Детская проза

А вот про другого поэта. «Когда у Корабликова получались хорошие стихи, ему казалось, что он посылает на помощь всей детворе полные радости корабли». Вот и Виталий Коржиков выпустил в океан детской литературы свой новый корабль, полный радости, веселой и доброй фантазии. Пожелаем этому кораблю большого…

— Папа, когда полетим?.. Пап… — Постой, Горка, — успокаивает отец, — потеплеет маленечко. Тогда тронемся… — А куда, пап, куда? — и опять жеребенком около него. — В деревню. Далеко. Вот я жду маршрут, путевку. Гора, сломя голову, к матери. — Мам! Мы с папой в деревню летим. Мама сердита. …

После сказок Христины я вижу во сне маму. Вернее ее руки. Мама нажимает на черные и белые клавиши, и они звенят то ручьем, то поют как птица. «А теперь ты, Егорушка» —  я уже могу играть пока простые гаммы, а так хочется научиться играть мамин смех. Последнее ,что я помню о маме,это попавший под…

Потом, не оглядываясь, пошла по дороге. «Поскорее найти бы Володьку!» — нетерпеливо подумал Витя и тут же увидел приятеля, который галопом мчался по саду. — Подожди, Володька! Но тот, не слушая, стремглав побежал дальше. Теперь только Витя заметил, что у Володи в руках большой букет. — Наверно,…

Полевая мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зёрнами, кухня и кладовая ломились от припасов! Дюймовочка встала у порога, как нищенка, и попросила подать ей кусочек ячменного зерна – она два дня ничего не ела! – Ах ты, бедняжка! – сказала полевая мышь. – Ступай сюда,…

* * * Может, если бы я был брюнетом, меня не звали бы Зайцевым. А так — волосы жёлтые. Дурацкий цвет, как у Иванушки-дурачка. Жёлтые и торчат. Первый день голову помоешь — нормально; а на второй — уже будто сто лет не мыл. Я пробовал стричься коротко, вышел ужас. Будто один нос на лице торчит, причём…

— Правильно, пусть снимает, — единогласно решили ребята. — А какую ты сделаешь рамку? — спросил Коля. Шурик задумался. — Нарисуй кругом ветки, и пусть на них распускаются листья. — Я не могу, чтоб распускались, — сказал Шурик, — я смогу или чтобы уже распустились или чтобы еще были почки. — Тогда…

— Значит, поедет Нюрка, — быстро сказал Тарас Никитич, — потом, конечно, Марину Петровну просить будем… послужить для общества, — он повернулся к суровой жилистой женщине, возле которой стоял мальчик лет десяти. И все посмотрели на эту женщину, ожидая, что она скажет. А Марина Петровна погладила мальчика…

– Я вот этой не поверила, Нине… – бормочет Маруся. – Почему? – Не рада она. Она поссорилась на перемене с Верой. На всю жизнь. Нина поднимает руку. – А перед уроком мы помирились, – сообщает она торжествующе. – Вот видишь! – говорит Анна Ивановна, – Садись, Маруся. Пиши карандашом. Пиши, старайся…

– Привели ещё одного несчастного кишонка! Так я вступил в беспокойное и беспомощное общество приготовишек или, как их презрительно звали старые гимназисты, в общество кишат. Кишатами нас прозвали за то, что мы, маленькие и юркие, кишели и путались на переменах у взрослых под ногами… Я сел за низенькую…

- Головне, жінко, - не простудити зуби. Бо чим тоді будемо їсти? - батько пильно поглянув на тік, який мав стати нашим ліжком. - Тут і душу простудиш, - зітхнула мати й подивилась на мене. - Ми ще так-сяк перемучимось. А як дитина? - Та він завзятцем виходився у нас! Ще як навчиться руки-ноги мити,…

Як на Малого, то він миттю забрав би собі пса. Але все лихо в тім, що тато з мамою нізащо не хотіли заводити в хаті пса. А крім того, раптом звідкись з’явилася якась тітка й гукнула: — Рікі, сюди! І Малий тоді збагнув, що цей песик ніколи не стане його власним. — Видно, я довіку не матиму…

Это был сгорбленный старик, волосы его блестели, как нити серебра. У него были старческие красноватые глаза, но взгляд их оставался глубоким и проницательным. Он тут же приказал монахам вернуться в свои кельи и тихим шагом подошёл к жене разбойника. Она посмотрела на него исподлобья, угрюмо и настороженно.…

Пассажирский вагон комдива в соседстве с красным, побитым осколками бомб товарняком выглядел неправдоподобно мирным. Дымов шел, искоса поглядывая на окна. Он уже потерял надежду увидеть Сологуба и в тот же миг вздрогнул от неожиданности… Из последнего окна прямо на него пристально смотрели серые, широко…

Что такое сенцы? Сени – входная просторная часть традиционной избы, располагалась между крыльцом и жилым помещением с печкой. В сенях не было отопления, поэтому их использовали как кладовую для продуктов в холодное время года, а также как прихожую, где можно было оставить верхнюю одежду. …

Тогда Витик дождался ее во дворе и сказал, что он обязательно станет знаменитым, Вове добавит еще, а Элька – дура. Элька ответила, что если он и станет знаменитым, то хулиганом, в крайнем случае – спортсменом, а больше ему прославиться нечем. Подождала, что ответит Витик, но он не нашел остроумного ответа…

— Купи себе сладостей или сходи в кино, — сказала она. Вильям медленно шел по дороге и разглядывал монету. После глубоких размышлений, основанных на том, что шиллинг равен двум шестипенсовикам., он пришел к выводу, что может позволить себе оба удовольствия. В отношении сладостей Вильям откровенно…

Поругались и помирились. Подошли к озеру. — Степка, давай купаться! Разделся Васька, разбежался, бултых вниз головой. Пошла вода кругами, прозрачная такая. Всю ее насквозь видно. — Скорее раздевайся… ты, Степа! — кричит Васька, а сам плавает, плавает… Подплыл к берегу, за корягу схватился.…

Вышли мы от семиклассников, идем как-то негордо, ноги сдвигать не хочется. — Протекло, — сообщает Андрюшка. — А у тебя? Что тут спрашивать! Мне меньше, чем ему налили, что ли? Мокнет все, липнет. До самых подколенок. — Знаешь, — говорит Андрюшка, — давай-ка урок промотаем. Лучше нам сейчас в класс…

Я не видела, что это за класс, просто подошла к какой-то комнате за минуту до того, как заглянул туда, опередив нас, директор: там был крик, гам и визг. Сейчас же установилась тишина, я вошла, и передо мной поднялось нечто серо-коричневое, многоголовое, многоглазое — оно так и воспринималось как целое…