Проза

2. – А я вас знаю, – сказала Таня, лишь только она увидела Володю. – Вы приходили в наш магазин с сыном, ещё уговаривали его не покупать второй картридж для игровой приставки. – Да, было дело, – ответил Володя. – А вы, значит, работаете в магазине «Подарки»? Что же, выходит вам теперь обо мне известно…

Смирись, Тамара, ты никогда не будешь первой. И даже третьей. Стой в хвосте и терпи, пока другие пролезут вперед. Это твоя карма, и аккуратно неси ее, не расплескай . О, есть же упражнение для смягчения волны возмущения: глубокий вдох – глубокий выдох, глубокий вдох – глубокий выдох, еще и еще… Вроде…

–Да?– Угрожающи, спросил он. Паренек доходил макушкой ему до подбородка.– Ты вор? –Нет –Разбойник? –Нет –Тогда кто? –Я – Ник. –Я, спрашивая про другое.– Сказал он и посмотрел на парнишку. Он стоял: худой, в рубашке, которая была ему немного велика, черной жилетке, которая так же была ему…

Теперь, ложась спать, приятель надевал на голову хоккейную маску вратаря и вправлял в пододеяльник толстый лист фанеры. На вопрос, почему он не отвезёт эту птичку в ближайший лес и не бросит её там, он отвечал, что не хочет огорчать друга-орнитолога, который к этой птичке очень привязан. Удивительной…

Мы стояли у витрины с замороженными овощами, от пакетов поднимался пар, когда их ворошили. Периодически нас отодвигали покупатели и деловито брали фасоль или мексиканскую смесь. Глядя на нее, я уже ее знала. Как будто мы встречались раньше, но она несколько изменилась, постарела что ли, ведь я представляла…

Какой ужас! И зачем только она поехала к Эбби в Филадельфию? Если бы полетела домой сразу, с рейсом не возникло бы никаких проблем. Глядя на кружащие за окном крупные снежинки, Ханна вынуждена была признать: только самоубийца сядет в самолет в такую погоду. Но не могла же она предугадать такое! Ханна…

Старуха подошла к остановке и, сев на лавку, положила сумку себе на колени. «Тварь, вот есть изверги-то! – думала она. – Понапокупают машин и ездят! И за что же убивать живое существо? Покупают, чтобы убивать! Выводки! Тьфу ты, выродки! Совсем плохая стала…» Чреду отрывистых размышлений старухи прервал…

Восемьдесят человек личного состава разместили в клубе части, к которой мы были прикомандированы. Командование роты осталось, как говорил Силин, на «самообеспечении». Жить нам было негде, и тогда комроты капитан Шнурков, необычайно тощий человек, больше похожий на высохшую мумию, чем на офицера, приказал…

– Будьте добры накинуть мой сюртук, – сказал он даме, – я отведу вас к себе. – О боже! Сударь!.. – Я не зажгу огня, клянусь вам честью. Моя комната будет в полном вашем распоряжении, я уйду и приду снова не раньше завтрашнего утра. Но утром мне непременно придется прийти, так как в шесть часов обычно…

Начинается утренняя обычная суета. Дочь Люба, как всегда, окопалась в ванной. Гнать и торопить бессмысленно. Девица-красавица не выйдет, пока не будет полностью готова. Родители наводят утреннюю красоту в своей хозяйской ванно-туалетной комнате, примыкающей к спальне. Дочь не дает им разлучиться, им…

– Эй, парень, может, расскажешь какую-нибудь историю получше? Здесь на бетоне и так холод собачий, чтоб мне пусто было, а ты все про снег да про метель! Кем считал нас Камо – друзьями или врагами? Отчего так презрительно смотрел в нашу сторону? Может, разозлился, услышав от нас, что все три дня говорил…

– Девочка, да? – спросила Деви Аю. – Да, – кивнула повитуха, – как и три старшие. – Четыре дочери, одна другой краше, – отвечала Деви Аю в крайнем недовольстве. – Мне впору публичный дом открывать. Скажи же, и эта красавица? Туго запеленатая девочка пискнула, завозилась у повитухи на руках. Сновала…

Я твердо верил и верю в эти предназначения свыше, и беды, постигшие меня сейчас, приносят мне тяжелые душевные страдания. Каюсь, что страдаю от непризнания моих заслуг и ропщу. Знаю, что сказано в Святом писании: «И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо…