны. В это время определилась жизненная позиция Михаила Алпатова, он навсегда связал свою жизнь с революцией. После окончательной победы Советской власти на Дону в 1920…

— У Пельки всё-таки красивый голос! — говорила бабушка. И действительно, голос Пеле был приятнее в сравнении с его партнёршей. Большую часть дня он спал. Спал в разных местах. То его голова выглядывала со шкафа, то хвост торчал из-под дивана, а раз мой друг мило улёгся на моей постели, и я нежно укрыл…

Время Закидон Закидоныча давно прошло. Магазины ломились от игрушек: от заводных, пневматических, электрических, на полупроводниках! Теперь Закидон Закидоныч в город не наведывался, ездил по дальним пустеющим деревням, по фермам, лесным участкам. А Любу всё-таки называли Тряпичницей. Защитить себя…

Клаша отняла у Антоши портфель и убежала. На следующий день уже на первом уроке Антоша увидал, как расплываются чернила на Клашиной тетрадке. — Ты чего? — спросил он её. Девочка не ответила, но когда прозвенел последний звонок, вдруг всё рассказала: — Она… она… она… вынула из альбома мамины фотографии…

У Тонтоныча почта особая. Недаром на правом рукаве его куртки блестит серебряный значок: маленький мальчик в колпачке, вытянув губы, тушит свечу. Вот уж много, много лет старый Тонтоныч приносит нам наши сны. Всё, что нарежут Большие Ножницы и Маленькие Ножницы из разноцветной бумаги, Тонтоныч отнесёт…

Трудно жилось людям. Но и красному солдату нелегко в эти годы пришлось. Враги хотели уничтожить Советскую власть. Солдату пришлось с ними воевать. Под Псковом и Нарвой воевал красный солдат. На Севере и на Юге сражался. На Волге и на Урале. На Дальнем Востоке и в песках Средней Азии. Всюду наседали…

А Люля молчит. Отдышалась, отдохнула - опять под воду ушла. Ждут-пождут звери и птицы, смотрят на воду - нет Люли. И море спокойно. Только красные пузырики из воды выскакивают, лопаются без шума. Зашептали звери и птицы: - Красные пузырики пошли - это кровь Люлина. Раздавило море Люлю. Не видать…

Утром шкидцы получали лапти. Заведывавшая гардеробом Лимонная Корочка, ругаясь с воспитанниками, выдавала портянки, онучи, веревки для обмотки. Ребята, рассевшись на полу, примеряли лапти. Только из четвертого отделения никто не пришел за лаптями. В четвертом отделении на стенах были развешаны плакаты:…

Гроза надвигалась. Причудливо разорванные черные тучи, пугливо толпясь и сдвигаясь, как бы прижимались друг к другу — в страхе перед тем надвигающимся таинством, роковым и могучим, что должно было произойти в природе. Предгрозовой бурный и дикий вихрь кружил в ущельях и терзал верхушки каштанов и чинар…

Постепенно и звери и птицы привыкли к Пете и, бывало, прислушивались по утрам: когда же запоет за кустами его рожок? Сначала они привыкли к Пете, а потом полюбили его за то, что не озоровал: не сбивал палками гнезд, не связывал стрекоз за лапки ниткой, не швырял в бобров камнями и не травил рыбу едучей…

Залез Васька, смотрит: совсем рядом в кустах кони стоят, повозки на двух колёсах и пушки. — Ну и ну! — сказал Васька. — Это что же такое дальше будет? — А вот посмотрим, — ответила Нюрка. — Мы уже давно здесь сидим и всё дожидаемся. — Ладно, — напомнил им Васька, — другой раз и я тоже раньше вашего…

У мальчишки на самой макушке смешно торчал хохолок. Я попробовала пригладить прямые, как иголки, волосы, но они не поддавались. Растерянно оглянулась я на мастера, и он сразу же, будто заранее приготовил ответ, скороговоркой сказал: — Ничего-ничего. Это с непривычки. Потом улягутся. Я хотела…

- Что же делать - пусть живет... - печально отвечала царица. Даже царевич Орлик и прекрасная царевна Кутафья не знали, что у них есть сестра Горошинка. А мать любила свою Горошинку больше, чем других детей, - тех и другие полюбят, а эта мила только отцу с матерью. Царевна Горошинка выросла ростом…

И вдруг они встретились на «Дельфине», чтобы работать бок о бок целых два года, а может, и больше, так как «Дельфин» — специальное исследовательское судно вроде «Витязя», только поменьше. Друзья так бурно радовались встрече, так обнимались, гоготали, трясли, чуть не плача от волнения, друг другу руки,…

Вчера я лег в постель и стал думать. Но вместо того чтобы думать о работе, я стал почему-то размышлять о морях и океанах: о том, какие в морях водятся киты и акулы; почему киты такие большие, и что было бы, если бы киты водились на суше и ходили по улицам, и где бы мы жили, если бы какой-нибудь кит разрушил…