Поэзия

Перевод Марии Галиной Нью-йоркская зима Голубь нью-йоркский летит над Бродвеем. Хануки свечи сияют евреям. Брайтон скупает водку и чай. Вновь Рождество — три царя — полицейских проблеск мигалок, что звезд Вифлеемских. Вновь распродажа и снова печаль. Вспорота ревом пожарных…

Судьба Очаровательный удел, Овитый горестною дрожью… Мой конь стремительно влетел На мировое бездорожье. Во мглу земного бытия, И мгла с востока задрожали, И слава юная моя На перекрестках отставала. Но муза мчалася со мной То путеводною звездою, Сиявшей горней глубиной,…

И без того-то эти космические события, причину которых в древности не понимали, принимались за дурные предзнаменования. А тут ещё такая грозная связь. Игоря, выступившего в поход на половцев, в пути застало затмение. Причём тринадцатое – особенно опасное. Князя постигла участь, какой он предпочёл…

Из сердца, совести, души… Последний зверь сюда прорвётся В глубины совести моей… М мысль случайная собьётся… Костёр угаснет без углей… - У рва, в крови издыхая Я брежу, надежда ушла… Глубокий овраг огибая… Квад "Долга" идёт неспеша… Я пробую свистнуть — удача Увидели люди меня… …

9-я маска. Духовный человек отличается от нас, людей, тем, что может выдержать изоляцию. Мы, люди, всегда нуждаемся в других, в толпе: мы приходим в отчаяние, погибаем, когда не уверены, что находимся в толпе, что мы одного мнения с толпой. Серен Кьерксгор. 10-я маска. Но если снять…

В пушкинскую эпоху, в пушкинское время, в пушкинский период, в пушкинскую пору часто включают В.А. Жуковского и К.Н. Батюшкова. Однако творчество каждого из них не вмещается в границы литературной жизни Пушкина. Они опубликовали свои первые произведения прежде, чем их младший современник вошел в литературу,…

X Что в детстве самое отчетливое?     — Не действительность, а игра. Что в жизни самое действительное?     — Не судьба, а игра с судьбой. Что в мире самое горестное?     — Превращение глубочайших тайн       …

над морем и сушей Черное знамя победы своей — помнил ли он один из бодлеровских «Сплинов», кончающихся образом до крайности схожим? Прошло больше ста лет, люди по-иному страдают, по-иному скучают или радуются, но за этой переменчивой житейской оболочкой не изменилось, да и не могло измениться,…

Как человек проявляет свои жизненные принципы? Обычно – самой своей жизнью, повседневной деятельностью. Однако это долго и не сразу и не всем заметно. Поэту этого мало. Ему нужно "здесь и сейчас". К тому же, творчество поэта – это и есть его деятельность, его повседневная жизнь. Если, конечно, он – Поэт.…

«— Зачем мне все это?» * * * — Зачем мне все это? — подумал я однажды, Взглянув на тонкое, как жизнь, Лезвие. «Мы были одиноки до того…» * * * Мы были одиноки до того, Как встретились. Теперь все изменилось: Мы снова одиноки, Но вдвойне. И это называется любовью……

10 и идя, идти, и на самом пороге газибо назвать себя, изложить цель явленья: зашел, мол, коснуться кое-каких аспектов изящного и вообще побеседовать, а почему сюда, потому, что нигде помимо, куда ни кинь, в данном случае взор рассудка, куда ты его ни брось, только тут вот касаться…

И второй момент. А почему, собственно говоря, такое негодование по поводу «Чистых прудов»? Почему никому никогда не приходило в голову упрекать, скажем, Пушкина, что большинство его стихотворений откровенно лирические, а не остросоциальные? Или Лермонтова по поводу того, что после стихотворения «На смерть…

ПЛЕННЫЕ ДУШИ 1 День встает холодный и обычный. В комнате на стенах журавли. Линолеум — сад, где симметрично Розы и гвоздики расцвели. 2 Пусть летят серебряные клинья И томятся алые цветы — За дверями маленькой гостиной Дали необъятны и чисты. 3 …

7 Мы не утратили земных привычек, усвоенных еще в долинах Дорис: поток часов деля на день и ночь, рассветы и закаты соблюдаем. Пускай мы мчимся в царстве вечной ночи, такой холодной, звездной и прозрачной, что и не снилась там, в долинах Дорис, — пускай. Сердца с хронометром…

И все-таки любовь к дому, — но через подвиг бездомно­сти. Таким подвигом была вся жизнь Цветаевой. Она и в доме русской поэзии, разделенном на гостиные, салоны, коридоры и литературные кухни, не очень-то уживалась. Ее первую книжку «Вечерний альбом» похвалили такие барды, как Брюсов, Гумилев, считавшиеся…

<1927> ОЛЬХА Очень я люблю И маму и поляну, Звезды над водою по рублю. Поискал бы лучше, да не стану — Очень я люблю. Потому не петь иные песни, Без любви, в душе окоченев, — Может быть, На этом самом месте Девке полюбился печенег. Отлюбила девушка лесная, …

* * * В рамки черные закованы Телефонов номера, Смерть берет свое законное Жизни грустная пора. Стала книжка телефонная Горьким кладбищем друзей Все по форме в ней оформлено, Понапрасну не глазей. Как бетонные цветочницы, Светлой влагой дождевой Мне налить сегодня хочется …

болеть твоей болью... болеть твоей болью дрожать твоим страхом мое троеборье кастрата с кастратом и оба в кишочках и оба до крови добей меня жестче, до донышка; кроме метаний и жара внутри пулеметы я не возражала я верила – мертвой, с восставшим либидо, на сбитых ладонях,…

Они наш рок и повод для волненья. Не может раб быть без оков своих, Как и луна не может без горенья, Когда на море шторм уже затих. И вижу я: нагруженный ишак Пытается пролезть в изгибы щели. Он весь вспотел, но не попасть никак. Хотя там нет ни пота, ни метели, Ни песен, свадеб, водки,…

И еще выходили альманахи — «Костер порыва», «Сунгарийские вечера» и др. Первый поэтический коллективный сборник «Арс» появился в 1920 г., когда пореволюционнная эмиграция еще распаковывала чемоданы. Последний сборник вышел в Шанхае в 1946-м, когда, со вступлением Смерша в Маньчжурию, невозможно…